Раньше я начинал каждое сообщение с «извини». Даже если не был виноват.
Извините, что беспокою.
Извини, мне сегодня грустно, не обращай внимания.
Извините за молчание, я просто устал.
Я носил это слово как защитный амулет. Думал, что если буду постоянно извиняться, меня не ударят. Не бросят. Не отвернутся.
Однажды коллега спросила: Ты за что извиняешься? Ты выдохнул. Я не понял. А потом она записала на диктофон наш десятиминутный разговор. В нём я сказал извини семь раз. За то, что занял её время. За то, что говорю слишком быстро. За то, что у меня хриплый голос (я тогда болел). За то, что мой вопрос оказался сложным. За то, что я вообще есть.
Я прослушал запись и почувствовал себя маленьким. Не в хорошем смысле.
День, когда я решил перестать
В понедельник утром я дал себе слово: ни одного «извини» без реальной вины. Не извините, я опоздал — это да, виноват. А извините, что спрашиваю — нет, это не вина.
Первый же раз случился через час. Я написал начальнику вопрос в мессенджере. Палец сам забежал набрать извините за беспокойство. Я стёр. Отправил просто вопрос. И полчаса сидел как на иголках. Казалось, что сейчас он ответит: А почему ты без извинений? Ты что, хам?
Он ответил: Хороший вопрос, спасибо, что уточнил.
Никто не умер.
Неделя первая. Люди, которые заметили
Оказалось, что половина моего окружения привыкла к моим извинениям как к фону. Они их даже не слышали. А другая половина… забеспокоилась.
Лучший друг написал после нашей переписки, где я не извинился за долгий ответ: Ты в порядке? Что-то ты резковат. Я объяснил, что экспериментирую. Он сказал: А, ну тогда ладно. Привыкну.
Мама позвонила и спросила: У тебя голос какой-то… требовательный, что ли. Я сказал: Мам, я просто перестал извиняться за то, что существую. Это звучит как требовательность? Она помолчала и ответила: Наверное, я просто не привыкла, чтобы ты не извинялся. Ты с детства такой… удобный.
Удобный. Вот оно слово.
Неделя третья. Кто ушёл
Я не извинился подруге, что не могу прийти на её вечеринку. Сказал просто: В эту субботу не получится, я устал. Раньше я бы написал: Извини, пожалуйста, я совсем вымотался, надеюсь, ты не обижаешься, давай я забегу на часик хотя бы?
Она ответила: Ну как хочешь. И больше не звонила две недели.
Потом я увидел в соцсетях, что вечеринка прошла шикарно. Она выложила сторис, где обнимается с другими людьми. С теми, кто пришёл. Меня там не было. И я вдруг понял, её устраивал не я, а моё рабское извините, что доставляю неудобство. Когда я перестал кланяться, я стал ей не нужен.
Мы до сих пор не разговариваем.
Неделя пятая. Что я получил вместо этого
Я потерял несколько знакомств. Но появилось кое-что другое.
Я перестал чувствовать себя должником в каждом разговоре. Моя просьба — это просто просьба, а не повод для покаяния. Моё плохое настроение — это не преступление. Я могу молчать в компании и не извиняться за это. Могу не поддержать чужую шутку и не объяснять, почему.
На работе меня стали слушать внимательнее. Когда ты перестаёшь извиняться, твои слова обретают вес.
А ещё… я написал тому самому другу, который сказал, что я стал резковат. Мы встретились. Я сказал: Слушай, я правда перестал извиняться. Но это не значит, что мне плевать на тебя. Просто я больше не буду просить прощения за то, что я живой. Он усмехнулся: Да я уже привык. Ты теперь громче смеёшься. Это круто.
О чём я не догадывался раньше
Постоянные извини — это не вежливость. Это способ сказать: Я маленький, не бейте меня. Это страх, въевшийся в привычку.
Но когда я перестал извиняться за своё настроение, за свои вопросы, за свою усталость, я не стал плохим человеком. Я просто перестал быть ковриком у двери.
Те, кому нужен был именно коврик, ушли. Те, кому нужен был я, остались.
И знаете, я впервые чувствую, что имею право быть собой. Даже если сегодня мне тяжело. Даже если я хочу побыть один. Даже если я говорю нет без приставки извините.
Я не грублю. Я не хамлю. Я просто больше не прошу прощения за то, что существую.
А вы часто извиняетесь без повода? Пробовали день без извинений? Что было — облегчение или дискомфорт? Делитесь.