По хозяйственному двору мечется курица, а за ней бегает мужик с топором. Из пойманной птицы сварят суп, который за обедом с аппетитом съест сынишка управляющего имением Серёжа Прокофьев. К столу подавались его любимые заморские сардины. Но из-за слабого желудка мальчику разрешалась лишь парочка штучек. Поэтому хитрил, прося у родителей поделиться с ним хвостиками рыбок.
Семейная традиция четырежды в день чаёвничать пристрастила Прокофьева к сладостям. Шоколад в большом количестве поедал в Петербурге, где учился в консерватории. На студенческих пирушках появлялся с шампанским марки «Cristal» стоимостью более ста тысяч в нынешних рублях. Во время февральской революции 1917 года, несмотря на стрельбу на Невском, ходил туда в лавку, где продавались лучшие в городе омары. Тогда многие рестораны позакрывались, и он обнаружил у себя страсть к кулинарии. Друзей потчевал сырниками.
Невкусная еда стала одной из причин, из-за которых позже Прокофьев не смог прижиться в Америке. Переехав в Европу, часто проводил отпуска в гастрономических турах. Обильные трапезы почти не сказывались на долговязой фигуре Сергея. Но при росте под метр девяносто после плотного обеда ему с трудом удавалось втиснуться за руль «допотопной» малолитражки Ballot (Байо).
Таланта к вождению авто Сергей Сергеевич не имел. Сумбурной ездой приводил в ужас остальных участников дорожного движения. Но эпатировать окружающих ему нравилось. Без меры обливался дорогими французскими одеколонами. Одевался вызывающе броско, расхаживая по нэпманской Москве в широкополой шляпе, клетчатых брюках, оранжевых галстуках и цыплячьего цвета ботинках. Своим внешним видом композитор походил на взбалмошного ребёнка, который хотел, чтобы с ним все носились как курица с яйцом.