Хрустальные бокалы разлетелись по мраморному полу с таким громким звоном, что приглашенный струнный квартет мгновенно оборвал игру. По залу пополз шепоток.
Рита отшатнулась, едва не наступив на осколки. Поднос выскользнул из влажных ладоней. Прохладная вода щедро окатила её строгий черный фартук, но девушка этого даже не заметила. Она во все глаза смотрела на владельца строительного холдинга, в честь юбилея которого и устроили этот невероятный банкет.
Роман Эдуардович Демидов, обычно сдержанный и непроницаемый, сейчас напоминал человека, готового потерять самообладание. Его лицо пошло неровными красными пятнами. Правой рукой он намертво вцепился в спинку гостевого стула. Взгляд бизнесмена был прикован к шее Риты.
Точнее, к деревянной фигурке расправившей крылья птицы, висящей на потемневшем от времени шнурке. Кулон случайно выбился из-под расстегнутой верхней пуговицы блузки, когда Рита наклонилась забрать использованную посуду.
— Вы… вы это мне? — пролепетала она, машинально прикрывая деревяшку ладонью.
Демидов сделал резкий шаг вперед, едва не сбив с ног подбежавшего администратора.
— Ты украла вещь моей дочери! — его голос сорвался на хрип. — Где ты взяла эту птицу?! Отвечай немедленно!
За столами зашуршали платьями. Запах дорогого лавандового воска от зажженных свечей смешался с ароматом запеченной рыбы, создавая тяжелую атмосферу. Рита попятилась.
— Я ничего не брала, — она замотала головой. — Это моё. С самого детства.
— Врешь, — Демидов дышал так, словно только что пробежал кросс. Он резко повернулся к начальнику охраны. — Вызовите наряд. И проверьте её сумку. Этой птицы не существует больше пятнадцати лет. С того самого дня, как случилось то страшное происшествие на загородной трассе.
Администратор, сильно покраснев, схватил Риту за плечо.
— Роман Эдуардович, ради бога, извините! Девчонку вывели на замену из клининга, персонала не хватало. Пошла вон к служебному выходу! Живо!
Рита не стала сопротивляться. Она почти бегом пересекла огромный холл, чувствуя спиной сотни колючих взглядов.
Спустя пятнадцать минут она стояла на продуваемой ветром автобусной остановке за территорией ресторана. Ноябрьский холод пробирался под тонкую осеннюю куртку. Денег за смену ей никто не заплатил, а до родного поселка ехать с пересадками. Девушка потерла замерзшие плечи, прокручивая в голове дикую сцену. Прицепился же к кулону. Обычная деревяшка.
Позади хрустнула тонкая ледяная корка на луже. Рита обернулась. У края тротуара остановился темный внедорожник. Хлопнула дверца, и к ней направился высокий молодой человек в расстегнутом кашемировом пальто. Она видела его на банкете, он сидел по правую руку от Демидова.
— Девушка, подождите, — парень поднял руки ладонями вперед. От него пахло бодрящим напитком. — Меня зовут Стас. Я сын Романа Эдуардовича. Не уходите.
— Вы полицию приехали дожидаться? — огрызнулась Рита, пряча руки в карманы. — Пусть проверяют. Я даже зубочистки с вашего стола не взяла.
— Никто полицию не вызывал. Отец просто… он сильно разволновался. Поймите, у нас в семье было большое испытание в прошлом. Для него эта деревянная птица — как напоминание о плохом. Я просто хочу задать один вопрос. Кто вам её дал?
Парень выглядел не агрессивным, а скорее потерянным. Под глазами залегли глубокие тени.
Рита шмыгнула носом.
— Никто не давал. Я пришла в себя с ней. Мне было лет шесть или семь, я точно не помню. Был сильный ливень. Я сидела в лесу, одежда вся испачкана, а на шее болтался этот шнурок. Я пошла на свет и вышла к старому железнодорожному переезду. Там меня и нашли.
Стас замер. Он медленно опустил руки в карманы пальто, словно пытаясь успокоиться.
— Какому переезду? Где именно?
— Возле поселка Сосновка. У старой водонапорной башни, — Рита посмотрела на часы. Автобуса всё не было. — Меня забрала к себе Тамара Ильинична, местная сотрудница со станции. Вырастила меня. Никто меня не искал тогда.
— Сосновка… — Стас облизал пересохшие губы. — Двадцать километров от города. Крутой поворот после моста.
— Да, там дорога сложная, — кивнула девушка. — Извините, мне ехать надо.
Стас достал из внутреннего кармана бумажник и протянул ей несколько крупных купюр.
— Это за смену. Возьмите.
— Обойдусь, — Рита отвернулась и шагнула в подошедший скрипучий ПАЗик.
Стас остался стоять на обочине. Пятнадцать лет назад их семейный автомобиль слетел с дороги именно перед этим мостом. Мама ушла из жизни сразу. А маленькую сестренку так и не нашли. Спасатели трижды прочесывали реку, волонтеры осмотрели весь лес. Пусто. Эту деревянную птицу вырезал их дед своими руками. Двух таких просто не существовало.
