Никто не мог предположить, что молоденькая учительница музыки изменит жизнь целого поколения села Заречье.
Аня Смирнова приехала в село Заречье осенью 1967 года. Молоденькая, только что окончившая педагогический институт, она сошла с автобуса на единственной остановке с чемоданчиком в одной руке и баяном в другой. Директор школы Иван Семенович встречал новую учительницу музыки с некоторым скепсисом — уж больно хрупкой казалась она для деревенской жизни.
— Далеко ли до школы? — спросила девушка, поправляя сбившийся платок.
— Рукой подать, Анна Петровна, — улыбнулся директор. — А вот до сердец наших ребятишек дорожка может оказаться подлиннее.
Как же он ошибался! Уже на следующий день, когда Анна Петровна впервые вошла в класс, в воздухе что-то переменилось. Она не стала строго представляться, не стала читать нотации о дисциплине. Вместо этого села за старенькое пианино, которое давно не настраивали, и заиграла мелодию, знакомую каждому, — «Во поле береза стояла».
— А теперь споем вместе, — сказала она просто.
И они запели. Сначала робко, стесняясь, потом все громче. Голоса сливались в один, чистые детские сопрано, ломающиеся подростковые голоса, и над всем этим — нежный, обволакивающий голос самой Анны Петровны.
С того дня музыка поселилась в Заречье всерьез и надолго.
Анна Петровна не просто учила нотной грамоте. Она рассказывала истории о каждой песне, о композиторах, словно о близких друзьях. Когда изучали «Катюшу», она принесла пожелтевшие фронтовые письма своего отца и читала их вслух. Когда разучивали частушки — приглашала в класс бабушку Зинаиду Степановну, которая знала их великое множество и исполняла так залихватски, что даже самые серьезные мальчишки не могли удержаться от смеха.
Но главное волшебство началось, когда Анна Петровна предложила создать школьный хор.
— А кто же будет петь? — засомневался директор. — У нас ребята простые, деревенские...
— Именно поэтому и будут петь, — твердо ответила она. — У них в крови музыка, только они пока об этом не знают.
И она оказалась права. На первую репетицию пришло восемь человек. Через неделю — пятнадцать. Через месяц в школьном коридоре уже не хватало места для всех желающих.
Анна Петровна занималась с детьми и до уроков, и после. Она разучивала с ними народные песни и современную эстраду, классику и произведения бардов. Но особенно любила она русские лирические — те, что пела еще ее бабушка в далекой Рязанской области.
— Песня, дети, — это душа народа, — говорила Аня, когда они разучивали «Ивушку». — Когда вы поете, вы становитесь частью чего-то большего, вечного.
И дети это чувствовали. Даже Колька Петров, главный школьный хулиган, который раньше мог сорвать любой урок, стоял в хоре смирно и пел так проникновенно, что у самой Анны Петровны наворачивались слезы.
Первое выступление хора состоялось на районном фестивале самодеятельности. Дети страшно волновались, их руководитель — еще больше. Но когда коллектив вышел на сцену и запел «Родные просторы», зал замер. А потом ребята исполняли «Вечерний звон», и многие зрители тихо подпевали, а кто-то даже плакал.
Зареченский хор занял первое место. Но главной наградой стали не грамота и денежный приз, а то, как светились детские лица, как гордились своей учительницей.
Анна заметила среди всех остальных зрителей чуть застенчивого мужчину, который во время концерта сидел в первом ряду и так внимательно слушал пение ее детей. И он подошел к ней у выхода из Дома культуры.
— Простите за смелость, — сказал он, снимая кепку. — Михаил Иванович Назаров. Работаю агрономом в соседнем совхозе. Хотел сказать... Давно не слышал ничего прекраснее.
Анна смутилась:
— Это дети старались, не я.
— Дети — да, но дирижер-то вы. А руки у вас... как птицы.
Они шли по тихой вечерней улице районного центра, и Михаил Иванович рассказывал ей о своей работе, о новых сортах пшеницы, о том, как любит землю. А она слушала его низкий, спокойный голос и думала, что давно не встречала человека, который бы говорил о своем деле с такой же страстью, как она о музыке.
— Я вас провожу до автобуса, — сказал Михаил, когда они дошли до остановки.
— До Заречья еще полчаса ехать, — ответила она.
— Знаю. Я из соседнего села. Может быть... может, разрешите вас навестить? У меня мотоцикл есть.
В лунном свете его лицо казалось особенно мужественным, и Анна вдруг поняла, что очень хочет его увидеть снова.
— Приезжайте, — сказала она тихо. — Только лучше не на мотоцикле. Люди в селе любопытные.
Он рассмеялся:
— Тогда пешком. Всего-то семь километров.
И, действительно, приходил пешком каждое воскресенье, пока не выпал снег. А потом все-таки стал приезжать на мотоцикле, но оставлял его за околицей и последний километр шел пешком, чтобы не привлекать внимания к своей любимой.
Весной Михаил Иванович сделал предложение Анне, и она вышла за него замуж. Через три года у них уже было двое детей, но музыку она не бросила ни на день. Ее хор стал визитной карточкой района. Коллектив ездил с концертами в соседние села, выступал в районном центре, а однажды ребята даже пели в областной филармонии.
