Глава 8
- Говори адрес, - сказал Кучкин.
Я назвал. Я очень хорошо запомнил адрес, в нём была, определённо была, гармония букв и цифр. Если бы я владел искусством гематрии, то смог бы эту гармонию исчислить и, возможно понять что-то, но я в гематрию не верю, возможно и напрасно, так что – мимо. Наверное, Беньяминов проверял меня и адресом тоже, он кажется, называл его, когда приглашал на диспансеризацию, но я тогда даже и подумать не мог о гематрии и лишь теперь, узнав его фамилию, задумался о некоем скрытом смысле, по всей вероятности, заключенном в адресе.
- Интересный адрес, - заметил Кучкин. – Обычно в Чернореченске не указывают строение, через дробь пишут. Послушай, Фёдор, а где у нас такая улица?
Он остановился и открыл на смартфоне карту. – Что-то я не могу найти. Ты уверен, Фёдор, что правильно запомнил?
Кучкин повторил адрес вслух. Я вздрогнул. Никакой гармонии, звучит даже неприятно. Но ведь, когда я его сейчас называл, у меня были совсем другие ощущения. Я ещё раз повторил адрес, сначала про себя, потом вслух.
Кучкин замер, оторвался от смартфона, поднял голову.
— Вот оно как, значит. Я понял, пошли.
Мы прошли два квартала, два раза свернули. По моим ощущениям, наш путь занял больше времени, но пришли мы туда, куда и должны были, или, по крайней мере, куда хотели – к медицинскому центру «Время жизни». Так во всяком случае значилось на вывеске. Немного покосившейся, с выцветшими, поблекшими, но ещё вполне различимыми буквами.
- Ну, что, - довольно спросил Кучкин. – Так годится?
Ничего общего с центром в который я зашёл сегодня утром. Даже с тем, из которого вышел.
- Что это, Петрович, куда мы пришли?
Кучкин ответил, он повторил те несколько слов, которые я слышал от Беньяминова, когда он называл адрес. Слова были похожи, но звучали немного не так, не возникало ощущения гармонии.
- Ну, допустим, - ответил я, помедлив. – А как ты это сделал?
- Так это тот центр? – спросил Кучкин нетерпеливо
- Не хочу тебя разочаровывать, но ничего общего, кроме названия.
- Да? Это наверное потому, что я не силён в библейском иврите. Я всё-таки ориентировался больше на современный. Похоже это важно.
Да уж, умеет Кучкин удивить. Как же у меня то получилось, я ведь ни в каком иврите не силён.
- Ну тогда давай, веди, - Кучкин посмотрел на меня.
- Полагаешь, что я с нужным ивритом на ты?
- Ну ты же был в центре, по адресу, который тебе сказали, значит понял.
- Что-то я уже ничего не понимаю.
- Ну, смотри, - начал объяснять Кучкин, - они звонят по случайным номерам, потом по каким-то признакам определяют, что человеку можно сообщить адрес а потом если он приходит, значит понял и с ним можно работать, и работают. Ты понял, пришёл…
- Только с работой что-то не заладилось, - перебил я его. – И потом, это не объясняет, куда они подевались так быстро.
- Думаю, что никуда не подевались. Ваше сотрудничество возобновится, когда они убедятся, что ты пришёл не случайно, то есть, когда ты придёшь во второй раз.
-- Петрович! - перебил я его в отчаянии. – Какой второй раз, какой иврит, и откуда ты всё это знаешь?
- Ладно, - сжалился Кучкин, - пошли к тебе, там всё и объясню.