Часть 1. Пустой стол и громкие крики
— Почему стол пустой? Где запеченный гусь?! — визгливый голос золовки, Оксаны, разрезал предновогоднюю тишину квартиры, как болгарка — металл.
Она стояла на пороге гостиной в леопардовом платье, с начесом, щедро залитым лаком, и буравила меня возмущенным взглядом. За ее спиной маячил ее муж, безвольный Вадик, переминающийся с ноги на ногу, и двое их детей-подростков, уже уткнувшихся в телефоны.
Я сидела в кресле-качалке, неспешно попивая зеленый чай с жасмином. В гостиной было чисто. Никакого запаха жареного мяса, никаких салатов, нарезанных в промышленных масштабах, никакой суеты. На журнальном столике стояла ваза с мандаринами и одинокая бутылка шампанского.
— Алла, ты что, оглохла? — Оксана театрально всплеснула руками. — Мы ехали три часа по пробкам! Мы голодные! Ты же обещала гуся с яблоками! Где оливье? Где селедка под шубой?
Она цокнула языком, закатила глаза так, что стали видны белки, и тяжело вздохнула, всем своим видом показывая, как ей тяжело с такой непутевой невесткой.
— Оксаночка, — мой голос был ровным, почти ласковым. — А гусь улетел. Вместе с красной икрой, сыром с плесенью и осетриной горячего копчения.
Я поставила чашку на столик, медленно встала и подошла к холодильнику. Распахнула дверцу.
На полках сиротливо жались пустые упаковки. Прозрачный пластик от нарезки осетрины (две тысячи восемьсот за двести грамм). Разорванная фольга от сыра бри (девятьсот рублей). Выскребенная до дна стеклянная баночка от икры (пять тысяч). И огромная, пустая жаровня, в которой еще вчера мариновался трехкилограммовый гусь, фермерский, заказанный за месяц.
— Как видишь, стол пустой, потому что холодильник пустой, — я смотрела прямо в глаза Оксане. — Кто-то очень проголодался сегодня ночью.
Часть 2. Хроника ночного дожора
Оксана жила у нас уже четвертый день. Они с Вадиком и детьми приехали на новогодние праздники "в гости". Точнее, они просто поставили нас перед фактом: "Мы приедем 28-го, готовьте спальные места". Мой муж, Олег, мягкотелый интеллигент, только вздыхал, бормоча: "Ну мы же семья, Аллочка, потерпишь".
Я терпела. Я закупала продукты на две семьи, оплачивая чеки по двадцать-тридцать тысяч в супермаркетах. Я стояла у плиты после работы, готовя ужины на шестерых.
А Оксана вела себя как хозяйка жизни. Она не убирала за собой посуду, оставляла мокрые полотенца на полу в ванной, и самое главное — она имела отвратительную привычку.
Она съедала самые дорогие продукты в одно лицо.
В первый же день исчезла упаковка хамона, которую я купила специально для новогоднего стола. Оксана просто съела его ночью, оставив пустую картонку на полке.
"Ой, подумаешь, колбаса какая-то, — отмахнулась она на мои претензии, закатив глаза. — Я беременная была, мне хамона хотелось. А сейчас просто привычка осталась. Жалко тебе, что ли? Мы же семья".
На второй день пропали фермерские сыры. На третий — дорогие конфеты ручной работы, которые мне подарили коллеги. Оксана съедала все самое вкусное, оставляя пустые обертки, как издевку.
А сегодня ночью она добралась до главного. Гусь мариновался в холодильнике, икра ждала своего часа, осетрина лежала нетронутой.
Утром, открыв холодильник, я увидела пустую жаровню. Гусь исчез. Икра исчезла. Осетрина исчезла.
Я не стала кричать. Я не стала будить Олега. Я просто поняла, что с меня хватит.
Часть 3. Айкидо на пустой желудок
— Что значит "кто-то проголодался"? — Оксана нервно дернула плечом. — Ты на что намекаешь?
— Я не намекаю, Оксана, я констатирую факт, — я закрыла холодильник. — Гуся нет. Икры нет. Осетрины нет. Я готовила все это на свои деньги, тратила свое время. А ты, видимо, решила, что это твой личный шведский стол.
— Да как ты смеешь! — взвизгнула золовка. — Я ничего не брала! Может, это твоя собака сожрала! Или Олег твой ночью лунатиком стал!
