В связи с тем, что я начал публиковать РАЗБОР книги Г.К. Жукова «Воспоминания и размышления» (Москва, АПН, 1971 г., далее ВиР) в части, относящейся к начальному периоду Великой Отечественной войны, хочу отметить следующее.
В принципе, любая мемуарная литература, не может служить достоверным источником исторических знаний. Это отмечено не мною, не раз, и известно уже давным-давно.
Но в нашей стране мемуары Жукова почему-то обрели статус непререкаемого исторического документа, едва ли не обожествляемого почитателями таланта полководца. И если кто-то решается на критику ВиР, то практически всегда следует боевой клич – ату его! Вон он, БОГОХУЛЬНИК! Держи его, лови его!
Но как бы апологеты Маршала Победы не старались, появляющиеся в открытом доступе во все возрастающем количестве РЕАЛЬНЫЕ исторические документы, неизбежно ставят ПОД СОМНЕНИЕ многие высказанные Г.К. Жуковым мысли и трактовки, а также его «размышления» на тему Великой ВОЙНЫ и роли самого Жукова в ней.
Вот и приходится таким авторам искать оправдания своему кумиру. В первую очередь это относится, наверное, к самому известному и маститому защитнику Жукова от злобных наветов «псевдоисториков» - кандидату исторических наук А.В. Исаеву.
Вот что он, к примеру, пишет в одной из своих книг, посвященных Г.К. Жукову:
«В свете вышеизложенного я считаю, что объективную оценку деятельности Г.К. Жукова можно получить скорее по тому тексту, который он практически со 100%-ной достоверностью писал сам, то есть по оперативным документам за его подписью» (Исаев А.В. Г.К. Жуков МП, М, Яуза, 2016, – далее МП - стр. 9).
И дальше, на нескольких страницах следуют пространные рассуждения о том, почему мемуары зачастую грешат против истины. Основных причин тому Алексей Валерьевич видит две:
«Не нужно также забывать, что мемуары пишутся постфактум. Все тот же учебник источниковедения констатирует: «Главная же сложность состоит в том, что мысли мемуариста, умудренного опытом, уже знающего все последствия описываемых событий прошлого (это крайне важно, что мемуарист уже ЗНАЕТ ПОСЛЕДСТВИЯ, автор), эти мысли, вольные или невольные, часто вкладываются в голову того, может быть, даже совсем не прозорливого, и совсем даже не смелого, и далеко не сообразительного участника давней истории, каковым мемуарист был когда-то». (МП, 8-9)
И вторая:
«Повышение читаемости записей советских полководцев было поручено литераторам. При этом «инженеры человеческих душ», которым была доверена литературная обработка, вносили свои помехи в создание мемуаров полководцев… Литераторы просто не обладали достаточными знаниями, чтобы задавать действительно грамотные вопросы полководцам великой войны. Поэтому многие вещи, к сожалению, оказались безвозвратно утрачены…Диалог военачальника с литзаписчиком, журналистом или даже историком часто представлял собой разговор слепого с глухим.» (МП, 10-11)
Таким образом, уважаемый мною историк, прямым текстом говорит – братцы! Мемуары Георгия Константиновича Жукова являются плодом литературной фантазии одного или нескольких «инженеров человеческих душ» и основываются на том материале, которые «первоисточник» - сам Г.К. – посчитал нужным им предоставить. Выставив себя при этом исключительно в выгодном свете. В полном соответствии с «решениями партии и правительства». И потому цена им, как ДОСТОВЕРНОМУ историческому источнику – ноль.
А мы по ним фильмы снимаем. И критиков мочим – как же, на самого Маршала Победы осмелились хулу возводить, усомнившись в его непогрешимости.
Показательным в этом смысле является предисловие, написанное тем же А.В. Исаевым, к книге В.А. Мосунова «Битва за Ленинград. Неизвестная оборона» («Яуза», 2014), где известный историк пеняет автору на то, что
«…он обрушивается с жесткой критикой на Г.К. Жукова. С этой оценкой я не могу согласиться, но, безусловно, высказанные аргументы заслуживают рассмотрения.»
Аргументы, обосновывающие «жесткую критику Г.К. Жукова», и «заслуживающие рассмотрения», высказаны были более 10 лет назад. Но что-то я не встречал пока их детального разбора и опровержения Исаевым. Равно как и не дождался тех самых документов, которые бы опровергли версию К.К. Рокоссовского, еще в 1967 г. написавшего, что
«Жуков Г.К. впервые прибыл к нам на КП в Свободу 4 июля, накануне сражения. Пробыл он у нас до 10-11 часов 5 июля и убыл якобы на Западный фронт к Соколовскому, так по крайней мере, уезжая, он сказал нам». (Письмо К.К. Рокоссовского главному редактору «Военно-исторического журнала» В.А. Мацуленко, датированное как «сентябрь 1967 г.»)
Обидевшись за своего героя, А.В. Исаев неоднократно утверждал, что версия Рокоссовского «не подтверждается документально».
Но если версия «не подтверждается документально», то тому могут быть только два объяснения.
Первое – Рокоссовский банально лжет, и историк готов предоставить на суд общественности документы, опровергающие версию Константина Константиновича. Показать, допустим, командировочное удостоверение на имя Г.К. Жукова, где черным по белому написано – откомандирован на ЦФ сроком до … с такого-то числа. Кстати, такой документ в отношении Жукова, правда относящийся к событиям на Халхин-Голе, в наших архивах имеется. И… полностью опровергает (по срокам) версию Г.К. о его поездке к самураям, описанную в незабвенных «Воспоминания и размышления».
Но нет. Таких документов я не видел. Может читатели ими со мною поделятся?
Раз первое объяснение нам не подходит, придется удовольствоваться другим.
Не подтверждается документально, скорее всего, означает, что документов просто нет. И поэтому Рокоссовскому надо верить на слово. Точнее – не надо верить. Потому как – не пойман не вор. Достаточно просто заявить – «свидетелей нет, вещей (документов, автор) нет, кражи не совершал».
Правда со свидетелями вышла маленькая загвоздка. Константин Константинович как раз и был готов
«сообщить с полной ответственностью и, если нужно, с подтверждением живых еще свидетелей, что изложенное Г.К. Жуковым в этой статье (имеются ввиду «воспоминания» Маршала Победы, опубликованные в 9-м номере «Военно-исторического журнала» за 1967 г.) не соответствует действительности и им надумано.»
И неизвестно как бы все обернулось, если бы Константин Константинович не ушел из жизни меньше, чем через год - 3 августа 1968 г.
А еще через год свет увидели «Воспоминания и размышления», в которых автор, естественно, о «клевете» Рокоссовского не упомянул, а, наоборот, расписал свое участие в подготовительный период Курской битвы как кропотливую, напряженную и ДЛИТЕЛЬНУЮ работу:
«30 июня мне позвонил И.В. Сталин. Он приказал, чтобы я оставался на орловском направлении для координации действий Центрального, Брянского и Западного фронтов…
В эти дни (ДНИ, автор), находясь на Центральном фронте, я ВМЕСТЕ (выделено мною, автор) с К.К. Рокоссовским работал в войсках 13-й армии, во 2-й танковой армии и в резервных корпусах» (ВиР, стр. 435).
К чему я это все пишу?
Вовсе не потому, что хочу в очередной раз «опорочить» Г.К. Жукова. Нет. Просто я, как герой Шарапова «разобраться хочу». Потому что:
«Если виновны – отвечать будете по закону. А нет – так идите, как говорится, с миром».
Очень я не люблю, когда и невиновных наказывают и, еще более того, когда непричастных награждают.
Всем должно быть дано по их делам и заслугам.