С лета 1924 года Ленинград захлестнула волна ограблений, организованных профессиональными взломщиками сейфов. Жертвами преступников становились ювелирные лавки, фабрики, кооперативы и государственные структуры.
Однажды сентябрьской ночью 1924 года группа грабителей проникла в здание Электрического треста слабого тока, обезвредила охранника и вскрыла три сейфа. Ущерб оказался колоссальным: похищены 20 тысяч рублей, облигации государственного займа и серебро в слитках. Для сравнения, средняя месячная зарплата тогдашнего рабочего едва превышала 46 рублей.
Месяц спустя была ограблена та же участь Судостроительный трест: охранник снова был связан, а добыча составила 131 тысячу рублей — огромную сумму для тех лет. Следующей целью стал сейф «Кишпромторга». И здесь связанный сторож, испуганно отворачиваясь от фотографий подозреваемых, не смог дать милиционерам никакой ценной информации.
Ветераны сыска, служившие ещё при императоре Николае II, были убеждены, что в городе действует банда взломщиков старой, дореволюционной закалки. Опознать их по фотопортретам было крайне сложно: после революции выпущенные из тюрем уголовники первым делом уничтожили полицейские архивы.
Для поимки преступников была создана специальная оперативная группа Уголовного розыска. В её состав вошли ветеран дореволюционной службы криминалист Алексей Сальков, инспектор Пётр Громов и сотрудники УгРо: Иван Бодунов, Юрий Назаров, Георгий Евсеев, Василий Сидоров и Максим Романов.
Спустя короткое время оперативникам повезло: на одном из сейфов обнаружили отпечатки пальцев. Сопоставив их с уцелевшими записями картотеки, Алексей Сальков установил личность владельца — это оказался старый знакомый, дореволюционный взломщик Григорий Краузе, москвич по происхождению.
Кроме того, сыщики активизировали работу по скупщикам краденого и вскоре вышли на подозрительного Илью Дворощана, прозванного Шпаренным. Среди старых полицейских он был известен тем, что ранее организовал беспрецедентное ограждение дворца Строгановых (ныне Русский музей), похитив уникальное бриллиантовое ожерелье.
На даче Шпаренного наблюдение выявило странного постояльца. Сыщикам долго не удавалось рассмотреть его вблизи, но возникло предположение, что это и есть знаменитый сейфовый взломщик Краузе. Преступник отличался крайней осторожностью: незнакомцев близко не подпускал, а при появлении чужаков на даче немедленно уезжал в город.
Чтобы идентифицировать постояльца, сотрудник УгРо Юрий Назаров применил тактику провокации: на Вознесенском проспекте он намеренно столкнул Краузе, после чего начал хамить, провоцируя драку. Сразу за спинами скандалистов появились милиционеры, и обоих доставили в отделение для проверки документов.
При обыске у Краузе нашли крупную сумму денег, список адресов и удостоверение личности без прописки. Осознав разоблачение, Краузе побледнел, но быстро овладел собой. Несмотря на его отказ от любых показаний, сотрудники УгРо доставили его в следственный изолятор.
Из тюрьмы Краузе немедленно отправил записку на волю, которую перехватили оперативники. Письмо было адресовано ворю-рецидивисту Лёвке Губе, жившему в Подмосковье и имевшему двенадцать судимостей. Губу задержали и сразу же устроили очную ставку с Краузе. Под давлением улик и в ходе очной ставки Краузе признался в ограблении Судостроительного треста и назвал имена сообщников: взломщиков Соприго, Бориса Крейцнера, Валентина Гайлевича-Гайлюса, а также пособников Тимофеева, Севостьянова, Анохина и Авдеева. Он также сообщил, что облигации реализовывал через Юделя Левина, а заказчиком преступления назвал Шпаренного.
Арест Краузе вызвал панику в криминальной среде города. Жена преступника исчезла, Шпаренный успел спрятать награбленное, а Севостьянов уничтожил улики. Предъявить обвинение задержанным оказалось невозможно из-за отсутствия доказательств.
Однако сотрудники УгРо обладали терпением.
Соприго, Эйбиндера и сбытчика Левина задержали при попытке сбыть ценные бумаги из Красочного треста: преступники с чужими документами попытались продать их в банке на Фонтанке. На выходе их уже ждали. Соприго выхватил пистолет, но Иван Бодунов ударил его по руке, сломав кость. Оружие выпало и выстрелило от удара об асфальт. Это стал единственный выстрел при задержании банды.
В карманах задержанных нашли доказательства их причастности: у Соприго обнаружили взломный инструмент, деньги, краденые бумаги и второй пистолет. Отпечатки пальцев на вскрытом сейфе «Кишпромторга» однозначно связывали его с этим преступлением. На допросах подтвердилось, что сейф Судостроительного треста вскрывали Соприго и Краузе по наводке Шпаренного.
4 ноября 1924 года сотрудники УгРо провели задержания остальных членов банды. Примечательно, что среди них оказался председатель Вырицкого горисполкома Михаил Авдеев — дореволюционный медвежатник с несколькими судимостями. Опытный преступник не признал вину и сразу же сбежал: ложкой он проделал отверстие в потолке камеры на последнем этаже и, оставив на нарах соломенные «куклы», улизнул вместе с сокамерником.
Одновременно с Авдеевым был задержан медвежатник Антохин с сожительницей. Его отпечатки нашли на взломанном сейфе магазина «Прибой». А Валентина Гайлевича взяли не сразу: в первой засаде он, будучи атлетом-гиревиком, легко разогнал стражей и скрылся. Лишь через месяц Иван Бодунов задержал его в Белоруссии.
На допросах все задержанные единогласно утверждали, что главарь банды всё ещё на свободе. Им оказался известный сейфовый взломщик Александров по прозвищу Жорж Чёрненький, занимавшийся кражами с 1906 года. Александров не скрывался: в Ленинграде у него была мастерская по ремонту сейфов. Параллельно с легальной деятельностью он вел нелегальную — обучал других преступников взлому. Сам он владел этим искусством виртуозно, вскрывая любой сейф за полчаса.
Первая попытка ареста Александрова не увенчалась успехом: он разыграл сумасшествие и сбежал из психиатрической больницы. Второй раз на него вышли через молодого сообщника, которому Жорж поручил достать наган. Этот пистолет ему продал сотрудник УгРо Юрий Назаров. Однако и в этот раз Жоржу удалось уйти. Позже в УгРо выяснили, что его предупредил «крот».
Третья попытка увенчалась успехом: Александрова задержали прямо во время взлома сейфа в винном тресте «Конкордия». При задержании сотрудники УгРо жестоко избили вора по шее, и им пришлось буквально тащить его на руках. Александров стал последним членом банды сейфовых взломщиков. На какое-то время кассиры, инкассаторы, работники трестов, магазинов и кооперативов смогли выдохнуть с облегчением.
Дальнейшая судьба сотрудников УгРо сложилась по-разному. Во время блокады Алексей Сальков скончался от голода. Иван Бодунов впоследствии возглавил Уголовный розыск СССР. Юрий Назаров прошёл всю войну командиром кавалерийского полка, а после войны стал начальником милиции в Смоленской области. О судьбах воров писать нет смысла: как всегда, вышел, выпил, украл — снова в тюрьму.