Но самыми дорогими для Анны Петровны оставались обычные школьные концерты. Особенно — к 9 Мая. Тогда в школьный актовый зал приходили все ветераны села, и дети исполняли для них песни военных лет: «Темная ночь», «Синий платочек», «Журавли»... Все люди в зале плакали.
— Спасибо вам, Анна Петровна, — сказал однажды старый фронтовик, дедушка Василий. — Вы учите наших детей помнить. А это сейчас дороже золота.
Когда Анна Петровна засобиралась на пенсию, случилось так, что молодая учительница в последний момент отказалась ехать к ним в село, и пришлось остаться еще на год. Потом еще на один... А потом Анна поняла, что уйти уже не сможет.
— Как же я оставлю своих детей? — говорила она мужу. — Кто с ними будет петь?
Михаил Иванович только улыбался. Он давно понял, что жена его принадлежит не лишь ему одному, но и всему селу, всем этим мальчишкам и девчонкам, которые приходили к ней не только за знаниями, но и за теплом, пониманием.
За сорок лет работы Анны Петровны через ее хор прошли сотни детей. Многие потом уехали из села, стали врачами, учителями, инженерами. Но где бы они ни были, все помнили школьные песни, все помнили свою первую учительницу музыки.
Особенно тепло Анна Петровна вспоминала Машу Солнцеву — тихую девочку из многодетной семьи, у которой был удивительный голос. Маша стеснялась петь соло, но Анна Петровна терпеливо работала с ней, подбадривала, верила. И когда на выпускном вечере Маша исполнила «Московские окна», в зале не было ни одного равнодушного человека. Позже девочка поступила в музыкальное училище, стала профессиональной певицей. И всегда, приезжая в родное село, обязательно навещала свою учительницу.
— Это вы, Анна Петровна, открыли во мне музыку, — говорила она. — Это вы научили меня не бояться своего голоса.
А еще был Сережа Комаров, который после армии вернулся в село и организовал свой ансамбль. Играли на свадьбах, праздниках, и всегда в репертуаре были песни, которые разучивали когда-то в школьном хоре.
— Анна Петровна заложила в нас основу, — говорил он односельчанам, — научила понимать, что такое настоящая музыка.
В 2007 году, когда Анна Петровне исполнилось шестьдесят пять лет, село готовилось отметить сорок лет ее педагогической деятельности. Приехали ее бывшие ученики из разных городов, привезли своих детей, внуков. И когда все вместе — и маленькие, и взрослые, и совсем пожилые — запели «Широка страна моя родная», Анна Петровна поняла, что прожила жизнь не зря.
Ее голос уже не был таким сильным, руки иногда дрожали, когда она играла на пианино. Но глаза по-прежнему светились той же добротой, той же любовью к детям, к музыке, к жизни.
— Знаете, что самое главное в нашей работе? — говорила она молодым учителям, которые приезжали к ней за советом. — Не программа, не оценки. Главное — зажечь в ребенке искру. Показать ему, что мир прекрасен, что в нем есть место красоте, музыке, добру.
Сегодня Анны Петровны уже нет с нами. Но в селе Заречье до сих пор поют ее песни. Ее внуки и внуки ее учеников все так же собираются в школьном актовом зале на праздничные концерты. И когда звучат знакомые мелодии, кажется, что она здесь, рядом, и дирижирует своим невидимым хором из прошлого.
На здании школы висит мемориальная доска: «Здесь 40 лет работала учитель музыки Назарова Анна Петровна. Она научила нас петь. Она научила нас жить».
И это правда. Потому что настоящий учитель не просто передает знания — он передает частичку своей души. А душа Анны Петровны продолжает звучать в каждой песне, которую поют в Заречье, и будет звучать всегда.
Автор Д. Кудесник
Здравствуй, учитель
Автор слов: Вольт Суслов
Композитор: Георгий Портнов
Исполнитель: Эдуард Хиль
Вновь золотая осень явится точно в срок,
Поутру, ровно в восемь, вновь зазвенит звонок.
Здравствуй, учитель, здравствуй!
Ты погляди вокруг,
Видишь ты, сколько самых глазастых
/Сразу притихло вдруг./ 3 раза
Будут опять диктовки, шесть падежей опять…
Будут без остановки дни за окном мелькать.
Смена уйдет вторая — дома тетради ждут…
Как ни старайся, все не хватает
/Суток, часов, минут./ 3 раза
Должен иметь ответы ты на любой вопрос,
Юных друзей секреты должен хранить всерьез.
Ты же большой и умный! Если устал — не в счет.
Только потом уж, как тебе трудно,
/Каждый из них поймет./ 3 раза
Сам не заметишь, скоро ты их проводишь в путь.
В дремлющей тихой школе, может, взгрустнешь чуть-чуть.
Но оглянись украдкой — чей там к стеклу прирос,
Плотно прижатый, чуть конопатый,
/Новый курносый нос?/ 3 раза
1970 год
История написана по заказу газеты "Пой, живи, душа родная"