— Подай закуски, нищебродка! — расхохотался Сергей, салютуя бокалом шампанского друзьям. Его сочный баритон перекрыл музыку корпоратива. — Моя жена всю жизнь копейки считает, профессиональная деформация бухгалтера!
Мужчины засмеялись. Вероника застыла с подносом тарталеток. Льдинка унижения скользнула от затылка к пояснице. Она поставила тарелку на стол идеально ровно, как учили на первом курсе финансовой академии: не позволяй эмоциям влиять на точность движений.
Всего лишь простое унижение. Она и не такое терпела за семь лет брака.
— Сергей, на пару слов, — произнесла она ровным голосом. — В коридоре.
— Господа, жена требует аудиенции, — картинно развел руками Сергей, поднимаясь. — Одну минуту.
Она всегда восхищалась его уверенностью. Темно-синий костюм, сшитый на заказ, запонки с бриллиантами, идеально уложенные волосы с серебристой проседью на висках. Финансовый директор филиала, восходящая звезда корпорации. Только она знала, что часть этого блеска оплачена деньгами, украденными у компании.
— Ты всерьез? — прошипела она в коридоре. — Нищебродка?
— Боже, Вера, это же шутка, — Сергей раздраженно поправил галстук. — Они все так общаются со своими женами. Ты слишком серьезна.
— Не делай так больше.
— А ты не порть мне вечер. Игорь Валентинович обещал быть, а это мой шанс на повышение.
Шанс на повышение. Если бы он только знал, что Игорь Валентинович, председатель совета директоров, уже просмотрел предварительный отчет Вероники о хищениях в филиале. О подставных фирмах-подрядчиках. О двойных счетах. О тайном кипрском счете Сергея Владимировича.
— Вернемся в зал, там Михаил Петрович машет, — Сергей приобнял ее за талию.
Вероника невольно вздрогнула от его прикосновения. Раньше она таяла в его объятиях, сейчас — ощущала только фальшь.
В главном зале отеля «Премьер» все блистало: хрустальные люстры, парчовые скатерти, серебряные канделябры. Компания не поскупилась на корпоратив по случаю победы в тендере на реконструкцию трех филиалов. Тендере, который Сергей выиграл, завысив сметы на сорок процентов.
— А вот и наш герой! — воскликнул Михаил Петрович, заместитель генерального. — Серж, ты гений переговоров!
— Просто умею считать, — подмигнул Сергей, принимая бокал коньяка.
«Умеет считать». Вероника вспомнила таблицы в секретном отчете, которые составляла ночами. Ни один из поставщиков не существовал в реальности. За каждым стояли родственники сотрудников или пустые юридические оболочки.
— Верочка, дорогая, — Сергей протянул ей бокал шампанского, — улыбайся, сегодня наш день.
Она послушно изобразила улыбку, которая не затронула глаз. Строгое черное платье с закрытыми плечами, волосы собраны в аккуратный пучок, минимум украшений. Она намеренно оделась скромно, вопреки настояниям мужа. Только массивное колье с изумрудами согласилась надеть — его подарок на прошлую годовщину.
— Простите, — раздался вежливый голос за спиной. — Позвольте представиться. Игорь Валентинович, председатель совета директоров.
Сердце Вероники пропустило удар. Ее руководитель, с которым она общалась только через зашифрованные сообщения. Человек, лично санкционировавший расследование против ее мужа.
— Безумно рад знакомству! — Сергей энергично тряс его руку. — Сергей Владимирович, финансовый директор филиала.
— А эта прекрасная дама? — Игорь Валентинович перевел взгляд на Веронику.
— Моя жена Вера, — небрежно бросил Сергей. — Она у нас в бухгалтерии трудится. По призванию.
— Очень познавательно, — председатель едва заметно кивнул Веронике. — Сергей Владимирович, жду вас завтра в десять с полным отчетом по проекту. Вашу работу оценили на самом верху.
