В Нижний Новгород я уехала во вторник утром. Петр помог мне донести сумку до лифта. Сказал, что на этой неделе у них в отделе запускают новый проект, поэтому он будет сидеть за компьютером допоздна.
Попросил не звонить ему поздно, чтобы не отвлекать от расчетов. Я еще подумала тогда, что надо будет купить ему каких–нибудь витаминов, раз он так много работает.
В Нижнем я освободилась раньше обычного. Клиент подписал акты без лишних вопросов. В семь вечера я уже сидела в номере, съела купленный салат из контейнера и открыла ноутбук. У нас с Петром был общий аккаунт в облачном диске. Мы создали его еще три года назад, чтобы скидывать туда фото из отпусков и сканы документов.
Зашла в папку «Автозагрузка». Там лежали мои рабочие файлы, а выше – свежее фото. Оно сделано было три часа назад. На снимке Петр стоял в полный рост перед зеркалом в ванной комнате. На нем был белый махровый халат с логотипом отеля, золотистая ветка и надпись «Лесной берег». В руке он держал бокал с вином. Но самое главное было в углу кадра. Из–за двери ванной выглядывал край женского плеча в красном платье. И рука с длинными красными ногтями.
Закрыла ноутбук. Посмотрела на свои руки. У меня ногти всегда короткие, потому что я много печатаю. У Наташи, моей лучшей подруги, ногти короткие с нейтральным цветом лака. Красный лак и такую длину носила только моя младшая сестра Катя.
Я набрала номер Наташи. Она живет в поселке, который находится в пяти километрах от этого «Лесного берега».
– Наташ, ты сейчас дома? – спросила я, стараясь говорить спокойно
– Дома, ужинаем. А ты чего не звонишь? Как Нижний?
– Послушай, мне нужно, чтобы ты съездила к «Лесному берегу». Прямо сейчас. Посмотри, стоит ли на парковке наш серый кроссовер. Номер 402.
Наташа замолчала на пару секунд. Она никогда не задавала лишних вопросов, когда слышала такой тон.
– Ладно. Через десять минут перезвоню.
Я сидела на кровати и ждала. В номере было тихо, только холодильник гудел. Телефон зазвонил ровно через десять минут.
– Стоит, Эмм. Прямо у главного входа. Ты же говорила, Петя дома работает?
Я поблагодарила её и положила трубку. Открыла приложение и поменяла билет на поезд. Ближайший «Сапсан» уходил через час. Я покидала вещи в сумку. На ресепшене я сказала, что у меня срочные семейные обстоятельства.
На вокзале я купила бутылку воды, хотелось пить, во рту пересохло. В поезде я снова открыла это фото. Я вспомнила, как мы с Катей ходили в торговый центр две недели назад. Она купила это платье на распродаже. Еще жаловалась, что оно слишком открытое, но Петру точно понравится. Я тогда еще посмеялась, мол, зачем моему мужу оценивать ее платья.
*****
Я приехала в Москву около одиннадцати вечера. На вокзале было шумно и людно, но я торопилась, не обращая внимания на окружающих. Сразу взяла машину в аренду. Свой автомобиль я оставила на парковке у дома перед отъездом, и теперь он был у Петра.
Дорога до «Лесного берега» заняла сорок минут. Я ехала по навигатору, стараясь не превышать скорость. В поселке было темно, горели только редкие фонари. Когда я свернула к отелю, то сразу увидела наш серый кроссовер. Он стоял под фонарем, почти против главного входа. На заднем сиденье валялась куртка Петра.
Я зашла в холл. За стойкой ресепшена сидела молодая девушка в форменном жилете. Она что-то писала в журнале.
– Добрый вечер, – я подошла вплотную. – У вас остановился мой муж, Петр Волков. Он просил меня приехать, но у меня телефон сел, не могу посмотреть номер комнаты.
Девушка подняла глаза. Она выглядела уставшей.
– Секунду, посмотрю. Да, Волков Петр. Номер 412. Но он сейчас в ресторане, у них там поздний ужин. С ним еще дама.
– Да, я знаю. Это его коллега, нам нужно обсудить документы. А дама под какой фамилией записана? Мне нужно знать для отчетности.
Администратор застучала по клавишам.
– Она записана как Волкова Эмма. По документам они муж и жена.
