Еда — это не просто топливо для организма. Это первый и самый фундаментальный опыт получения удовольствия, утешения и любви. Задолго до того, как ребёнок начинает понимать слова, он уже знает язык кормления: тепло материнского тела, вкус молока, ритм сосания и насыщения, паузы и возобновление контакта. В этом до-вербальном диалоге закладываются нейробиологические и психологические основы того, как человек будет относиться к еде, к собственному телу и к самому удовольствию на протяжении всей жизни.
Для мужчин эта тема особенно табуирована. Расстройства пищевого поведения традиционно воспринимаются как «женские заболевания», однако исследования показывают, что они встречаются и среди мальчиков, и среди взрослых мужчин.
Более того, ранний опыт кормления и материнские практики в этой сфере оказывают долгосрочное влияние на индекс массы тела, образ тела и пищевое поведение мужчин не в меньшей степени, чем женщин.
Нейробиология кормления: как мать калибрует мозг ребёнка
Кормление — это не просто передача питательных веществ. Это сложный нейробиологический процесс, в котором участвуют окситоциновая, дофаминовая и серотониновая системы. Исследования на животных моделях показывают, что материнская диета в период лактации может программировать целый спектр поведенческих реакций у потомства, включая пищевое поведение, тревожность и исследовательскую активность.
В одном из исследований было показано, что употребление матерью высококалорийной диеты в период лактации изменяло концентрацию дофамина и серотонина в гипоталамусе как у мужского, так и у женского потомства, а также влияло на структурную целостность пищевого поведения у взрослых особей. У самцов, в частности, улучшалась память на распознавание новых объектов, что указывает на сложное, специфичное влияние раннего пищевого опыта на когнитивные функции.
Но ещё важнее не столько состав питания, сколько сам процесс кормления как взаимодействия. Исследование на новорождённых ягнятах показало, что только потребление молозива (colostrum) вызывало активацию кортикальной амигдалы и инсулярной коры — структур, вовлечённых в обучение, ассоциативные процессы, вознаграждение и эмоции.
Исследователи предположили, что формирование связи между матерью и детёнышем может запускаться через процессы обучения и успокоения, вознаграждаемые молозивом, и что окситоциновая/вазопрессиновая система играет в этом ключевую роль.
Эти данные, полученные на животных, имеют прямое отношение к человеку. Они показывают, что кормление — это не просто насыщение, а сложный психобиологический акт, в котором переплетаются питание, успокоение, обучение и формирование привязанности. От того, как мать реагирует на сигналы голода и насыщения младенца, как она справляется с его фрустрацией, предлагает ли грудь или бутылочку как источник утешения, — зависит калибровка нейронных цепей, которые во взрослом возрасте будут регулировать пищевое поведение, стрессовый ответ и способность к эмоциональной саморегуляции.
Грудное вскармливание, привязанность и эмоциональная регуляция
Современные исследования подтверждают: грудное вскармливание и его продолжительность влияют на качество материнской привязанности, что, в свою очередь, опосредует связь между практиками кормления и поведением ребёнка.
Исследование с участием 610 матерей показало, что материнская привязанность медиирует связь как практик вскармливания, так и продолжительности грудного вскармливания с поведенческими проблемами и просоциальным поведением детей.
Психоаналитическая традиция, переосмысленная с учётом современных данных, подчёркивает роль грудного вскармливания в развитии эмоциональной саморегуляции. Исследователи Бьяджанти и Грипсруд, опираясь на теорию привязанности Боулби, утверждают, что эффективное грудное вскармливание может помочь ребёнку интернализовать стратегии эмоциональной регуляции, поскольку мать управляет эмоциональными состояниями младенца в процессе кормления.
Через грудное вскармливание мать становится эмоционально настроенной на своего младенца, что со временем способствует развитию у ребёнка способности к эмоциональной саморегуляции.
Однако они же отмечают, что если грудное вскармливание переживается матерью как нечто безэмоциональное или даже отталкивающее из-за социальных табу, предыдущих травм или внутренних конфликтов, это может привести к трудностям в эмоциональном развитии ребёнка.
Ранняя депривация сенсорного удовлетворения может потенциально вести к эмоциональной дисрегуляции, трудностям в отношениях и психопатологии в более позднем возрасте.