В доме Тамары Ильиничны пахло домашними заготовками и отсыревшей штукатуркой. В коридоре тускло горела единственная лампочка. Рита стянула холодные ботинки и прошла на тесную кухню.
Приемная мать сидела у окна, нервно поглаживая край выцветшей клеенки. На ней был старый халат, поверх которого она накинула пуховый платок.
— Приехала, слава богу, — Тамара суетливо поднялась, ставя на плиту помятый чайник. — А я звоню-звоню, связи нет. Чего так рано? Выгнали?
Рита села на табуретку и выдохнула, доставая из-под воротника кулон.
— Мам, я не знаю, что сегодня было. Хозяин банкета увидел мою птицу и стал сильно кричать. Твердил, что я её украла у его дочери. Чуть полицию не позвал.
Чайник с грохотом опустился на металлическую решетку плиты. Тамара обернулась. В тусклом свете её лицо казалось бледным.
— Что ты сказала? — голос женщины стал тихим и серьезным.
— Говорю, странный какой-то. Потом его сын подошел, стал расспрашивать, где я её взяла. Я сказала, что ты меня нашла у переезда… Мам, ты чего?
Тамара схватилась за край столешницы так крепко, что пальцы сильно сжались.
— Зачем ты это сказала?! — вдруг воскликнула она, тяжело дыша. — Зачем всё рассказала?! Собирай вещи! Сумку дорожную доставай из шкафа!
— Мам, ты что такое говоришь? Куда собирать? Завтра на занятия!
— Какие занятия?! — Тамара заметалась по кухне, открывая и закрывая ящики стола. — Приедут они за тобой! Отнимут! Я пятнадцать лет этого ждала, каждый день в окно смотрела. Я говорила тебе, убери эту деревяшку подальше! Спрячь с глаз долой!
Рита медленно встала с табуретки. Неприятное предчувствие охватило её.
— Ты знала, — тихо произнесла девушка. — Ты всё знала. Кто они такие.
Женщина замерла у раковины. Её плечи опустились. Она закрыла лицо руками и тихо, без слез, зарыдала.
Утром на разбитой дороге Сосновки появился темный внедорожник. Он остановился ровно у покосившегося забора Тамары. Стас заглушил мотор и долго сидел, придерживая руль. Ночью он поднял все старые документы, поговорил со специалистом, которого отец нанимал много лет назад. Сомнений не оставалось.
Калитка скрипнула. Тамара стояла на крыльце, плотно запахнув старое пальто. В руках она сжимала связку ключей.
Стас подошел к крыльцу.
— Здравствуйте. Я заберу вас обеих в город. Прямо сейчас. Мой отец хочет видеть Риту. И вас тоже.
— Я никуда не поеду, — отрезала Тамара, не глядя на парня. — Не имеете права.
Дверь за её спиной открылась. На пороге появилась Рита с рюкзаком на одном плече.
— Мы поедем, мам, — твердо сказала она. — Скрываться бесполезно. И мне нужны ответы.
Особняк Демидовых внушал трепет. Огромные окна, мраморные полы, массивные дубовые двери. Рита шла по коридору, чувствуя себя так, словно попала в другой мир. Тамара семенила рядом, её руки заметно дрожали.
В просторной гостиной у панорамного окна стоял Роман Эдуардович. Когда они вошли, он резко обернулся. Его лицо было бледным, под глазами виднелись тени. Увидев вчерашнюю официантку, он сжал губы.
— Стас, ты что делаешь? — голос бизнесмена звучал глухо. — Зачем ты привел эту девушку в мой дом? И кто эта женщина?
— Отец, присядь, — Стас указал на кожаный диван. — Просто выслушай. Не перебивай.
Рита стояла посреди комнаты. Ей хотелось развернуться и уйти, но она не могла пошевелиться.
Стас начал рассказывать. О переезде в Сосновке, о ливне, о том, как сотрудница нашла в лесу испачканного ребенка с деревянной птицей на шее. О том, что ребенок помнил только имя.
Демидов слушал, не шевелясь. Его взгляд медленно перемещался со Стаса на Риту, задерживаясь на её чертах лица. Внезапно он встал и подошел к девушке вплотную.
— Этого не может быть, — прошептал он. В голосе не было ни капли вчерашнего гнева. Только сильное удивление. — Рита?
Девушка нервно сглотнула.
— Я не помню вас, — честно сказала она. — Я помню только холод. Помню, как машина перевернулась. И помню, что женщина за рулем… мама… успела мне сказать: «Прыгай в сторону, мышонок!»
Эти слова поразили Демидова. Он пошатнулся. Именно так жена всегда называла младшую дочь — мышонок. Ни в одной газете, ни в одной статье это прозвище не упоминалось.
Крупный, серьезный бизнесмен, управляющий тысячами людей, вдруг присел прямо на пушистый ковер. Он закрыл лицо руками, и его плечи задрожали.
Рита нерешительно опустилась рядом и положила руку ему на плечо. Роман крепко прижал её к себе.