— Собака не умеет открывать вакуумные упаковки, Оксана. А Олег не ест осетрину, у него аллергия на рыбу, — я говорила тихо, но каждое слово падало как камень. — Зато я нашла пустую банку из-под икры в мусорном ведре вашей комнаты. И кости от гуся там же. В пакете из-под чипсов.
Лицо Оксаны пошло красными пятнами. Вадик за ее спиной втянул голову в плечи.
— Ну... ну съели мы немного, — буркнула она, отводя взгляд. — Дети голодные были! Растущие организмы! И вообще, мы же в гостях! Ты должна нас кормить! Подумаешь, гусь! Могла бы и нового купить!
— Могла бы, — кивнула я. — Но не стала. Зачем? Чтобы ты и его ночью в одно лицо сожрала?
— Ах так! — Оксана уперла руки в бока. — Олег! Олег, иди сюда! Посмотри, как твоя жена с твоей сестрой разговаривает!
В гостиную вошел Олег. Он выглядел уставшим и растерянным.
— Аллочка, ну может, закажем доставку? — робко предложил он. — Суши там, или пиццу... Праздник все-таки.
— Отличная идея, Олег! — я радостно улыбнулась. — Доставка — это прекрасно. Оксана, дорогая, ты же у нас любишь вкусно поесть?
— Ну да, — настороженно ответила золовка.
— Прекрасно. Значит, банкет за твой счет.
Часть 4. Счет за банкет
Я достала телефон и открыла приложение элитного ресторана "Пушкин".
— Так, посмотрим... Запеченная утка с яблоками — семь тысяч. Икра черная осетровая — двенадцать тысяч. Нарезка мясная — три тысячи. Оливье с раковыми шейками — две с половиной. Итого... — я быстро прикинула в уме. — Двадцать четыре тысячи пятьсот рублей. Плюс доставка. Округлим до двадцати пяти.
Я перевела взгляд на Оксану. Она смотрела на меня, открыв рот.
— Что? — выдавила она.
— Двадцать пять тысяч, Оксана. Переводи мне на карту, и я оформлю заказ. Будет вам и утка, и икра. Все как ты любишь.
— Ты сдурела?! — заорала Оксана, брызгая слюной. — Какие двадцать пять тысяч?! У меня нет таких денег! Я в декрете сижу! Вадик один работает!
— Тогда, боюсь, новогодний стол у нас будет состоять из мандаринов и шампанского, — я развела руками. — Потому что мои деньги на продукты закончились сегодня ночью. В твоем желудке.
— Олег! — она снова повернулась к брату. — Скажи ей! Она издевается над нами!
Олег тяжело вздохнул.
— Оксан... ну правда. Вы же съели гуся. Алла права, продукты стоят денег.
— Да пошли вы! — Оксана взорвалась. — Жлобы! Удавитесь за кусок мяса! Мы уезжаем! Вадик, собирай детей! Ноги моей больше не будет в этом доме!
— Скатертью дорога, — я мило улыбнулась. — Только не забудьте вынести за собой мусор. Там, кажется, гусиные кости начали пахнуть.
Часть 5. Финальный аккорд
Они собирались громко, с матом и хлопаньем дверями. Оксана проклинала меня, Олега, Москву и цены на осетрину. Вадик молча таскал чемоданы. Дети ныли, что хотят есть.
Я сидела в кресле-качалке, пила остывший зеленый чай и наблюдала за этим шоу.
— Алла, ты перегнула палку, — тихо сказал Олег, когда за родственниками захлопнулась дверь. — Это же Новый год.
— Олег, — я посмотрела на мужа. — Если бы я промолчала, она бы сожрала не только гуся. Она бы сожрала мое уважение к себе. А это стоит гораздо дороже двадцати пяти тысяч.
Я достала из духовки заранее приготовленную утиную грудку с ягодным соусом (которую я спрятала от Оксаны), достала из шкафчика бутылку хорошего вина и накрыла стол на двоих.
Новый год мы встретили в тишине и спокойствии. Без криков, без наглости, без пустых упаковок в холодильнике.
Оксана с Вадиком уехали к свекрови. На следующий день свекровь звонила Олегу и жаловалась, что Оксана съела всю колбасу и выпила подарочный коньяк. Я только усмехнулась. Карму никто не отменял.