Её имя гремело по всей России ещё каких-то полтора десятилетия назад. Хрупкая девушка, которая начинала техником-конструктором на московском заводе, превратилась в самую богатую женщину страны, а после отставки и смерти мужа — в затворницу, скрывающуюся в тихой Австрии.
Елена Батурина, вдова Юрия Лужкова, редко даёт интервью и почти не появляется на публике. А когда появляется — не узнать. В свои 63 года она выглядит так, словно время для неё остановилось. Но что скрывается за этой идеальной картинкой? Где сейчас жена опального мэра и почему о ней почти ничего не слышно?
«Папа сказал: днём работать, вечером учиться»
8 марта 1963 года в семье простых московских рабочих случилось сразу два праздника: Международный женский день и рождение дочери. Елену назвали в честь бабушки. Родители — мать Тамара Афанасьевна и отец Николай Егорович — трудились на заводе «Фрезер». Мама стояла за станком, отец был мастером цеха. Семья жила в скромном доме, выданном предприятием. Денег катастрофически не хватало.
Когда Елена окончила школу, отец сказал ей прямо:
— Ты можешь учиться дальше. Но только вечером. Днём ты должна работать.
Ослушаться было нельзя. 17-летняя девушка пошла на тот же завод «Фрезер», где её родители отпахали всю жизнь. Её взяли техником-конструктором — она бегала по цехам, вносила изменения в технологические карты. И зарабатывала бешеные по тем временам деньги — 180 рублей в месяц с премиями.
«На заводе хорошо платили, — вспоминала Батурина спустя годы. — У меня была своя зарплата, и это давало мне свободу».
Вечерами она училась в Московском институте управления имени Орджоникидзе на вечернем отделении. Параллельно помогала брату Виктору, который был старше на семь лет. Жили втроём в коммуналке на окраине. Ей было 22, когда страна начала меняться. Открылись кооперативы, разрешили частную деятельность. Елена сразу поняла — это её шанс.
«Просто деловая девушка в исполкоме»
В конце 80-х Батурина устроилась в комиссию Мосгорисполкома по кооперативам и индивидуальной трудовой деятельности. Сидела в кабинете, изучала бумаги, составляла отчёты. Именно туда однажды зашёл высокий лысоватый мужчина в строгом костюме — Юрий Лужков. Он тогда курировал химическую промышленность, а потом возглавил ту самую комиссию, где работала Елена.
Первая встреча не была романтичной. Лужкову тогда было 52 года, он переживал личную драму — его жена Марина Башилова, с которой прожили более 30 лет и воспитали двух сыновей (Михаила и Александра), умирала от рака печени. Врачи уже развели руками. Башилова скончалась в 1989 году.
Батурина не лезла в душу начальнику. Вела себя корректно, выполняла поручения, не строила глазки. Лужков позже рассказывал друзьям, что его поразила её «железобетонная надёжность и полное отсутствие желания пролезть куда-то по блату».
В 1991 году они поженились. Разница в возрасте — 27 лет — никого не смущала. Через год родилась старшая дочь Елена, ещё через два года — младшая Ольга.
«Интеко»: кооператив под копирку
Ещё до свадьбы, в 1989 году, Батурина вместе с братом Виктором рискнула создать свой кооператив. Стартового капитала почти не было — брали займы, покупали компьютеры, организовывали рабочие места. Позже эта структура превратилась в знаменитое «Интеко» — инвестиционно-строительную корпорацию, которая производила полимеры, строила дома и владела коммерческой недвижимостью.
Лужков уже тогда был на подъёме — в 1993 году его назначили мэром Москвы. Естественно, сразу поползли слухи: всё, что имеет Батурина, получено через постель или через кресло мужа. Но сама Елена всегда парировала:
— Я стала бизнес-леди ещё до того, как мы поженились. И «Интеко» создала не благодаря Лужкову, а вопреки.
Правда, после отставки мужа в 2010 году Батурина продала почти все активы в России — включая «Интеко» и цементные заводы. По оценкам Forbes, сумма сделок исчислялась сотнями миллионов долларов. «У нас украли землю в элитном районе Москвы, — жаловалась она в интервью. — Мы подали в суд и требовали миллиард долларов компенсации, но проиграли».
«Наши дочери не знали, что вещи продаются»
Воспитывать наследниц Батурина решила по-спартански. Девочки учились в элитной частной школе в Москве, потом поступили в МГУ. Но росли в такой роскоши, что однажды на уроке не смогли решить задачу про покупку мячиков в магазине: дети просто не понимали, что вещи нужно покупать, а не получать просто так.
После отставки Лужкова в 2010 году семья экстренно уехала в Лондон. Батурина настояла: дочери должны продолжить образование за границей. Старшая Елена окончила Лондонский университет по специальности политтехнолога и попыталась открыть веганский ресторан «Yeda». Проект прогорел. Младшая Ольга закончила магистратуру по дизайну интерьеров, работает на фрилансе.
Сейчас девушки живут в Лондоне, имеют гражданство Кипра и почти не общаются с прессой. Сама Батурина владеет отелями в Европе и США, инвестирует в возобновляемую энергию. По данным Forbes, её состояние в 2025 году составило 1,3 миллиарда долларов — четвёртое место среди самых богатых женщин России.
Венчание спустя 25 лет
В 2016 году, когда Лужкову было уже 79, а Батуриной 52, они решили обвенчаться в домовой церкви Рождества Богородицы в подмосковной усадьбе. Церемония совпала с серебряной свадьбой — 25 лет брака.