У меня внутри все похолодело, но лицо осталось спокойным.
– Понятно. Видимо, ошибка в базе. А вы паспорт у неё проверяли?
Девушка замялась.
– Она показала ксерокопию на телефоне. Сказала, что сам паспорт у мужа. У нас сегодня много заездов, я не стала придираться. А вы тогда кто?
– Я, настоящая Эмма Волкова, – я достала из сумки свой паспорт и положила на стойку. – И я только что приехала из Нижнего Новгорода.
Администратор побледнела. Она открыла мой паспорт, посмотрела на фото, потом на экран монитора.
– Ой. Извините. Я не знала... Я могу позвать охрану.
– Не надо охраны, – я убрала паспорт. – Просто скажите, где ресторан.
Прошла по коридору к ресторану. В центре зала стоял рояль, на столах горели свечи. Я сразу увидела их. Они сидели в самом углу, за ширмой из живых растений. На столе стояло шампанское в ведерке со льдом и две тарелки с десертом.
Катя сидела в том самом красном платье. Она сидела закинув ногу на ногу. Петр сидел против нее.
Встала за колонной, чтобы они меня не видели. Достала телефон и включила видео. Потом сделала несколько четких фотографий. Катя в этот момент поправляла волосы и кокетливо смотрела на Петра. Мой муж выглядел счастливым. У него не было того усталого вида, про который он врал мне два дня назад.
Я не стала выходить к ним. В голове была только одна мысль: если я сейчас устрою скандал, они просто убегут. Мне нужно было, чтобы они вернулись в Москву. Чтобы я видела, куда он ее повезет.
Я вышла из отеля, села в арендованную машину и переставила ее в темный угол парковки, за густые кусты. Оттуда был виден выход и наш кроссовер.
Прошло больше часа. Около часа ночи они вышли из отеля. Петр бережно придерживал Катю за локоть. Она споткнулась на каблуках и прижалась к нему. Он обнял ее и что-то прошептал на ухо. Они сели в машину. Петр завел мотор, включил фары и медленно поехал к выезду.
*****
Я ехали по ночному шоссе. Старалась держаться через две-три машины от него. Он не нарушал правила, ехал спокойно. Катя сидела на пассажирском сиденье, я видела ее силуэт. Они остановились на заправке.
Я проехала чуть дальше и встала на обочине, выключив фары. Видела в зеркало заднего вида, как Петр вышел, заправил бак, а потом зашел в здание АЗС. Через минуту он вернулся с двумя стаканами кофе и пакетом еды. Он открыл дверь со стороны Кати, подал ей стакан, и они о чем-то говорили, пока он стоял на улице. Потом он сел в машину, и они поехали дальше.
В город мы въехали около двух часов ночи. Они направились не к нашему дому, а в район, где жила Катя. Она снимала небольшую квартиру в старом девятиэтажном доме. Петр припарковал кроссовер прямо у ее подъезда.
Поставила арендную машину за углом дома, чтобы ее не было видно. Вышла и пошла к подъезду пешком. В окнах на пятом этаже, где была квартира Кати, загорелся свет.
Я зашла в подъезд. У меня был свой комплект ключей от квартиры Кат. Она сама дала их мне полгода назад, когда уезжала в отпуск и просила поливать цветы. Я поднялась на лифте на пятый этаж, но в квартиру заходить не стала. Села на ступеньки лестничного марша, который вел на шестой этаж. Оттуда была отлично видна ее дверь.
Прошел час. Потом еще один. В подъезде было тихо, только иногда шумел лифт где-то внизу. Я сидела на бетонной ступеньке, подложив под себя сумку. В голове я прокручивала все наши последние разговоры с Петром.
Вспомнила, как неделю назад он жаловался на боли в спине и просил сделать ему массаж. Я делала, жалела его, советовала поменьше сидеть за компьютером. А он в это время, скорее всего, уже бронировал номер в «Лесном береге» на имя «Эмма Волкова». Вспомнила, как Катя звонила мне вчера и спрашивала, не задержусь ли я в Нижнем до выходных. Говорила, что хочет зайти в гости и приготовить вместе ужин.
Около пяти утра из-за двери донесся смех. Я встала и спустилась на полпролета ниже.