— Буду точно вовремя! — просиял Сергей.
Когда Игорь Валентинович отошел, Сергей схватил ее за локоть:
— Видишь? Я говорил! Центральный офис, Москва, персональный кабинет! Скоро забудешь, как считать копейки.
Она смотрела на мужа, словно видела впервые. Этот самоуверенный красавец когда-то читал ей стихи Бродского на крыше общежития. Сейчас его глаза напоминали монеты — блестящие, но безжизненные.
— Мне нехорошо, — прошептала Вероника. — Поеду домой.
— Езжай, — отмахнулся он. — У меня тут важные переговоры.
Дома Вероника достала из сейфа тонкую папку — плод полугодового расследования. Она перечитала заключение, подготовленное для Игоря Валентиновича:
«...Финансовый директор Сергей Владимирович Корнеев организовал схему хищения бюджетных средств в особо крупном размере через систему фиктивных поставщиков и завышенных смет. Ущерб компании составил 17 миллионов рублей. На личном счету фигуранта в банке Republic of Cyprus обнаружено 400 тысяч евро. Рекомендовано возбуждение уголовного дела по статье 159 ч.4 УК РФ...»
Вероника открыла ноутбук. Осталось отправить последнее доказательство — найденный вчера договор с подписью Сергея о «консультационных услугах» несуществующей фирмы. Она отсканировала документ, приложила к письму и замерла.
Перед глазами пронеслись их первые свидания. Предложение руки и сердца в парке аттракционов. Счастливые глаза Сергея, когда она сказала «да». Когда всё изменилось? Когда успех превратился в жадность, а жадность — в преступление?
Палец дрогнул над кнопкой «Отправить». Может, дать ему шанс? Поговорить? Убедить вернуть деньги?
Она вспомнила его смеющееся лицо: «Подай закуски, нищебродка!» И его глаза — холодные, как у незнакомца.
Кнопка «Отправить» еле слышно щелкнула под пальцем.
Сергей вернулся в третьем часу ночи. Она ждала его в гостиной, сидя в кресле с настольной лампой — единственным источником света.
— Чего не спишь? — бросил он, стягивая галстук. — Завтра мой триумф, нужно выспаться.
— Присядь, Сережа. Нам надо поговорить.
Его взгляд упал на разложенные бумаги.
— Что это?
— Документы по тендеру. По вашим «подрядчикам».
Лоб Сергея прорезала морщина.
— Откуда у тебя... А, бухгалтерия. Решила поиграть в детектива?
— Я не бухгалтер, Сергей, — произнесла Вероника, глядя прямо в его глаза. — Я старший аудитор службы экономической безопасности холдинга.
Он замер. Улыбка застыла, превратившись в гримасу.
— Что за чушь? — выдавил он.
— Два года назад меня внедрили в ваш филиал под легендой простого бухгалтера. Проверяла финансовые потоки, искала утечки. И нашла. Фиктивные компании. Двойная бухгалтерия. Твой кипрский счет.
Сергей рассмеялся, но смех вышел фальшивым.
— Вера, ты бредишь. Какие счета? Какая безопасность?
— Сохранила пароль от твоего онлайн-банка, когда оплачивала счета в прошлом месяце. Четыреста тысяч евро на счету в Republic of Cyprus. Откуда они, Сережа?
Он отшвырнул папку. Документы разлетелись по полу.
— Шпионила за мной?! Копалась в моих вещах?! — он навис над ней. — Ты с ума сошла?
— Я выполняла работу, — голос Вероники оставался спокойным. — Сначала не верила, что ты причастен. Искала другое объяснение. Надеялась, что ошибаюсь.
— Ты моя жена! — его лицо исказилось. — Ты должна быть на моей стороне!
— На стороне вора?
— Это бизнес! — выкрикнул он. — Все так делают! Показуха для акционеров! Никто не пострадал!
