«В джазе только девушки» — это не просто культовая комедия с блестящей Мэрилин Монро, Тони Кёртисом и Джеком Леммоном, но и байопик о хаосе, который творился за кадром. Вы удивитесь, но легкая и искрометная история двух музыкантов, скрывающихся от мафии в женском оркестре, снималась в атмосфере, больше напоминавшей триллер. Опоздания, истерики, цензура и взаимная ненависть — предлагаю разобраться, как всё это вылилось в шедевр мирового кинематографа...
Интересно, что знаменитый фильм — это не оригинальный сюжет, а ремейк, причём уже второй по счёту. Картина основана на немецкой музыкальной комедии «Фанфары любви» 1951 года, которая, в свою очередь, повторяла французский фильм 1935 года. Однако американские сценаристы полностью переработали материал, добавив гангстерские разборки и колорит сухого закона, чтобы объяснить, почему герои не могут просто так снять женские парики.
Перед началом съёмок режиссёру Билли Уайлдеру пришлось решить сложную задачу — найти общий язык с главной звездой. Мэрилин Монро, уставшая от амплуа глупой блондинки, не горела желанием играть Душечку Ковальчик. Но её настойчивость (она сама написала письмо с просьбой о роли) и уговоры её мужа, драматурга Артура Миллера, сделали своё дело. Правда, потом Уайлдер не раз пожалеет об этом, пообещав больше никогда не снимать Монро в своих фильмах.
Самым сложным испытанием для Тони Кёртиса и Джека Леммона стало перевоплощение в девушек из джаз-банда. Для подготовки пригласили известного имперсонатора Барбетту, но тренировки на каблуках превратились в пытку. Чтобы проверить убедительность грима, актёры в полном облачении отважно отправились в женский туалет. Увы, их разоблачили и с позором выгнали практически мгновенно. Режиссёр махнул рукой и разрешил играть подчёркнуто карикатурно, что в итоге и обеспечило комический успех.
Изначально ленту хотели делать цветной, но тяжелый театральный грим мужчин на пробах давал жуткий зеленоватый оттенок. Уайлдер, любивший черно-белую эстетику гангстерского кино, с облегчением использовал это как аргумент, чтобы уговорить Монро нарушить пункт её контракта о «только цветных фильмах».
Если для мужчин проблемой были туфли, то для всей съемочной группы проблемой стала Мэрилин Монро. Звезда переживала тяжелейший период: проблемы с психикой, зависимость от алкоголя и барбитуратов, а также замершая беременность, которая впоследствии закончилась выкидышем. Всё это сказывалось на работе ужасающим образом...
Монро могла появиться на площадке с опозданием на несколько часов, придумывая самые нелепые отговорки. Однажды она заявила, что просто… забыла адрес студии. Кроме того, актриса панически боялась камеры и забывала текст. Фразу «Это я, Душечка» она запорола 47 раз! Для нее повсюду развешивали шпаргалки с текстом, даже в ящиках комода и на обратной стороне реквизита, но это не помогало. Также Монро часто пила прямо на съемочной площадке. Дело дошло до госпитализации из-за смеси алкоголя со снотворным, и съемки пришлось заморозить на 2 недели. Из-за её забывчивости в сцене ужина Тони Кёртису пришлось надкусывать куриную ножку 42 раза подряд, пока партнёрша не справилась.
Самый громкий скандал разразился уже после завершения съемок. Когда измученного бесконечными дублями Тони Кёртиса спросили, каково это — целовать Мэрилин Монро, актёр в сердцах выпалил: «Целовать Монро — это всё равно что ласкать Гитлера!».
Эта дерзкая фраза мгновенно облетела газеты. Кёртис, сын еврейского портного, позже был вынужден оправдываться и отрицать сказанное, утверждая, что сравнивал лишь общую атмосферу на площадке с концлагерем. Но осадочек, как говорится, остался.
Комедия бросила вызов пуританским нравам не только поведением звезд, но и содержанием. Из-за темы трансвестизма и двусмысленных шуток фильм вышел без одобрения Производственного кодекса Хейса (главного цензора Голливуда) и был запрещён к показу в целом штате Канзас, где власти сочли его «слишком волнительным для граждан».
В СССР лента добралась до экранов только в 1966 году и тоже попала под нож. Советские цензоры не пощадили ни сюжет, ни название (оригинальное «Некоторые любят погорячее» заменили на «В джазе только девушки», а рабочим вариантом и вовсе было «Не сегодня, Джозефина!»). Из картины вырезали около 20 минут: под нож пошли практически все откровенные поцелуи Монро и диалоги, которые сочли непонятными советскому зрителю.
Несмотря на производственный ад, фильм стал триумфальным. Единственный «Оскар» за ленту ушел дизайнеру Орри-Келли, а сборы превысили бюджет в 10 раз. Знаменитая финальная фраза «У всех свои недостатки» (Nobody’s perfect), которая изначально была вставлена в сценарий как временная "заглушка", стала культовой и сейчас выгравирована на могильной плите режиссера Билли Уайлдера.
Кстати, именно после съемок Уайлдер произнес историческую фразу, которую можно считать эпитафией их сотрудничеству: «Я слишком стар и богат, чтобы ещё раз через такое пройти».
Спасибо, что дочитали до конца! ✅
❗️МОЯ КНИГА "СВЯТЫЕ ГРЕШНИЦЫ. ЖЕНСКИЕ СУДЬБЫ В ПИСАНИИ" УЖЕ В ПРОДАЖЕ. Купить книгу можно на ВБ , ОЗОН, а также в книжных магазинах Читай-город и Буквоед ❗️
Если вам понравилась статья, ставьте лайк и не забудьте подписаться:) Еще больше интересного про искусство простым языком в тг-канале.
Мои статьи, которые могут вас заинтересовать: