Дядю Федю в доме номер семь не любили..
Официально он числился сторожем — сидел в будке у въезда, поднимал шлагбаум, следил за порядком.. Неофициально — портил людям жизнь. Планомерно, методично, с удовольствием..
Машину не там поставил — дядя Федя тут как тут. Голос громкий, слова простые, выражения народные.. Дети во дворе расшумелись после десяти — дядя Федя уже идёт, уже кричит в окна на весь двор.. Кто мусор мимо бака бросил — дядя Федя запомнил, при случае припомнит..
Участковый Серёгин говорил — Фёдор Иванович, ну нельзя же так, люди жалуются.. Дядя Федя отвечал — пусть жалуются.. Порядок важнее..
Жильцы писали управляющей компании. Управляющая компания разводила руками — сторож исполнительный, территория чистая, нарушений нет.. Терпите..
Терпели. Не любили — но терпели..
* * * *
Антоновна с третьего этажа дядю Федю боялась.. Восемьдесят один год, ноги не ходят, из квартиры почти не выходит.. Сын звонит раз в неделю, внуки — по праздникам. Соседка Люся иногда заходила — но у Люси своя жизнь, своя семья, некогда..
Однажды Антоновна попросила дядю Федю — помогите мусор вынести, сама не могу уже.. Дядя Федя посмотрел на неё. Насупился. Сказал — не моя обязанность..
Антоновна больше не просила. Люся выносила когда приходила..
Соседи слышали эту историю. Говорили — вот человек. Старухе помочь жалко..
Катька с пятого этажа не спала в ту ночь.
Зуб болел — сильно, по-настоящему, до слёз.. Встала в три ночи, пошла на кухню за таблеткой, свет не включала.. Окно у неё на двор выходит — так, машинально, посмотрела..
И увидела.. то что никто не должен был видеть.. Дядя Федя шёл через двор. Медленно, в темноте — думал никто не видит. В руках — пакет.. Дошёл до угла где трубы теплотрассы, присел.. Кошки потянулись к нему — штук пять, не меньше. Он раскладывал еду — что-то говорил им, гладил по очереди.. Катька смотрела и не верила глазам.
Потом дядя Федя встал. Пошёл к подъезду — не к своей будке, к третьему подъезду.. К их подъезду.. Достал ключ. Зашёл..
Катька ждала. Минут через двадцать вышел — без пакета. Постоял у двери. Пошёл обратно в будку.. Утром Катька зашла к Антоновне — под предлогом, соль попросить.. На пороге — пакет. Хлеб, молоко, творог, яблоки.. Антоновна говорит — не знаю кто приносит. Уже года три как. Всегда ночью — утром выхожу а оно стоит.. Думала Люся, спросила — нет, не она. Думала сын — нет, он далеко.. Так и не знаю..
— Домовой, — смеётся Антоновна. — Добрый домовой у нас..
Катька про дядю Федю ничего не сказала.. Зачем — он не просил. Захотел бы чтоб знали — сам бы сказал..
Только теперь когда он идёт через двор — хмурый, громкий, вредный — она смотрит на него иначе. Здоровается первая. Улыбается..
Дядя Федя косится подозрительно. Буркает что-то в ответ. Идёт дальше..
Вредный.. Что с него взять..
* * * *
Прошлой зимой во дворе появился щенок.
Маленький, рыжий, явно потерявшийся — скулил у шлагбаума, жался к стене.. Жильцы проходили мимо — жалели, но у всех свои дела, своя жизнь..
Дядя Федя вышел из будки. Посмотрел на щенка. Щенок посмотрел на дядю Федю..
— Чего расселся, — сказал дядя Федя строго. — Иди отсюда. Не положено тут..
Щенок не ушёл. Завилял хвостом.. Дядя Федя постоял. Покряхтел. Зашёл в будку..
Через десять минут вышел с миской. Поставил перед щенком — молча, не глядя. Вернулся в будку. Закрыл дверь.. Щенок ел. Жильцы проходили мимо.. Никто ничего не видел. Дядя Федя проследил.. Щенок живёт в будке до сих пор. Официально его там нет — дядя Федя всем говорит: какой щенок, выдумываете.. Неофициально — рыжая морда иногда высовывается из будки и смотрит на проходящих с большим интересом..
Антоновна получает пакет каждую неделю.. Думает — домовой..
Бездомные кошки у теплотрассы сытые и довольные. Откуда еда — знают.. но молчат..
А дядя Федя сидит в своей будке. Хмурый. Вредный.. Никому не даёт покоя..
Порядок важнее. Он так говорит..
Много их таких.. за маской вредности, а чуть глубже душа.. Настоящая.. Человечная.. Добра вам!