— Семнадцать миллионов рублей, Сережа. Компания пострадала.
— Что ты хочешь? — внезапно остановился он. — Денег? Долю? Скажи свою цену!
— Хочу, чтобы ты сам пришел завтра с повинной. Вернул деньги. Может, тебя не посадят.
— Ты рехнулась? Да кто тебе поверит? — он расхохотался. — Бухгалтерша против финансового директора!
— Нищебродка, да? — тихо уточнила Вероника.
Сергей отмахнулся:
— Это была шутка! Просто шутка! Не меняй тему. Ты сейчас же удалишь все эти файлы. Мы забудем этот разговор. Я всё объясню.
— Уже поздно. Игорь Валентинович получил все материалы. Завтра в десять тебя ждет не повышение, а следователь.
Сергей побледнел. Он рухнул в кресло, обхватив голову руками.
— Вера, пожалуйста... Я всё верну. Клянусь. Я просто хотел обеспечить нас. Дать тебе то, что ты заслуживаешь.
Вероника посмотрела на него — не с гневом, а с горькой жалостью.
— Я заслуживала уважения, Сережа. Не денег. Не статуса. Простого человеческого уважения.
Утром ее разбудил телефонный звонок. Игорь Валентинович лично сообщил: Сергей задержан при попытке покинуть страну. В его машине нашли чемодан с документами и билет на самолет.
— Вероника Александровна, вы проделали блестящую работу, — в голосе начальника звучало уважение. — Жду вас в понедельник в центральном офисе. Вы назначены руководителем службы аудита.
После разговора она долго стояла у окна. За стеклом апрельское солнце боролось с тучами. В груди не было ни торжества, ни горечи — только пустота, похожая на комнату после генеральной уборки. Чисто, но безлико.
Колье с изумрудами осталось лежать в шкатулке. «Чтобы все видели, что я нормально зарабатываю», — сказал тогда Сергей, застегивая замочек на ее шее. Теперь эти камни казались каплями яда.
Телефон зазвонил снова. Незнакомый номер.
— Слушаю.
— Вероника? Это Станислав Викторович, адвокат вашего мужа.
Она молчала.
— Сергей просил передать, что не винит вас. И что вы правы — он действительно не уважал вас так, как вы того заслуживаете.
Слова повисли в воздухе, как ледяные сосульки.
— Он также попросил сообщить, что перевел все деньги с кипрского счета на ваше имя. Говорит, что это меньшее, что может для вас сделать.
— Мне не нужны ворованные деньги, — отрезала Вероника.
— Он предполагал такой ответ, — в голосе адвоката мелькнуло восхищение. — И уже перечислил всю сумму в фонд помощи детям с онкологией. От вашего имени. Ирония судьбы — человек, укравший миллионы, делает благотворительное пожертвование, сидя в изоляторе.
Она опустила трубку. Сергей всегда умел эффектно ставить точку. Даже в собственном крахе сумел выкрутиться, чтобы выглядеть благородно.
Спустя неделю Вероника вошла в кабинет руководителя службы аудита. Её собственный кабинет с видом на Москву-реку и именной табличкой на двери. Она поставила на стол фотографию — не семейную, а свою студенческую, где она с красным дипломом финансовой академии.
Секретарь принесла папки с новыми делами. Вероника бросила взгляд в зеркало: строгий костюм, безупречная прическа, уверенный взгляд. Теперь это была не маска для роли, а её истинное лицо.
Она вспомнила фразу Сергея, брошенную когда-то на заре их отношений: «Знаешь, в чем твоя сила? Ты видишь людей насквозь». Тогда она польщенно смеялась. Сейчас понимала — это не сила, а издержки профессии: видеть людей такими, какие они есть.
И все же, открывая первую папку с новым расследованием, Вероника ощутила то, что не чувствовала годами — сама себе хозяйка, сама себе судья. Больше не нищебродка, а женщина, которая знает свою настоящую цену.