Сперва я расскажу про место преступления, потом — о знаменитом антикваре и, наконец, о луже крови среди манускриптов и икон.
Все произошло в особняке купцов-старообрядцев в самом центре Москвы: Дмитровский переулок, дом 3, строение 4.
У декабриста
Здание выстроил еще в 1790 году генерал-майором Александром Урусовым. Тот слыл завзятым картежником и выиграл тысячи душ за зеленым столом. Какая-то часть выигрышей помогла, наверное, построить и «карточный» домик.
В начале следующего века тут жил генерал Николай Муравьев с тремя маленькими сыновьями. Один, Александр, потом вырастит декабристом и создаст Союз спасения, другой, Михаил — усмирителем двух польских бунтов («Я не из тех Муравьевых, что были повешены, а из тех, которые вешают»), третий брат, Николай Николаевич, два раза, в ходе разных войн, возьмет турецкий Карс и получит фамилию Муравьев-Карский.
После 1812 года семья уехала на Большую Дмитровку, а новые хозяева были людьми незнаменитыми. В 1836 году эта усадьба выглядела так:
Нынешний облик она получила в середине XIX века, когда попала в руки Егоровых.
Купцы, старообрядцы, коллекционеры
Вначале была вера. Из-за приверженности к древнему обряду торговцы стали собирателями древних икон и документов.
Крестьянин-старовер Константин Егоров приехал в Москву, открыл съестную лавку в Охотном ряду и в 1825 году записался в купечество. Егоров был одним из лидеров Преображенской общины и как судья разрешал споры между единоверцами. Эта община относится к федосеевскому согласию — радикальному движению старообрядцев-беспоповцев, которые не признавали даже брачные обряды, заключенные в «царстве антихриста». А власти не всегда признавали законными детей федосеевцев.
В конце правления Николая I старик Егоров был отправлен в ссылку, но сумел передать дело сыну Егору. Как и отец, он коллекционировал иконы «дониконианского» письма и старинные рукописи.
В 1864 году Егор Константинович Егоров купил усадьбу в Дмитровском (Салтыковском) переулке, а в 1887 году оставил ее сыну, который носил триединое имя: Егор Егорович Егоров.
1000 икон и 30 000 книг
Егор Егорович продал магазин с трактиром в Охотном ряду и полностью посвятил себя религии и коллекционированию. В особняке была секретная домашняя моленная, при которой находилось больше тысячи икон. В книжной коллекции (до 30 тысяч томов!) хранились манускрипты начиная с XIV века, собрания старообрядческих рукописей и колоссальный архив Преображенской общины. Егоров стал ее летописцем, он обладал у федосеевцев непререкаемым авторитетом.
Слава о знатоке древностей распространилась по Москве. Ученые мечтали поработать с его книгами, хотя не каждый был допущен в библиотеку. А вот что пишет про старообрядца архитектор Бондаренко:
«На торжественном открытии нового читального зала Исторического музея увидел какого-то неряшливо одетого человека лет пятидесяти с нечесаной головой, свалявшейся бородой, одетого в порыжелый старомодный потертый пиджак и в стоптанные сапоги, никогда, очевидно, не чищенные. Этот тип представлял что-то крайне нелепое среди почетной публики во фраках. Меня изумила та почтительность, с которой Щербатов относился к этому человеку».
Егоров решил передать свои сокровища не в Исторический музей, а собственной общине. Но как хранить эти коллекции? Переговоры затянулись на несколько лет. Предполагалось все устроить к весне 1918 года. И тут случилось… сами знаете что.
Впрочем, Егорова убила не новая власть, а безвластие.
Расправа с антикваром
Трагедия произошла 15 декабря 1917 года. Егор Егорович жил одиноким затворником в собственном доме-музее, с весьма немногочисленной прислугой.
«Молва о его богатствах побудила каких-то бандитов пробраться к нему и зарезать его. Поднявший тревогу мальчишка помешал ограблению. Оказалось, молва была не без основания: все комнаты были заставлены не только иконами, но и целым рядом ценных золотых и серебряных вещей; масса было парчи, тканей, а в бочонках из-под сельдей нашли золотые монеты, кучи жемчуга и драгоценных камней. Много нашли также денег в кредитных билетах, в рентах и в выигрышных билетах».
Пишут, что антиквар погиб в моленной, однако фотографии из следственного дела показывают кабинет со следами убийства:
Есть сведения, что злоумышленником оказался бывший певчий, которого Егоров пустил в дом как знакомого.
Убийца, как мы уже говорили, не сумел добраться до своей цели — Егоровской коллекции. В 1918 году ее вывезли в Румянцевский музей. Книги остались в Ленинской библиотеке, иконы попали в другие хранилища.
На моем сайте linder.moscow лежит несколько более полная версия этой статьи.
Если понравилась статья, поставьте лайк, тогда ее увидят больше читателей! Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить другие материалы.