Для мужчин это особенно значимо, поскольку в нашей культуре эмоциональная экспрессивность мальчиков часто подавляется («не реви, ты же мужчина»), а еда становится одним из немногих социально приемлемых способов справляться с тревогой, грустью и одиночеством.
Пактики кормления и их долгосрочные последствия
Исследование, проведённое Лев-Ари и коллегами, показало, что воспоминания о материнских практиках кормления в детстве предсказывают индекс массы тела и расстройства пищевого поведения у взрослых мужчин.
Были выявлены значительные половые различия: если у женщин давление со стороны матери есть в детстве было связано с более низким ИМТ во взрослом возрасте, то у мужчин эта связь была иной.
Более позднее исследование на выборке из 708 польских взрослых (включая 231 мужчину) изучало связь между детским пищевым опытом и стилями питания во взрослом возрасте.
Оказалось, что родительские практики «ограничений», «давления и пищевого вознаграждения», «здорового пищевого руководства» и «мониторинга» по-разному связаны с интуитивным, ограничительным и внешним питанием у мужчин и женщин.
Например, практики «ограничений» в детстве были связаны с более высокой вероятностью ограничительного питания во взрослом возрасте, тогда как «здоровое пищевое руководство» — с более низкой.
Интересно, что практики «давления и пищевого вознаграждения» и «мониторинга» были связаны с более высокими показателями внешнего питания (когда приём пищи запускается внешними стимулами — видом, запахом еды, а не внутренними сигналами голода).
Эти данные указывают на то, что материнские практики кормления — то, как мать реагировала на голод ребёнка, поощряла ли едой, контролировала ли количество съеденного, — формируют не просто привычки, а глубинные стили пищевого поведения, которые могут сохраняться на протяжении всей взрослой жизни.
Еда как суррогат материнской любви: психосоматический взгляд
В психосоматической традиции еда рассматривается не только как источник питательных веществ, но и как символ базовой безопасности, приобретаемой ребёнком на руках матери.
Когда взрослый мужчина испытывает стресс, тревогу или одиночество, он может бессознательно обращаться к еде как к способу воспроизвести то первичное ощущение комфорта и защищённости, которое он испытывал (или мечтал испытывать) в младенчестве.
Кормление мужчины, изобильное и вкусное, может создавать иллюзию возвращения в тёплые объятия материнской любви и ощущения собственной ценности.
Это объясняет, почему многие мужчины, особенно в условиях хронического стресса или эмоциональной депривации, прибегают к эмоциогенному перееданию — не потому что голодны, а потому что испытывают эмоциональный голод.
С другой стороны, мужчины, выросшие с матерями, которые использовали еду как инструмент контроля или манипуляции, могут развивать противоположные паттерны: чрезмерный контроль над питанием, ригидные диеты, одержимость «чистым» питанием, что может перерастать в расстройства пищевого поведения, включая нервную анорексию или булимию.
Как это проявляется во взрослой жизни мужчины
Эмоциогенное переедание. Мужчина, который в детстве не получил достаточно эмоционального отклика от матери, может бессознательно использовать еду как способ самозаботы и утешения. Кортизол, гормон стресса, запускает тягу к высококалорийной пище, богатой углеводами и жирами, которая временно активирует дофаминовую систему вознаграждения. Однако это «лекарство» работает недолго, и цикл повторяется.
Чрезмерный контроль и одержимость телом
Противоположный полюс — мужчина, который через жёсткий контроль над питанием и телом пытается обрести контроль над жизнью, которого ему не хватало в детстве. В этом случае еда становится врагом, а тело — полем битвы. Исследования показывают, что расстройства пищевого поведения у мужчин часто сопровождаются перфекционизмом, обсессивно-компульсивными чертами и низкой самооценкой.
Неспособность получать удовольствие от еды. Мужчина, для которого приём пищи всегда был связан с напряжением (критикой, контролем, спешкой), может испытывать трудности с тем, чтобы просто расслабиться и получить удовольствие от еды. Это может проявляться в привычке есть на ходу, не замечая вкуса, или в чувстве вины после любой «вкусной» трапезы.
Использование еды в отношениях. Мужчина может бессознательно ожидать от партнёрши, что она будет выполнять материнскую функцию в отношении еды: готовить определённым образом, заботиться о его питании, угадывать его пищевые предпочтения. Конфликты вокруг еды в паре часто являются проекцией более глубоких конфликтов, связанных с материнским комплексом.