Дверь открылась. Первым вышел Петр. Он был в той же одежде, в которой я видела его в ресторане, но рубашка была расстегнута на две пуговицы, а волосы растрепаны. Он держал в руке пакет с мусором и ключи от машины. Следом вышла Катя. На ней был мой махровый халат. Я оставила его у нее месяц назад, когда мы вместе ходили в сауну.
Они стояли в дверях и целовались.
– Позвони, как доедешь, – сказала Катя. – И удали фотки на диске. Эмма может увидеть.
– Она не увидит, она в эти папки сто лет не заходила, – ответил Петр. – Я днем все почищу.
Я вышла из тени.
– Можешь не чистить, Петя. Я уже все сохранила.
Они отпрянули друг от друга так резко, что Петр задел плечом дверной косяк. Пакет с мусором выпал у него из рук, из него выкатились пустые банки из-под энергетика. Катя вцепилась в воротник моего халата, пытаясь его запахнуть сильнее.
– Эмма? Ты что тут делаешь? – недоумевал Петр.
– Стою, жду, когда ты мусор вынесешь – я подошла ближе. – Катя, халат верни. Это моя вещь.
Сестра молчала. Она просто смотрела на меня широко открытыми глазами.
– Эмм, это не то, что ты подумала, – начал Петр свою заготовленную фразу.
– А что я должна была подумать? Что ты помогаешь сестре выносить мусор в четыре часа утра? Видео из ресторана у меня есть. Фото тоже. Выписка из отеля, где Катя записана под моим именем.
Я протянула руку.
– Ключи от машины. Живо.
Петр замялся, посмотрел на Катю, потом на меня.
— Но как я...
— Пешком или на такси. Ключи...
Он медленно отцепил брелок от связки и положил мне на ладонь.
– Вещи свои заберешь сегодня вечером. В семь часов я выставлю их за дверь квартиры. Если увижу тебя на пороге, то вызову полицию. Расторжение брака оформим через юристов. Не звони мне.
Я развернулась и пошла к лифту. За спиной я услышала, как Катя начала что-то громко доказывать Петру, а он прикрикнул на нее, чтобы она замолчала.
Вышла из подъезда. На улице начинало светать. Села в кроссовер, забросила сумку на заднее сиденье и нажала на газ. Внутри машины пахло ее духами. Я открыла все окна настежь, чтобы этот запах выветрился как можно скорее.
Дома я работала как робот. Сняла постельное белье, закинула в стирку на максимальную температуру. Достала из шкафа все его сумки и начала скидывать туда его одежду.
Когда я дошла до его рабочего стола, увидела там небольшую коробочку. Открыла, а внутри были золотые серьги. И чек с датой вчерашнего утра. Он купил их ей перед тем, как поехать в отель. Я положила серьги в тот же пакет, где лежали его грязные кроссовки.
В семь вечера я выставила пять тяжелых сумок в общий коридор и закрыла дверь на оба замка. Ровно в семь пятнадцать я услышала через дверь шаги. Петр не звонил. Он просто забирал сумки одну за другой. Лифт уехал.
Потом наступила тишина. Я пошла на кухню, налила себе чай, сделала бутерброды. Телефон разрывался от звонков мамы. Ответила я не сразу.
– Эмма, Катя в истерике! Что ты там напридумывала? Она говорит, ты набросилась на нее в подъезде! – кричала мама.
– Мам, Катя спит с моим мужем. Они снимали номер в отеле под моим именем. У меня есть доказательства. Если ты хочешь встать на их сторону, это твое право. Но тогда не звони мне больше.
Я положила трубку и заблокировала номер сестры и мужа.
Через месяц мы развелись. Квартиру пришлось делить, я выплатила ему долю, влезла в долги, но осталась в своих стенах. Машина была моя. А Катя и Петр теперь живут вместе. Говорят, они даже собираются пожениться.
Иногда я думаю: а если бы я не зашла в облачный диск? Наверное, я бы до сих пор жалела «уставшего» мужа и покупала ему витамины. Но произошло, то что произошло.
В этой истории нет проигравших. Петр получил новую женщину, сестра мужчину, о котором мечтала, а я получила свободу. Предательство, это конечно больно, но лучше вовремя увидеть правду и сразу оборвать связи, чем продолжать заботиться о человеке, который тебя предает.