- Бежим, бежим! А то твои тетки все себе захапают! - мама уверенно тянула Олю за руку, они вдвоем неслись в метро по перрону.
Оля волочилась следом.
- Зачем? Не нужно мне наследство… - ворчала она, спотыкаясь на каждом шагу.
- Не нужно ей! - мама застыла на месте, - Не нужно! Вся в отца! Тому тоже ничего не было нужно. Когда бабушка твоя дочкам машины покупала, папаша твой от денег отказывался. Он же мужчина! Он сам заработает! И что? Много заработал? Остановку сердца в сорок лет… Шевелись!
Без отца было невыносимо. Не в материальном плане. Мама отлично зарабатывает, и Оля уже выходит на подработки, когда есть время, хоть мама и настаивает, чтобы она сосредоточилась только на учебе. С деньгами у них все в порядке. А вот такого понимания, как с отцом, у Оли ни с кем не было.
- Наследство не зависит от того, кто первым прибежит к бабушке, - сказала Оля, когда они пересекали небольшой парк. Пошел дождь. Мама достала зонтики и вручила один из них Оле.
- Еще как зависит! - прокричала мама, убежав вперед, - Оль, сколько тебя ждать? Чего ты там плетешься, как черепаха? Бабушку твою из реанимации сегодня перевели в палату, времени у нас в обрез!
Оля, запачкав ботинки, мама догнала уже у больницы.
- Как зависит? Наследники и есть наследники, на принятие наследства дают полгода, а бабушка, если ты помнишь, еще жива… - сказала Оля.
- А так, что сейчас тетки твои ее возьмут под белы рученьки, заберут из больницы и отвезут к нотариусу, и сразу на себя все переоформят, - менторским тоном твердила мама.
- Как? Если она не встает и не понимает ничего… Какой нотариус на это пойдет?
- Плохо ты знаешь жизнь и своих родственников! - ответила мама, складывая зонт на крыльце больницы.
Оля чувствовала себя, как не в своей тарелки. Эти многолетние битвы с тетушками - не для нее. У мамы по борьбе с родней черный пояс, а Оля девочка застенчивая, она старшим слова поперек сказать не может, не то, что какие-то квартиры отбирать.
Неделю назад ее здоровая бабушка, которая ни на что не жаловалась и часто проходила обследования, перенесла инсульт. Ее забрали в реанимацию. А сегодня мамина знакомая, которая работает в этой больнице (у мамы были знакомые, кажется, повсюду), позвонила и сказала, что Валентину Михайловну скоро переведут в обычную палату, но надежды на ее выздоровление нет. Через полчаса после разговора с личным информатором, когда Оля с мамой уже неслись к метро, позвонил и врач, сказал, что бабушку скоро можно будет забрать.
- Не беги так, мам, наверняка мы первые… - запыхалась Оля.
- Ага, - усмехнулась мама.
Как всегда, мама оказалась права. Когда они вошли в палату бабушки, там уже яблоку было негде упасть - обе Олины тети, Вера и Марина, со своими детьми. Вся родня в сборе.
Все оглянулись. Оля несмело помахала двоюродным братьям, которые улыбнулись ей в ответ и были тут же награждены злобными взглядами от своих мама.
Тетя Марина оскалилась:
- Вас-то мы совсем и не ждали. Что тут делаете?
- Оля бабушку хотела навестить, - ответила Тамара.
- Навестить? Или вы приехали сюда, чтобы отвезти ее к нотариусу? - усмехнулась Марина.
- Скорее, проконтролировать, чтобы ее туда кто-то другой не отвез, - не осталась в долгу Тамара.
- Да как ты… Мы вообще-то ее дочери, а вам должно быть совестно за наследством являться, которое даже не ваше! - вступила в разговор Вера.
- Как не наше? Вот - законная внучка, - Тамара подтолкнула Олю.
- Внуки - не наследники, - сказала Марина.
- Наследники, если их родителей уже нет. Отодвиньтесь-ка, пропустите Олю к бабушке.
Всем пришлось расступиться. Оля подошла к бабушке, которая не спала, лежала с открытыми, но абсолютно безучастными глазами, и взяла ее за руку. Бабушка встрепенулась, перевела взгляд на Олю, но вряд ли поняла, кто перед ней.
- Вот! Мама даже ее не узнает! - крикнула Марина.
