Зашёл к Михалычу в субботу. Он стоит посреди двора, мотоблок вытащен из сарая, капот открыт, в одной руке тряпка, в другой — гаечный ключ. Вид такой, что и здороваться неловко.
— Что, — говорю, — Нева?
Он кивнул. Больше ничего не сказал.
Мотоблок у него — «Нева МБ-2», двухтактный, ему лет десять, если не больше. Осенью сам закатил его в сарай, накрыл и до апреля не трогал. А сейчас припекло — надо огород пропалывать, скоро картошку сажать, а эта зараза молчит.
Раз дернул стартер. Два дернул. На пятом — Михалыч посмотрел на меня так, как умеет только он: ни слова, но все ясно. Мол, помоги или уходи.
Я сел на чурбан рядом. Начинать надо с головы, а не с рук.
С чего вообще начинают, когда двигатель не заводится
Тут три кита: топливо, искра, воздух. Если хотя бы одного из них нет или оно не в том виде, что нужно, — не поедет. Хоть до вечера дергай.
По порядку:
Первое — топливо. Открутили бак. Бензин там с осени — уже не бензин, а бог знает что. Двухтактная система чувствительна к качеству топлива: масло расслоилось, бензин выветрился, конденсат стекал по стенкам. Слили. Запах кислый, цвет мутный. Михалыч хмыкнул. Для него это значит: «Сам же осенью предупреждал, что надо слить, а не слил».
Залили свежий, отмеренный бензин — пятьдесят к одному, двухтактное масло, как положено. Потянули. Молчит.
Второе — искра. Выкрутил свечу. Черная. Мокрая. Пахнет бензином.
Тут, товарищи, надо понимать. Мокрая черная свеча — это не всегда признак того, что свеча плохая. Это может быть связано с тем, что залили карбюратор (пока дергали на грязном бензине), сама свеча отработала свой срок или нет искры и бензин просто скапливается в цилиндре. Проверяется одним движением: вкручиваем, надеваем колпачок, прижимаем резьбу к массе (к головке блока цилиндров), дергаем стартер. Смотрим — проскакивает между электродами синяя искра или нет.
Проскакивает — свеча исправна, проблема в другом. Не проскакивает — меняем свечу. Если и на новой нет искры — копаем глубже, проверяем катушку и провод.
Михалыч сам вкрутил, сам затянул, сам дернул. Искра проскочила — слабая, но есть. Значит, свечу пока под подозрением, но не приговорена.
Третье — воздух. Снял воздушный фильтр. Там отдельная история. За зиму мыши пробрались в сарай и устроили в поролоновом фильтре гнездо. Не шучу. Труха, шерсть, запах соответствующий. Михалыч посмотрел, покачал головой. Не выругался — значит, серьёзно расстроен.
Что получается в итоге первого подхода
Сошлись на трех подозреваемых, распределив их по степени вероятности:
- Карбюратор. Старый бензин простоял всю зиму, в жиклерах осадок, плёнка. Самая частая причина после зимы. Лечится чисткой — разборкой, промывкой, продувкой. Руками, без фанатизма.
- Свеча. Работает, но на пределе. Замена стоит полторы сотни рублей, жалеть не стоит.
- Воздушный фильтр. Нужен новый или старый нужно отмыть и просушить. У Михалыча поролоновый — моется в мыльной воде, отжимается, слегка пропитывается маслом.
Плюс четвертое, о котором Михалыч вслух не сказал, но о чем мы оба подумали: осенью не законсервировал. Не слил бензин, не плеснул в цилиндр масла через свечное отверстие, не провернул пару раз. Вот и результат.
Договорились: он разбирает карбюратор, а я на неделе еду в райцентр за свечой и фильтром. Если после этого не заведется — значит, дело в катушке и компрессии. Но это уже другой разговор.
На обратном пути я подумал: интересно, сколько людей сейчас по всей стране дергают стартер и матерятся. Апрель, сараи открыты, мотоблоки молчат. Михалыч хотя бы не матерится. Ему достаточно хмыкнуть — и все понятно.
Людмила встретила меня вопросом: «Завели?»
— Нет, — говорю. — Но диагноз поставили.
— Ты всегда так говоришь, когда ничего не починил.
Тридцать пять лет вместе. Диагност она, а не я.