Морозник (Helleborus) одно из самых известных лекарств древности. Его высокая эффективность и частое применение объясняют почему о нем так много написано, как в ранние (до нашей эры), так и в более поздние времена. Однако, приходится признать, что до полного установления того, какой именно вид растений являлся «черным морозником древних», прошел очень длительный период спорных и противоречивых интерпретаций. Хотя были и такие, которые считали этот вопрос давно решенным. Один из лучших исследователей фармакологических свойств морозников в 19 веке, австрийский врач Карл Дамиан фон Шрофф выразился по этому поводу следующей фразой: «вопрос о «Морознике» восходит к самым истокам медицины и ботаники, поэтому его судьба тесно связана не только со всей историей медицины, но и с историей ботаники; история Геллебора — это история медицины и ботаники; в ней повторяются и отражаются все ошибки, из которых построена история обеих дисциплин».
Чтобы порадовать любопытных читателей о «чудесных свойствах» морозника, приведу дословно отрывок из сочинений Парацельса (Paracels. Oper. tom. I. p. m. 1005):
«Листья черного морозника следует сушить в тени, на восточном ветру, а затем растолочь в порошок и смешать с таким же количеством чистого тонкого сахара, как и вес листьев. Так будет готов препарат как его использовали первые врачи-философы. Обратите внимание на этот процесс, как он описан: самые древние философы заботились о своем здоровье и достигали долголетия, сохраняя при этом хорошее самочувствие. Для достижения этой цели они использовали лекарство из черного морозника, но при этом соблюдали надлежащий и умеренный образ жизни, как и подобает всякому, кто хочет достичь своего заслуженного конца. Теперь же они начали употреблять эту траву после того, как им исполнилось 60 лет, и все 365 дней, и пользовались ею до конца своей жизни. Кроме того, как оказалось, они уходили из жизни без болезней и достигали конца своего пути со здоровым телом: у них не возникали никакие нарывы или опухоли, ни в легких, ни в печени, ни в селезенке, ни где-либо еще. Также не было никаких заболеваний, требующих хирургического вмешательства, таких как открытые раны, злокачественные опухоли, язвы и тому подобное. Внутри также не развивалось никаких болезней, которые могли бы привести к внезапной смерти, таких как инсульт, подагра, артрит или другие заболевания суставов, которые обычно проявляются как в холодных или горячих местах. У них не развивалась гниль, из-за которой мог бы исходить дурной запах или заводиться черви. И если бы мне пришлось рассказывать об этом, я бы не смог описать его достоинства, даже исписав множество страниц. Однако, со временем появились гуморальные врачи, которые не обращают внимания на естественные секреции, а вместо этого, основываясь на своих необоснованных теориях, без понимания истинных природных свойств, придумали очищение, закаливание, приготовление сиропов и тому подобное. Они решили, что могут сделать за один день то, что этим листьям требовалось двадцать или тридцать лет. В результате это растение впало в немилость, и было забыто, а все мысли сосредоточились на закаливании, очищении и так далее.
Я помню, что в мои времена многие люди, которые были очень полными, вялыми, тучными и отечными, они использовали это растение, согласно старинным рецептам, благодаря которым их природа полностью обновилась, и они достигли такого здоровья, что это было невозможно и совершенно невероятно для гуморальных врачей, которые ничего не доказывали делами, а только словами. Они принимали каждый день по пол-квинтала утром до 70 лет. Затем, с 70 до 80 лет, через день по пол-квинтала. От 80 лет до конца, раз в шесть дней, по целому квинталу.
Не удивляйтесь, мнимые врачи, что природа превосходит ваше искусство. Что может сравниться с природными силами? Тот, кто этого не знает, не постигнет и искусства. В этом растении больше добродетели и силы, чем во всех писаниях ученых мужей, которые никогда не писали о продлении жизни. Поэтому я не захотел посвящать этот текст древним, занимавшимся вопросами долголетия».
Итальянский врач Пьетро Андреа Маттиоли высмеивал страх перед черным морозником у тех, кто боится включать его в свои лечебные средства из-за сильного воздействия, настолько сильного, что они даже избегали этого названия. Именно по этому поводу он говорит, что давал разбавленный морозник примерно 600 людям без каких-либо побочных эффектов, что он научил многих врачей готовить корень, и что они были ему безмерно благодарны за успех, достигнутый в их экспериментах, благодарность, которая действительно принадлежала морознику. Из этого следует, что действие морозника не оказалось для Маттиоли очень сильным или чем-то героическим.