— Девочка моя… — бормотал он. — Нашлась…
Тамара стояла в углу и плакала, вытирая лицо рукавом старого пальто.
Внезапно Демидов отстранился от дочери. Он медленно поднялся на ноги. Его взгляд упал на прислонившуюся к стене Тамару. Эмоции мгновенно сменились на холодную строгость.
— Закройте двери, — бросил он сотруднику в коридоре. Тот немедленно подчинился. Послышался звук замка.
Роман шагнул к Тамаре.
— Вы понимаете, что сделали? — его голос звучал тихо, но от этого становилось еще тревожнее. — Вы забрали моего ребенка. Вы видели объявления. Вы знали, что мы её ищем.
Тамара прижалась к стене.
— Я сама из детского дома, — сбивчиво зашептала она. — Я знаю, как там бывает. Девочка имени не знала. Передала бы я её в органы, а если бы родных не нашли? В приют бы отправили. Я её отмыла, согрела. Я очень боялась, что у меня её заберут!
— Вы боялись за себя! — воскликнул Демидов. — Вы лишили меня пятнадцати лет общения с дочерью! Вы прятали её в своей ветхой постройке, пока она ходила в старых вещах! Это нарушение закона. Стас, вызывай тех, кто разберется.
Тамара охнула и бессильно присела на пол.
И тут между ними встала Рита. Она решительно загородила приемную мать.
— Не трогайте её! — звонко крикнула девушка.
— Отойди, Рита. Эта женщина поступила неправильно. Она ответит за это.
— Она спасла меня! — Рита в упор смотрела на отца. — Если бы она меня не подобрала, я бы не дожила до утра в том лесу! Ваши лучшие поисковики ничего не нашли! Да, мы жили скромно. Но когда мне было нездоровилось, она сидела у моей кровати сутками. Она отдавала мне последние деньги на учебу. Она моя мать!
Роман тяжело дышал.
— Она нарушила закон, Рита. Ты сейчас просто не всё понимаешь…
— Я всё прекрасно понимаю. Если вы сейчас поступите с ней так, вы потеряете меня. На этот раз — навсегда. Я уеду, и вы больше меня не увидите. Выбирайте.
В просторной гостиной стало так тихо, что было слышно работу техники.
Демидов смотрел в упрямые глаза дочери. В этом взгляде, в этой твердой позиции он четко видел себя. Ни капли сомнения. Она действительно уйдет. Он понял это с пугающей ясностью.
Бизнесмен медленно выдохнул. Гнев неохотно отступал.
— Характер точно наш, демидовский, — горько усмехнулся он. — Ладно. Жаловаться я не буду. Но у меня есть одно твердое условие.
Он посмотрел на Тамару, которая всё еще сидела на полу.
— Рита переезжает ко мне. Завтра же. Я оплачиваю её образование, нанимаю учителей. Ей нужно получить всё то, чего вы её лишили. А вы… вы возвращаетесь в свою Сосновку. Видеться будете по выходным. Это моё последнее слово.
Тамара торопливо закивала, утирая слезы.
— Я согласна… Я на всё согласна, Роман Эдуардович. Лишь бы девочке было хорошо.
Прошел год.
Поселок Сосновка сильно изменился. Вместо неровной дороги теперь лежал гладкий асфальт. Старое здание станции полностью обновили. Местные жители гадали, откуда вдруг появились средства на ремонт, но правды никто не знал.
На центральной улице, в светлом помещении с большими окнами, открылась небольшая пекарня. За прилавком, перекладывая горячую выпечку, суетилась Тамара Ильинична. На ней был чистый белый фартук, а волосы аккуратно убраны под заколку.
Колокольчик над дверью звякнул. В пекарню влетела Рита в расстегнутом бежевом пальто. В руках она держала толстую папку с материалами для учебы. За ней зашел Стас, стряхивая снег с плеч.
— Мам, мы всё сдали! — с порога крикнула Рита, подбегая к прилавку.
Тамара всплеснула руками и крепко обняла девушку.
— Умница моя! Гордость! А где Роман Эдуардович? Обещал же приехать.
— Отец в машине остался, по работе вопросы решает, — усмехнулся Стас. — Сказал, пока домашний пирог не заберет, в город не поедет.
Рита довольно улыбнулась. Её два совершенно разных мира наконец-то перестали конфликтовать. Она жила в городе, училась, но каждые выходные они приезжали в Сосновку.
Деревянная птица всё так же висела на её шее, но теперь уже на тонкой серебряной цепочке.
Когда Роман Демидов наконец закончил важный разговор и зашел в теплое помещение пекарни, он остановился у порога. Он смотрел, как его дочь, его сын и эта простая женщина из поселка смеются над чем-то, пробуя угощения.
Впервые за много лет Демидов почувствовал, что пустота внутри него исчезла. Настоящее благополучие не измерялось цифрами на счетах компании. Оно измерялось вот такими добрыми моментами.
Он подошел к витрине и положил руки на стойку.
— Ну что, Тамара Ильинична, угостите нас самым вкусным чаем в этих краях?
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!