Что с этим делать: путь к осознанному пищевому поведению
Первое — исследовать свой «пищевой сценарий». Как в моей семье относились к еде? Что говорила мать о моём аппетите, весе, внешности? Использовалась ли еда как награда или наказание? Была ли еда источником удовольствия или полем битвы?
Второе — научиться различать физический голод от заедания тревоги и других негативных эмоций. Физический голод нарастает постепенно и удовлетворяется любой едой. Эмоциональный возникает внезапно, требует конкретной «комфортной» еды и часто сопровождается чувством вины после. Замечать эти различия — первый шаг к осознанному пищевому поведению.
Третье — работа с психотерапевтом. Глубинные пищевые паттерны, уходящие корнями в ранний опыт отношений с матерью, редко поддаются изменению только через силу воли или диеты. Психотерапия, особенно в подходах, работающих с ранними объектными отношениями и телесностью, может помочь распутать этот клубок и выстроить более здоровые отношения с едой, телом и удовольствием.
История отношений с едой — это история отношений с матерью, записанная на языке тела. Поняв этот язык, мужчина может перестать быть заложником ранних паттернов и начать выстраивать более осознанные и свободные отношения не только с едой, но и с самой жизнью.
Литература и источники
Lev-Ari, L., et al. (2013). Nothing gained: An explorative study of the long-term effects of perceived maternal feeding practices on women‘s and men’s adult BMI, body image dissatisfaction, and disordered eating. International Journal of Psychology, 49(3), 183–191. DOI: 10.1080/00207594.2013.779378
Małachowska, A., & Jeżewska-Zychowicz, M. (2023). Retrospective reports of parental feeding practices and current eating styles in Polish adults. Nutrients, 15(19), 4217. DOI: 10.3390/nu15194217
Wright, T. M. (2016). Nutritional programming of behaviour in the rat. PhD Thesis, University of Nottingham.
Goursaud, A.-P., & Nowak, R. (1999). Behavioural and neurobiological effects of colostrum ingestion in the newborn lamb associated with filial bonding. HAL Open Science, hal-01409357.
López-Fernández, G., et al. (2025). The relationship between infant feeding practices and child‘s behavior: The mediating role of maternal attachment. Nursing & Health Sciences, 27(2), e70090. DOI: 10.1111/nhs.70090
Biagianti, B., & Gripsrud, B. H. (2024). Breastfeeding, mutual gratification, and emotion self-regulation: Bridging gaps across object relations, drive- and attachment-based psychoanalytic theories. Psychoanalytic Psychology, 41(1), 27–35. DOI: 10.1037/pap0000495
Калина Н. Ф. (2003). Основы психосоматики. (Глава о связи раннего опыта кормления с пищевым поведением).
Carlat, D. J., et al. (1997). Eating disorders in males: A report on 135 patients. American Journal of Psychiatry, 154(8), 1127–1132.
Crisp, A. H. (1970). Primary anorexia nervosa or weight phobia in the male: Report on 13 cases. British Medical Journal, 1(5692), 334–338.
Юнг К. Г. (1938/1954). Психологические аспекты архетипа матери. В кн.: Структура и динамика психического. Собрание сочинений, том 8.
Автор: Вероника Паска — практикующий психолог, когнитивно-поведенческий психотерапевт (КПТ), специалист по коррекции тревожно-фобических расстройств (неврозов) и семейному консультированию.
_________________________
ОТЗЫВЫ КЛИЕНТОВ
Методы работы:
1. Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ)
2. Схема-терапия (это метод из «семьи» КПТ)
3. Терапия принятия и ответственности (АСТ) — тоже «родственник» КПТ
4. Психодинамическая (психоаналитическая) терапия (для глубинных и долгосрочных изменений личности)
Контакты:
• Telegram: +7 (926) 71-91-713 ☎️
• Имя в telegram: @Weronik89
• VK: Вероника Паска
• «Про Тебя»
__________________________________
Поддержать мой труд:
Сбербанк: 2202 2061 9900 9544 (карта «Мир» привязана к номеру телефона. Подключена Система быстрых платежей)
В назначениях платежа укажите, пожалуйста, слово «донат», «подарок» или «благодарность».