Из предыдущей статьи о «Морознике черном» нам известно, что в глубокой древности различали два вида морозника – белый и черный. С «белым морозником» более-менее понятно, это в современном понимании род Чемерица (Veratrum).
Понятие «Черный морозник» до системы номенклатуры растений Карла Линнея, т.е. до середины 18 века, относилось ко всем видам рода Helleborus, проще говоря, это было родовое название. На настоящее время этот род насчитывает 14 видов. Поэтому вопрос о том, какие именно виды Helleborus использовали древние, отнюдь не тривиален, а весьма веский для всей судьбы Helleborus как лекарственного растения.
Существует два описания черного морозника: описание Теофраста Эресского, жившего примерно через 100 лет после Гиппократа, отца научной ботаники; и описание Диоскорида. Оба описания достаточно точны, чтобы по ним можно было определить род морозника, но недостаточно точны, чтобы определить, какой именно вид морозника имеется в виду.
Единственный вариант приблизится к названию вида, это определить его ареал. Из работ древних авторов известно:
«Жители Эты собирают корень во время Пилейского собрания» (πρὸς τὴν πυλαίαν). Это торжественное собрание амфиктиоников проводилось дважды в год, весной и осенью, и начиналось с жертвоприношений и заканчивалось празднествами. (Страбон 9, с. 572. Плутарх, «О Пифийском оракуле», с. 674). Оно получило такое название потому, что проводилось в Пилене, или Фермопилах, знаменитых узких проходах между Этой и морем. (Страбон 9, с. 566. Павсаний 7, 24). Как утверждают, «Морозник» встречается только на горе Эта у погребального костра (περὶ τὴν πυράν)». Страбон указывает на это место у реки Дирас (l. c. p. 569). Однако, оно должно находиться довольно высоко на хребте горы Эта, ибо когда римский консул Манлий Ацилий изгнал Антиоха и пришел в этот регион, он поднялся на гору Эта и принес жертву Гераклу в том же месте, которое называется Пира, потому что там было сожжено смертное тело бога. (Лив. 36, 30).»
Первым, кто обнаружил черный морозник в «исторические местах», был французский натуралист Пьер Беллоний. С 1546 по 1549 год Беллоний находился в составе французского посольства в Константинополе и имел возможность путешествовать по Ближнему Востоку.
Из его опубликованной в 1588 году работы «Les Observations de plusieures singularites ...» о морознике известно следующее:
«Мы целенаправленно искали черный морозник на острове Крит, но не нашли ни одного и считаем, что он там не растет, ни белый, ни черный». Но черный морозник ему удалось обнаружить на Понте и на Афоне в нескольких долинах. А недалеко от Константинополя, на горе Олимп, как он пишет: «Черный морозник обильно цветет красными цветами, и растет в больших количествах. Это было первое место, где мы увидели его с красными цветами».
По праву, самый известный ботаник 16 века Шарль де Леклюз, во время своих путешествий, обнаружил «черный морозник» (Helleborus niger) в предгорьях Шнееберга близ Вены, первоначально около Райхенау, рядом с Рехеновым. Он посчитал, что это и есть тот самый легендарный «морозник древних» и обозначил его как - Elleborus niger legitimus (Морозник черный законный). И с тех пор этот вид был включен в большинство фармакопей, как тот черный морозник, который и следует использовать. Если подробнее изучить, что побудило Леклюза считать этот вид подлинным видом древнего растения, наиболее очевидная причина кроется в том, что, публикуя работы Беллония, Леклюз знал, что тот встречал морозник во время своих путешествий по Востоку. И он посчитал, что описание морозника, найденного Беллонием на горе Олимп в Вифинии и на острове Антикира, совпадало с черным морозником (Helleborus niger), впервые обнаруженным Леклюзом. Поэтому вполне понятно, почему Леклюз считал, что нашел настоящий черный морозник древних, и что он исправил аптекарей, которые ранее выдавали корень совершенно другого растения (Adonis vernalis) за черный морозник, и доказал их ошибку:
«Это растение, известное как Buphthalmum Додонеуса или «ложный черный морозник» (Pseudoelleborum nigrum) Маттиоли, с листьями, похожими на фенхель, и крупными сияющими золотистыми цветками, как у ромашки, встречается повсеместно на солнечных и сухих холмах обеих Панноний и Австрии. Его корни и даже целые растения продаются на венском рынке, которые ошибочно выдают за черный морозник. На самом деле, настоящий черный морозник с белыми цветами в изобилии растет в пределах двенадцати, а то и семи миль от города, и его можно легко доставить с минимальными затратами.
