Марина стояла у книжного шкафа, поправляя подол своего любимого бледно-голубого платья в цветочек. Ей было двадцать пять, и она была тем, что в старых книгах называли «тургеневской барышней». Минимум макияжа (только тушь и немного гигиенической помады), чистые волосы, собранные в аккуратный пучок, и вечная книга в сумке.
Марина умела поддержать беседу о Серебряном веке, разбиралась в импрессионистах и могла часами говорить о философии. Но на свиданиях, которые случались крайне редко, её собеседники быстро скучали.
— Ты какая-то... загадочная, — сказал ей однажды Артем, парень из её университета.
Сердце Марины ёкнуло. Наконец-то кто-то заметил! Но Артём продолжил:
— Загадочная в смысле... затюканная. Серая мышка. Почему ты никогда не смеешься в голос? Почему не носишь короткие юбки? С тобой сложно, Марин. Как будто в склепе литературы сидишь.
Это было больно. Это было оскорбительно. Марина не ходила в сером мешке, её платья были романтичными и женственными. Она просто не хотела выставлять себя напоказ.
За пару лет таких свиданий ей попался всего один «ценитель» — пожилой профессор, который восхищался её знанием Блока, но искал скорее собеседника, чем спутницу жизни. Это был тот самый 1% из ста. Остальные 99% хотели чего-то другого.
****
Как-то раз подруга вытащила Марину на вечеринку в шумный бар. Марина чувствовала себя не в своей тарелке в своем скромном наряде среди сверкающих топов и мини-юбок. Она примостилась у барной стойки с бокалом сока.
В центре внимания была Катя. Яркий макияж, смелое декольте, громкий, чуть вызывающий смех. Катя не говорила о литературе. Она флиртовала, трогала мужчин за плечи, шутила на грани фола и вокруг неё вились все. Все те «серьезные мужчины», которые в анкетах на сайтах знакомств писали: «Ищу скромную, порядочную, для создания семьи».
Один из них, Денис, парень с умными глазами, который за час до этого вежливо слушал рассказ Марины о её поездке в Эрмитаж, теперь прижимал Катю к себе в танце. В его взгляде не было уважения. В нём было хищное, немедленное желание.
Катя была «доступной» в хорошем смысле этого слова — доступной для общения, для флирта, для немедленного контакта. Она не требовала от мужчины разгадывать загадки и читать Блока. Она давала им то, что они хотели — быстрое подтверждение их мужской привлекательности.
А через неделю Марина наткнулась на популярном мужском форуме на тему: «Где найти нормальную бабу? Одни шалавы вокруг!». Автором темы был какой-то Денис.
«Познакомился в баре с одной, — писал он. — Думал, огонь-девка. А она через три дня уже с другим. Ни стыда, ни совести. Хочется же скромную, загадочную... А попадаются одни...»
Марина читала и чувствовала, как внутри закипает ярость.
Она не выдержала и написала ответ под ником «Тургеневская_кошка»:
«Денис, и все вы, "страдальцы"! Вы понимаете, что сами оскорбляете скромных девушек, а потом бежите плакать на форум? Вы говорите, что хотите скромных, но когда встречаете их, вы называете их "серыми мышками" и "затюканными". Вам скучно разгадывать загадки, вам лень ухаживать и добиваться. Вам хочется "доступности" — чтобы девушка сама вешалась вам на шею, смеялась над вашими плоскими шутками и не требовала интеллектуальных усилий.Вы падки на то, что ярко блестит и легко дается. Вы выбираете "доступных" девушек за их смелость и открытость, за ту лёгкость, которую они вам дарят. Но когда эта легкость оборачивается против вас, вы начинаете выть о падении нравов.Скромность — это не затюканность. Это достоинство. Это выбор не выставлять душу и тело на продажу в первом же баре. Но вы этого не видите. Вы ослеплены блеском доступности и в итоге остаетесь у разбитого корыта. Так что не надо плакать. Вы получаете ровно то, что сами же и выбираете».
Марина закрыла ноутбук. Ей не было страшно остаться в этом 1% одиночек. Лучше быть «серой мышкой» с чувством собственного достоинства, чем той, о ком «серьезные мужчины» плачут на форумах после трех дней «доступного» счастья. Она знала цену своей скромности, и эта цена была слишком высока для тех, кто ищет легкой добычи.