Сегодня я встретила во дворе соседку. Ей много лет. И это не тот случай, когда я, найдя у себя очередной седой волос, бегу к вам устраивать минутку нытинга о своей дремучести. Здесь лет действительно много.
Я живу здесь почти три очень счастливых года. И каждый раз при встрече моя соседка одной и той же фразой отвечает на вопрос, как она поживает и как у неё дела: «как есть». Сначала она действительно рассказывает, и чаще всего о своём стареньком и уже давно не очень здоровом пёсике. А в конце обязательно добавляет вот это «как есть».
Когда-то давно, когда основной движущей силой в моей жизни была борьба (стандартно за всё хорошее против всего плохого), я думала, что взросление связано с ростом ответственности и влияния. Когда ты становишься больше и круче, ты можешь распоряжаться процессами на более крупном отрезке этого мира. Но оказалось, что взросление совсем про другое.
На недавнем фестивале в Москве самые бурные и неожиданные для меня аплодисменты я сорвала на словах о самостигматизации. Потому что принять себя бывает значительно сложнее, чем весь остальной мир вместе взятый. И наверное, самостигматизация как раз о том, что «как есть» не случается. И я давно уже не злюсь, когда приходит очередной комментатор со словами «фууууууу, как вам не стыыыыыыдно про такое расказывааааать». Я понимаю, что в этом нет почти ничего от неприятия меня. В конце концов кто я такая? Рандомный человек из интернетов? В этом очень, очень много неприятия себя.
Однажды, если сильно повезёт, борьба заканчивается. Потому что ты сталкиваешься лоб в лоб с её бессмысленностью. Это если очень сильно повезёт. И тогда у тебя появляется своё собственное «как есть». Нет, рассказывать не стыдно. Да, кому-то из вас это может не понравиться. Но уж как есть.
Я смотрю, как удаляется в сторону своего подъезда моя соседка, которой уже очень много лет. И думаю о том, что стареют все. А взрослеют немногие. Но шанс есть. Если очень сильно повезёт.