Но, поскольку до моего приезда в этот регион им это было неизвестно (ибо я, как уже говорилось, первым сообщил им об этом), неудивительно, что они придерживались сложившегося обычая: очень немногие аптеки имели сады, а необходимые для ежедневного использования запасы закупались в виде корневищ. Однако впоследствии, под моим руководством, началось законное использование черного морозника в аптеках.»
Приведенные доводы, наряду с большим уважением, которым Леклюз пользовался как ученый и независимый ботаник среди своих современников и в более поздние времена, были достаточны для того, чтобы это мнение укоренилось еще глубже.
В 1700 году те же места, где побывал Беллоний, посетил и французский ботаник Жозеф Питтон де Турнефор:
«В Прусе мы встретили двух травников, одного эмира, а другого армянина, которые считались великими учеными. Они предоставили нам столько корней настоящего черного морозника, сколько было необходимо для приготовления экстракта. Это тот же вид, что и в Антикире и на побережье Черного моря. Это растение, которое турки называют Zopléme «Зоплеме» и которое очень распространено у подножия горы Олимп, имеет в качестве корня сердцевину толщиной с большой палец, расположенную горизонтально, длиной три-четыре дюйма, твердую, древесную, разделенную на несколько более мелких и скрученных корней. Все эти части образуют побеги длиной два-три дюйма, заканчивающиеся красноватыми почками или побегами; но сердцевина и ее части черноваты снаружи и беловаты внутри. Сопровождающие их волокна гладкие, длиной от восьми до десяти дюймов, толщиной от одной до двух линий, с небольшим количеством волосков или без них. Более старые волокна внутри черные, другие коричневые; молодые белые; Оба вида имеют хрупкую мякоть, без борозд и запаха, и испещрены красноватой жилкой. При варке в воде они пахнут салом.
Из 25 фунтов этих корней мы получили два с половиной фунта экстракта коричневого цвета, очень горького и смолистого. В чистом виде он обладает слабительным действием, от двадцати гран до половины грана. Трое армян, которым мы дали весь экстракт, жаловались на изнурительную тошноту, спазмы кишечника, чувство жажды и жжение в желудке, пищеводе, горле и прямой кишке; на судороги, конвульсивные движения, сопровождавшиеся сильными стреляющими болями в голове, которые возникали внезапно и повторялись через несколько дней.
Таким образом, мы пришли к выводу, что следует вдвое снизить дозировку этого замечательного средства. Что касается корней, их следует использовать так же, как и корни нашего морозника: отварить их в молоке в количестве одного-полутора фунтов, дать настояться ночь; на следующее утро нагреть молоко и процедить его через ткань.
Турки приписывают этому растению великие целебные свойства, но нам так и не удалось их узнать. Святой Антоний Церци, долгое время занимавшийся медицинской практикой в Константинополе, Кютае и Прусе, заверил нас, что больше не использует его из-за вреда, который оно причиняет больным.»
После путешествия по Юго-Востоку в работе «Institutiones rei herbariae» Турнефор опубликовал список из более 1300 видов, собранных в поездке «восточных растений». Среди которых был и вышеупомянутый морозник, описанный им как: Helleborus niger, Orientalis, amplissimo folio, caule præalto, flore purpurascente. (Морозник черный, Восточный, с очень крупными листьями, очень высоким стеблем и цветками с пурпурным оттенком). Это был тот же морозник, который упоминал ранее Беллоний.
Как известно, Турнефор внес неоценимый вклад в систематику растений, он был один из первых, кто разработал наиболее удачную концепцию «рода», и упорядочил многообразие растений.
