📍В кризисе зависли не только мы, но и США, Иран, Израиль вместе с ними, несмотря на разные активные заявления. Что же происходит в этом зависшем кризисе? Когда в 1990-е годы делать было особенно нечего, работы не было, мы проводили со школьниками и студентами много стратегических игр. Тогда мы обратили внимание на довольно интересный закон. Его позже удалось красиво переформулировать в виде туннельных исторических эффектов. Смысл следующий. Вы проектируете, например, большую войну. Всё рассчитываете, действия расписаны даже не по дням, а по минутам. И даже более или менее всё получается. Всё идёт очень быстро. Событий огромное количество, с обеих сторон принимается дикое количество решений. В какой-то момент вы доходите до конца ваших наработок. И тут выясняется, что война как-то продолжается, что-то делать надо, думать надо, а плана нет. А главное, вы уже привыкли к заготовленной матрице действий, она кончилась, и вы зависаете. Мы обратили внимание: если мы играем Вторую мировую войну, то 1941 год в игре идёт с невероятной интенсивностью событий –что только ни происходит. На Тихом океане, в Атлантике, в Англии, на советско-германском фронте, в Иране, в Африке. А в 1942 году вроде всё продолжается, и ничего не происходит. Никаких идей нет. И сил у людей нет продолжать активные действия. Это похоже на определённый закон: если вы слишком быстро действовали в какой-то момент (не суть важно, сами вы быстры или искусственный интеллект помог) и дошли до конца этих действий, возникает зависание.
📍Что сейчас случилось? Иран более или менее устраивает развитие событий. За уже прошедшие полтора, почти два месяца войны его международный авторитет заметно возрос. Ситуация для него складывается вполне благоприятно: он ведёт борьбу с сильнейшей державой мира и не проиграл. А Израиль говорит, что никогда ни при каких условиях не пойдёт ни на какой мир. На что Иран имеет полное право пожать плечами и сказать: «Вообще-то мы никакого мира вам не предлагали. А что?». Соединённые Штаты осознали, что ведут боевые действия в интересах третьей страны – Израиля, абсолютно ненужные ни самой Америке как целому, ни конкретно Трампу. А главное, непонятно, как их дальше продолжать. Усиливать воздушное наступление уже особенно некуда. Тем более что вот-вот начнут действовать законы о сокращении ущерба: известно, что при длительных бомбардировках ущерб падает, потому что всё больше ракет и бомб падает на уже разрушенные объекты. Иран переговоры отменил, соответственно, США перегруппируются в регионе. Что-то там происходит. Я с большим интересом смотрю за этой перегруппировкой. Один авианосец сменяет другой. При этом группировка не становится ни сильнее, ни лучше. Вообще ощущение – цитирую рассказ Азимова: там есть робот и связанные с ним подчинённые роботы в общем позитронном поле; когда у него ум зашёл за разум, он просто начал ими, как вертеть пальцами. Такое ощущение, что США вертят авианосными соединениями. Зачем это делать, не совсем понятно. Исходная группировка была отлично подготовлена и в целом справилась со своими задачами. Менять её нет никакой необходимости. Это всего лишь означает, что особых мыслей о том, как дальше вести войну, у американцев нет. Они создают видимость мысли, выигрывают время. Но любой план, который сейчас будет сделан, окажется планом на коленке. Хорошо, если он у них пойдёт, и что-то начнёт получаться. А если нет? Наземная операция нужна позарез. Она уже даже начала запаздывать, а к ней Штаты не готовы. Поэтому когда говорят, что они перегруппировываются в регионе, я вспоминаю известный комментарий к футбольному матчу: футболисты противника много и полезно перемещаются по полю, правда, играют без мяча. Думаю, они сейчас много и полезно перемещаются по полю.
📍Обратите внимание на разницу ситуации. У Ирана тоже нет никакой стратегии. Иран тоже не понимает, что ему в этой ситуации дальше делать. Ни Китай, ни Россия за него до конца не вписываются. Они его так, в целом, поддерживают, но далеко не так, как Европа поддерживала Украину – даже не сейчас, где она, по сути, является основной воюющей стороной, а хотя бы в 2022 году. И с этой точки зрения как-то воевать надо. При этом у Ирана есть очень большое искушение по-настоящему ударить по Израилю, но есть страх, что после этого все могут его не понять. Поэтому у Ирана тоже определённое зависание – нет своих хороших ходов, и непонятно, что делать. Но разница в положении в том, что войну начали США с Израилем, а значит, бремя доказательств возлагается на них. Как в русско-украинском конфликте бремя доказательств возлагается на нас. Мы начали конфликт. Мы можем сколько угодно говорить, что начали только потому-то и потому-то, но, как и американцы сейчас говорят, это никак не меняет дело. Выигрывать войну нужно им. Иран может играть вторым номером, не торопясь с изменением ситуации. Если же сейчас Китай решит свои проблемы, а, судя по всему, они у него значительны, картина станет ещё более интересной. Обратите внимание, насколько быстро шли события в мире с января по конец февраля и насколько медленно они идут сейчас. Мы столкнулись с зависанием. Столкнулись с тем, что, выиграв время на первом этапе, американцы проигрывают его на втором. И пока я не вижу выхода из этой ситуации.