Три, тридцать, триста — всё логично. Четыре, сорок, четыреста — стоп. Что-то здесь явно не так. Почему между «четырьмя» и «четырьмястами» затесалось какое-то загадочное «сорок»? Этот вопрос кажется простым, но за ним прячется детективная история длиной в тысячу лет — со средневековой торговлей, пушниной и даже... мешком.
Как это было раньше
В древнерусском языке всё шло по плану. Числительные строились по чёткой системе:
- двадесять — двадцать
- тридесять — тридцать
- четыредесять — сорок
- пятьдесят — пятьдесят
Да-да, когда-то наши предки говорили именно «четыредесять». Это слово прекрасно вписывалось в числовой ряд. Но потом произошло кое-что интересное.
Enter: пушнина
Представьте себе средневековую Русь. Главный экспортный товар — меха. Соболь, горностай, белка. Европа и Восток сходили по ним с ума, а новгородские купцы богатели на этой торговле невероятно быстро.
Меха считали и упаковывали стандартными партиями. И самой ходовой единицей была «сорочка» — мешок, в который входило ровно сорок беличьих или собольих шкурок. Это была готовая «пачка» товара: удобно везти, удобно считать, удобно продавать.
Слово «сорочка» (или просто «сорок» в значении «мешок/связка») настолько прочно вошло в торговый обиход, что постепенно вытеснило громоздкое «четыредесять» из живой речи. «Дай мне сорок шкурок» превратилось в «дай мне сорок» — а потом «сорок» стало просто числом.
А может, дело в другом?
Лингвисты до сих пор ведут споры. Есть и другие версии.
Версия вторая: греческое слово. В церковнославянском активно использовалось греческое слово σαράντα(саранта) — сорок. Русь приняла православие, богослужебный язык проник в повседневность, и греческое число могло дать жизнь русскому «сорок». Тем более что число 40 в христианстве особое: сорок дней поста, сорок лет странствий в пустыне, сорок дней после смерти.
Версия третья: просто «мешок». В некоторых языках слово со значением «мешок» или «сума» давало числа. Схожая история есть во французском: quatre-vingts (буквально «четыре двадцатки») — так говорят «восемьдесят». Торговые системы счёта часто оставляли след в языке.
Почему именно сорок — особенное число?
Тут интересно вот что: «сорок» выбилось из ряда не случайно. Это число всегда было магическим и практически значимым одновременно.
В Библии число 40 встречается десятки раз: 40 дней потопа, 40 лет в пустыне, 40 дней поста Иисуса. В народной традиции — сорок сороков (то есть очень много церквей в Москве), сорок мучеников, поминки на сороковой день.
В торговле сорок шкурок было удобной нормой — не случайной, а выверенной практикой. Число стояло на пересечении сакрального и бытового, поэтому и закрепилось так прочно.
А что случилось с «четыредесятью»?
Оно просто... умерло. Язык безжалостен к неудобным словам. «Четыредесять» было длинным, трудным в произношении и не имело той торговой и религиозной поддержки, которая была у «сорока». К XV–XVI векам оно окончательно вышло из употребления и сохранилось лишь в старых рукописях.
Зато вы теперь знаете, что когда-то наши предки были куда «логичнее» нас.
Маленький бонус
Любопытно, что «сорок» — единственное число в русском языке, которое при склонении даёт только две формы: «сорок» (именительный и винительный падежи) и «сорока» (все остальные). Больше ни одно числительное так не ведёт себя. Это ещё один след его нестандартного происхождения — оно пришло в числовой ряд как чужак и до сих пор немного выделяется.
Язык — это живая история. Иногда, чтобы понять, почему мы говорим то или иное слово, достаточно представить себе средневекового купца, который пересчитывает беличьи шкурки и бросает на весы тугой мешок: «Один сорок, два сорок, три сорок...»
Именно так и рождаются числа.
Если вам интересны такие истории о русском языке — подписывайтесь. Таких загадок в нашем языке ещё очень много.