Турнефор узаконивает родовое название морозника, именно как Helleborus, а не ранее использовавшиеся названия Ellebore noir или Veratrum, и дает его определение:
«HELLEBORUS (Геллеборус)— род растений с розовидным цветком A B, состоящим из множества лепестков, расположенных по кругу: из центра которого поднимается пестик D со множеством рожков C, окруженный тычинками X и лепестками, лежащими вокруг основания, который затем превращается в плод E, в котором собраны, как бы в соцветие, перепончатые оболочки F, обычно заканчивающиеся рожками, раскрывающиеся по всей длине G и несущие семена H, обычно почти тупые или овальные I K.»
Под это род, Турнефор, включил 15 видов, известных на то время, «черных морозников».
В своем «Трактате о лекарственных средствах» Турнефор о свойствах черного морозника пишет следующее:
«Морозник произрастает в Альпах и Пиренеях и часто культивируется в садах не только из-за красоты его цветов, но и из-за его полезного применения: его корни обладают сильным очищающим действием; поэтому их помещают в группу слабительных, или мохлидных растений, которые, взятые в небольшом количестве, с большой силой перемешивают стойкие жидкости, прилипшие к стенкам сосудов, отрывая их, словно с помощью рычага, называемого по-гречески «мохлосом», который с небольшим усилием преодолевает большие препятствия.
Морозник очень полезен для душевнобольных и маньяков, ипохондриков, эпилептиков, астматиков, при снотворных состояниях и проказе, а также при четвертичной лихорадке, поскольку он эффективно выводит вязкие и стойкие жидкости.
Черный морозник редко назначают в чистом виде; в этом случае его назначают от пятнадцати гран до половины драхмы; но в виде отвара принимают от одной до двух драхм; гораздо чаще используется экстракт, от половины скрупула до одного скрупула или драхмы; его следует готовить с дождевой водой и винным камнем или вином.
Корни черного морозника с зелеными цветками из садов Каспара Баухина привозят в Париж: они происходят из гор Оверни и очень хорошо очищают. Их следует предпочесть корням Астранции крупной Моррисона, которые, как я убедился на собственном опыте, не обладают способностью к очищению. Но чтобы узнать, годятся ли корни, обычно продаваемые под названием черный морозник, для приготовления экстракта, их необходимо заварить в родниковой воде, а затем перегнать в перегонном кубе; если полученная вода безвкусна, эти корни следует отбраковать как бесполезные; но их следует использовать, если полученная вода окажется немного едкой.
Использование морозника было хорошо известно Гиппократу и древнейшим врачам, и у них не было более эффективного средства для борьбы с трудноизлечимыми болезнями. Морозник Гиппократа произрастает не только на Антикирских островах, расположенных напротив Этны в Малейском море, которое сегодня называется заливом Зеттон, недалеко от острова Кубия; но он также в изобилии встречается на берегах Черного моря и очень распространен у подножия Олимпа в Азии, вокруг знаменитого города Пруса, где я приготовил два с половиной фунта экстракта из двадцати пяти фунтов корней.
Эти корни показались мне похожими на корни черного морозника с розовыми цветками, но толще, длиннее, без запаха и острого вкуса, но очень горькие; листья такой же формы, но гораздо шире и почти 30 сантиметров в длину; стебель превышает 30 сантиметров в высоту и на нем растут похожие цветки, за которыми следуют коробочки с семенами, также похожие на морозник этих стран.
Экстракт древнего геллеборуса обладает превосходными очищающими свойствами, особенно при приеме внутрь; но экстракт корней нашего геллеборуса делает то же самое еще эффективнее; ибо, хотя пациенты, которым я давал геллеборус Гиппократа, не жаловались на чрезмерное очищение, тем не менее, их мучили тошнота, тяжесть в желудке, раздражение и подозрение на воспаление горла и прямой кишки; кроме того, в течение нескольких дней их мучили пульсирующие головные боли и дрожь в конечностях, что заставило меня прекратить его использование.»
В 1753 году Карл Линней в «Species plantarum» для рода Helleborus приводит 5 видов: H. hyemalis, H. niger, H. viridis, H. foetidus и H. trifolius, из которых только 3 вида являются настоящими морозниками. Морозник восточный у Линнея не упоминается. Линней сомневается, обладают ли корневые волокна черного морозника слабительным действием, поскольку в своей "Materia medica" в статье о морознике черном (H. niger), где речь идет о свойствах и упоминается "слабительное?", он ставит очень явный вопросительный знак и назначает корень по 1 скрупул в день, а экстракт по 1/2 скрупул.