- Можно подумать, что вас узнает! - сказала в ответ Тамара, - Что мы спорим? У нее три квартиры. Продаем - и на троих делим.
- Щас! - рявкнула Вера, - По справедливости, большую часть - мне, у меня двое детей. Все остальное - Марине. А Оля вообще внучка, ей не положено.
- Как это - большую часть тебе? - прищурилась Марина.
- Мам, бабушка жива… - дрожащим голосом проговорил Маринин сын.
Она взглядом его остановила.
- Знаю, сыночек, но твоя бабушка вряд ли проживет долго, поэтому со всем надо разобраться сейчас, чтобы потом проволочек не было, и мы могли спокойно ее похоронить.
От ее беспринципного “спокойно похоронить” даже Тамаре стало не по себе. Что говорить про Олю.
Разошлись они нескоро, когда лечащий врач всех чуть ли не за шиворот вытащил. Спорили, спорили и опять спорили, кому и сколько должно достаться. К какому-то единому решению так и не пришли. Через четыре дня забрали бабушку к ней домой, сдали две другие ее квартиры и на эти деньги наняли сиделку, а сами, хотя бы тут смогли договориться, дежурили у нее по очереди.
- Есть у меня знакомый нотариус… - сказала Тамара, задумчиво глядя на бывшую свекровь, когда была их очередь ее навещать.
- Мама! - воскликнула Оля, - Мы не будем подделывать завещание!
- Почему нет?
- Хотя бы потому, что тебя в тюрьму отправят за это, - напомнила Оля о последствиях.
- Тут да, риск есть…
Иногда все приезжали в один день, чтобы снова поспорить на тему “кому нужнее”. Тогда Оля сидела в комнате у бабушки и тихонько плакала, изредка к ней присоединялся старший из братьев - Максим.
- Мамы наши как с ума посходили… - он прикрыл за собой дверь, - Почему нельзя честно поделиться?
- Они даже мысли не допускают, что бабушка еще придет в себя, - шмыгнув носом, пробормотала Оля, - Я скучаю по ней. Как и по папе. А им будто все равно.
Как раз на кухне полетели тарелки.
- Да, бабушка классная у нас, - улыбнулся Максим.
Может быть, это и было чудо, но бабушка пошла на поправку. Начала сама есть, вставать с постели, а потом и взгляд ее изменился, стал более осмысленным, она уже не смотрела на всех, как на мелькающие картинки, она их вспоминала, узнавала, даже шутила.
- Крепкая старушка, - заметила мама, когда они с Олей вернулись от бабушки.
- Ты ведь не хочешь сказать, что жалеешь, что она выжила? - с паникой в голосе спросила Оля, - Мам…
- Не придумывай! - отмахнулась мама, - Пусть живет до ста лет. Выкарабкалась - замечательно, я только поздравить ее могу, хорошее здоровье в таком-то возрасте. А наследство и попозже получить можно… Ну, не будет у тебя в двадцать своей квартиры, так будет в тридцать.
- Мама, - укоризненно произнесла Оля.
Бабушка прожила еще семь лет. Своими силами, она сразу отказалась от сиделки и никого не просила ей готовить или убирать. Все сама. Оля заглядывала к ней, приносила пряники, вспоминала отца.
- Наверное, не всех детей я смогла хорошо воспитать… - сокрушалась бабушка, - Но ты прям как твой отец, он тоже был таким добрым.
- Бабушка, ты о чем?
- Я столько услышала, когда здесь лежала… Столько нового узнала и о себе, и о дочках своих…
- Ты что… слышала, о чем мы говорили?
- Угу, - и впредь она к этому разговору не возвращалась.
А, когда добрались до завещания, то все наследники тоже узнали много нового о себе. Почти все, что Валентина нажила, ушло на благотворительность. Но два имени в завещании все же были - это имена Оли и Максима.
- Ты могла получить в три раза больше! - мама, даже спустя год, никак не успокаивалась.
- Но и это неплохо, - ответила Оля, - Сдам на права - куплю машину. Нет. Лучше это будет первый взнос на квартиру.
- Но у тебя уже была бы квартира, если бы твоя бабушка с ума не сошла на старости лет!
- Она не сошла… - сказала Оля, - Мам, я понимаю, что ты это делаешь ради меня, но поверь - я ни о чем не жалею.