Как бы высокопарность слога и дотошность описаний не раздражали бы и не бросались в глаза при чтении произведений Бальзака, все равно для всех ценителей разоблачений буржуазной жизни трудно найти другого писателя более подходящего. Как известно он был любимым прозаиком Карла Маркса, в Союзе его много переводили и исследовали (даже больше, чем Золя). Действительно, для понимания закономерностей реставрации капитализма читать его полезно. Большинство его героев молоды и честолюбивы, хотят пробить себе дорогу вопреки неблагоприятным обстоятельствам и старомодным для них нравственным установкам: так Растиньяк (один из его наиболее известных персонажей) – почти слепок с любого амбициозного жителя столицы в 1990-е. В самом крупном и пространном романе Бальзака «Утраченные иллюзии» (одно из самых точных и ярких заголовков в истории литературы) мы наблюдаем историю двух друзей, один из которых пытается наладить свое дело в провинции, а другой грезит о литературной известности в Париже. Оба они проигрывают, ибо не могут конкурировать со своим более циничным и жадным окружением.
Несмотря на то, что «Утраченные иллюзии» входят в цикл «Сцены из провинциальной жизни, сцены в провинции занимают первую и третью небольшие части, вторая же наиболее пространная разворачивается в Париже, где протагонист романа сталкивается с двуличием и беспринципностью газетчиков и журналистской братии. Собственно, с течением времени ничего не поменялось ни во Франции, ни в России: пишущему серьезные тексты таланту также трудно пробиться сквозь препоны и преграды циничного окружения. Однако, Бальзак со свойственными ему всеобъемлющими описаниями и рассуждениями касается не только журналистики, но и всего книгоиздательского бизнеса. Достается всем и больше всего торговцам. Трудно сказать, какие иные цели преследовал автор кроме разоблачительных, однако, при всей грандиозности замысла всей «Человеческой комедии» в целом и данной книги в частности не оставляет ощущение некой однобокости в расстановке акцентов. Тем более, что опять, как и в «Отце Горио», здесь опять появляется Вотрен в роли искусителя молодых душ, научающий их жить по-буржуазному.
В который раз поражаешься алчности как свойству французской нации, менее распространенному среди клише о Франции, чем романтика и легкомысленность. В любом случае, как бы персонажи Бальзака не бросались друг другу на шею и не обливались слезами, произнося высокопарные фразы, в их мытарствах можно увидеть и страдания наших соотечественников на протяжении 1990-х. Хотя читать эти почти семьсот страниц на протяжении двух недель – если и не мучение, то по крайней мере серьезный труд, сравнимый по тяжести со знакомством с трудами Золя.