Первое изображение Морозника восточного было опубликовано французским ботаником Франсуа Александр Пьер де Гарсо в I томе «Фигуры растений и животных в медицине, декриты в медицинской практике г-на Жоффруа Медсена…» в 1764 году.
В 1789 Французский естествоиспытатель Жан-Батист де Ламарк в «Encyclopédie Méthodique» описывает 9 видов Helleborus. Из них, то что мы сейчас называем морозниками, было только 5 видов, остальные представляли такие рода как Eranthis, Coptis и Isopyrum. Ламарк сделал первым описание морозника восточного по линнеевским правилам номенклатуры, и поэтому именно он считается автором вида Helleborus orientalis. Он также дает ему и тривиальное название – «Морозник Леванта», описывая следующим образом:
«Этот морозник имеет много общего с морозником зеленоцветковым (H. viridis) и, возможно, является лишь его разновидностью; но отличается от него 1. размером; 2. шириной листьев; 3. цветом цветков; 4. тем, что его прикорневые листья опушены снизу, главным образом по жилкам, что делает их весьма примечательными.
Прикорневые листья черешковые, прямостоячие, разделены до черешка на крупные, овально-ланцетные, зубчатые и кожистые лопасти; ширина листьев около 30 см. Стебли прямостоячие, по меньшей мере вдвое выше прикорневых листьев, голые в нижней части, разветвленные и облиственные в верхней. Цветки верхушечные, поникающие, пурпурно-зеленые или коричневато-пурпурные, диаметром от 5 до 6,8 см. После цветения образуются четыре, а реже пять, широких, коротких, заостренных капсул».
Английский ботаник Ричард Энтони Солсбери в 1805 году выделил из рода Helleborus такие рода, как Eranthis, Coptis, Isopyrum, и предложил переименовать H. niger в H. grandiflora, а H. orientalis в H. officinalis.
Новому названию «Морозник лекарственный» H. officinalis последовали Джон Сибторп и Джеймс Эдвард Смит в «Продормусе флоры Греции» и «Флоре Греции», изданных в 1806 году, и в которых было указано его распространение: «В Афоне, Дельфах и Вифинском Олимпе, а также на горах вокруг Салоник. Обильно произрастает близ Византии».
В 1808 году французский ботаник Рене Луиш Дефонтен в работе «Choix de plantes du Corollaire des instituts de Tournefort», публикует реалистичный рисунок Морозника восточного и дает его подробное морфологическое описание по гербариям Турнефора и Вайяна. О свойствах восточного морозника он пишет следующее:
«Восточный морозник имеет некоторое сходство с зелёным морозником наших Альп, (Helleborus viridis L.). Он отличается от него более жёсткими, толстыми и значительно более крупными прикорневыми листьями, нижние жилки которых опушены; а также своими цветками, которые имеют розовый оттенок и, по крайней мере в разы крупнее. Он растёт на горе Олимп, в Антикире и на берегах Чёрного моря.
Древние знали два вида морозника: белый и чёрный, различие, основанное главным образом на цвете корня. Мы не знаем, что такое белый морозник. Теофраст говорит, что он рос только в районе горы Эта, который он называет Пирой, а чёрный морозник, напротив, был очень распространён, «niger ubique provenit».
Кажется, достаточно хорошо доказано, что описанное мной растение — это настоящий черный морозник, который греческие и римские врачи с большим успехом использовали для лечения мании, эпилепсии, водянки и других болезней.
Черный морозник произрастал в диком виде на островах Антикира, Беотия, Эвбея, горе Геликон и в других окрестных местах, где его собирали для лечебных целей. См. Теофраст, Книга 10, Глава 11, и Плиний, Книга 25, Глава 5.
Турнефор, посещая эти же земли, обнаружил там лишь тот вид морозника, о котором и идет речь, и пришел к обоснованному выводу, что это и есть черный морозник древних. Хотя оставленные ими описания весьма расплывчаты, но они, по крайней мере, не противоречат утверждению Турнефора, которое представляется мне весьма убедительным. Плиний пишет, что листья черного морозника похожи на листья платана, но имеют более темно-зеленый цвет и более резные края. «Folia nigri Ellebori Platani similia, sed minora nigrioraque et pluribus divisuris scissa».