Лужков был в чёрном костюме с клетчатым галстуком, Батурина — в белом платье с розовым шарфом. На пальцы надели серебряные кольца. Пригласили только самых близких, полсотни человек. А после гостей развлекал «Хор Турецкого».
«Я давно этого хотел, — признался экс-мэр. — Елена Батурина была и остаётся главной и единственной женщиной в моей жизни».
Но ещё за 20 лет до этого Лужков отказывался от венчания, опасаясь, что это сочтут самопиаром вслед за Жириновским. А когда наступила отставка и утрата доверия, стало не до церковных обрядов. Только втихую, вдали от журналистов, они исполнили давнее обещание.
«Смерть в Мюнхене»
10 декабря 2019 года мир облетела новость: Юрий Лужков скончался в Мюнхене от сердечного приступа во время плановой операции. Он ушёл тихо, без шума, вдали от родной Москвы. Батурина была рядом.
После его смерти вдова взяла паузу на несколько месяцев. А потом начала меняться. Прямо на глазах.
«В 61 год стала выглядеть на 40»
Сравните фото Батуриной 2010 года и 2025-го — это два разных человека. Раньше она выглядела как суровая бизнес-леди: крупные черты лица, плотная фигура, строгие костюмы мужского кроя. Теперь — стройная, женственная, с гладкой кожей и идеальным овалом лица.
Косметологи наперебой строят догадки. По мнению пластического хирурга Мадины Байрамуковой, Батуриной сделали комплексную пластику лица и шеи, блефаропластику (операцию на веках), а также липосакцию лица и тела. Руководитель клиники эстетической медицины Татьяна Баллирано добавляет: «Батурина не только похудела — она помолодела. Скорее всего, были филлеры межскуловой зоны и подтяжка лба».
Сама Елена не комментирует слухи о пластике. Говорит лишь: «Я привела себя в порядок, как любая женщина моего возраста и статуса. Что здесь такого?»
«Из хмурого тяжеловеса — в стройную даму»
Последний раз Батурина появлялась на публике в декабре 2025 года — на открытии памятника режиссёру Юрию Любимову в Москве. Журналисты ахнули: она перестала носить тёмные строгие костюмы, предпочитая элегантные светлые наряды. Волосы уложены, макияж естественный, фигура подтянутая.
«Ничего себе Елена Батурина изменилась! 61-летняя вдова Лужкова из хмурого тяжеловеса превратилась в обычную стройную даму, — писали блогеры. — А ведь когда-то казалось, что ей вообще плевать на внешность. Но эти метаморфозы говорят: Елене очень хотелось успеть пожить красиво…».
Но есть и те, кто считает перевоплощение чрезмерным. Мол, сейчас она похожа на восковую фигуру. Но сама Батурина не обращает внимания на критику. Ей 63 года, она миллиардерша, вдова самого известного мэра в истории Москвы. За годы брака она нажила врагов: брат Виктор судится с ней из-за раздела «Интеко», в России землю отсудили, а в Европе бизнес идёт ни шатко ни валко.
Куда она пропала?
Сейчас Елена Батурина постоянно живёт в Лондоне, где у неё недвижимость и офисы. Периодически навещает Австрию, где до сих пор сохранила загородный дом. В Москву приезжает редко — только на открытия культурных объектов или ради важных встреч.
С дочерьми они переехали в Великобританию почти сразу после отставки Лужкова. «Мы уехали не от хорошей жизни, — признавалась Батурина. — Это было вынужденное решение. Наши девочки не должны были страдать из-за политических игр».
Старшая Елена так и не смогла построить успешный бизнес: её веганский ресторан Yeda не выдержал пандемии и закрылся. Ольга работает дизайнером интерьеров — удалённо, из дома, заказывая материалы через интернет. Батурина-младшие не общаются с прессой, не ведут социальные сети и тщательно скрывают личную жизнь. По слухам, девушки уже несколько лет живут отдельно от матери, но сохраняют с ней тёплые отношения.
«Я сделала всё, что должна была»
Недавно, в одном из редких интервью для делового западного издания, Батурина обронила фразу:
— Я сделала всё, что должна была. Построила бизнес, вырастила дочерей, была рядом с мужем до конца. Теперь хочу просто жить.
Жить — это значит путешествовать, покупать картины, ухаживать за лошадьми (ещё в 1999-2005 годах Елена возглавляла Федерацию конного спорта России), а по вечерам сидеть в своём лондонском особняке с чашкой зелёного чая и смотреть новости из Москвы.
Она больше не участвует в светских тусовках, не даёт громких интервью и не комментирует действия бывших коллег мужа. Единственное, что её волнует, — это память о Юрии Михайловиче.
— Он был не просто мужем. Он был учителем. Он научил меня главному: в любой непонятной ситуации надо просто работать. Не ныть, не жаловаться, не искать виноватых. А брать и делать.
Сейчас, когда она наконец-то разрешила себе выглядеть не «суровой business-вумен», а элегантной дамой, многие спрашивают: может, она ищет новую любовь? Но Батурина лишь улыбается:
— Зачем мне кто-то ещё? Лучшего мужчины, чем Юрий Михайлович, я в жизни не встречала. И вряд ли встречу.
На Донском кладбище, где похоронен Лужков, всегда лежат живые цветы. Их привозит Елена Николаевна, когда прилетает в Москву. Она подходит к могиле, молча стоит несколько минут, а затем уезжает обратно в свой Лондон. В её сумрачный, тихий Лондон, где нет ни шумных премьер, ни закулисных интриг, ни бесконечных заседаний. Только память о человеке, с которым она прошла путь от заводской проходной до вершин власти и обратно.