Диоскорид говорит об этом почти в тех же терминах и добавляет, что его цветы белые с пурпурным оттенком. «Folia viridia Platani similia, sedminora, foliis Sphondilii proxima, pluribus divisuris scissa, nigriora et subasperata. Flores candidi, purpurascentes».
Древние врачи считали морозник сильнодействующим средством; однако, чтобы смягчить его действие, они подвергали его различным подготовительным процедурам перед применением, которые нам неизвестны. Они также заботились о подготовке пациентов к приему препарата с помощью многодневной диеты и подготовительных лекарств и не давали его пожилым людям, детям, слабым женщинам или тем, кто склонен к внутренним кровотечениям.
Они считали это средство очень сильным и очень полезным при правильном назначении, и Плиний сообщает, что Друз, трибун народа, был излечен в Антикире от эпилепсии с помощью морозника.
Опытным врачам было бы полезно попробовать его еще раз, чтобы полностью определить его действие, использовать его различными способами, в разных дозах и в разных случаях; возможно, им удалось бы добиться полезных результатов от средства, чьи свойства были провозглашены еще в древности».
В своей работе "Учение о химических лекарственных средствах", 1826 года, Бишофф указывает:
«что средство, известное под названием "корень черного морозника" (Radix hellebori nigri), в древней медицине получали из морозника восточного (Helleborus orientalis). Однако в более позднее время, судя по всем признакам, его стали получать довольно повсеместно из морозника зеленого (Helleborus viridis) или близкородственного растения - горицвета весеннего (Adonis vernalis). Сам же настоящий морозник черный (Helleborus niger) совершенно не обладает свойствами, соответствующим практическому описанию этого лекарственного вещества. В то же время, такие свойства обнаруживаются у морозника зеленого и в значительной степени совпадают со свойствами морозника восточного».
Немецкий ботаник и врач Курт Поликарп Йоахим Шпренгель также выразился по поводу Морозника восточного Helleborus orientalis: «Долгое время оставалось неясным, какое именно растение древние называли Helleborus niger, которое упоминается в их трудах как важное и ценное лекарственное средство. Обычно считалось, что правильным растением является то, которое Линней называет Helleborus niger; но теперь, благодаря Дефонтену, написавшему книгу Турнефора, мы это выяснили.»
Сергей Банкетов © 2026
Литература:
Belon Pierre: Les Observations de plusieures singularites ... trouvées en Grece, Asie ...1588
Desfontaines Rene Louiche: Annales du Muséum d'Histoire Naturelle. 11. 1808
Garsault François Alexandre Pierre de: Les figures des plantes et animaux d'usage en medecine, décrits dans la Matiere Medicale de Geoffroy Medecin. 1764
Lamarck Jean-Baptiste Pierre Antoine de Monet: Encyclopédie Méthodique…, Botanique; T. 3. 1789
L'Ecluse Charles de: Rariorum plantarum historia. 1601
L'Ecluse Charles de: Caroli Clusii Atrebatis Rariorum aliquot Stirpium per Pannoniam, Austriam…1583
Linnaei Caroli: Materia medica. 1749
Linnaei Caroli: Species plantarum, v. 1. 1753
Paracelsus: Aureoli Philippi Theophrasti Bombasts von Hohenheim Paracelsi/ deß Edlen/ Hochgel.. Opera 1. 1616
Salisbury Richard Anthony: The transactions of the Linnean Society of London. 8. 1807
Schroff Karl Damian von: Vierteljahrschrift für die praktische Heilkunde. 16, 2. 1860
Schroff Karl Damian von: Vierteljahrschrift für die praktische Heilkunde. 16, 3. 1860
Sibthorp John, Smit J. E.: Florae Graecae prodromus; sive Plantarum omnium enumeration. т. 1. 1806
Sibthorp John, Smit J. E.: Flora Graeca, sive, Plantarum rariorum historia, quas in provinciis aut insulis Graeciae. т. 6. 1806
Sprengel Kurt: Theophrast's Naturgeschichte der Gewächse. 2. 1822
Tournefort Joseph Pitton de: Relation d'un voyage du Levant. 1717
Tournefort Joseph Pitton de: Institutiones Rei Herbariæ. Tomus I. 1700
Tournefort Joseph Pitton de: Institutiones Rei Herbariæ. Tomus II. 1700
Tournefort Joseph Pitton de: Traité de la matière médicale. Tomus I. 1717