К 754 году, когда Абу Джафар Абдаллах ибн Мухаммад, более известный под тронным именем аль-Мансур, уселся на подушки халифата, перед его администрацией стояла задача, не менявшаяся со времен первых собирателей дани. Казна требовала наполнения. Новая династия Аббасидов, только что вырвавшая власть у Омейядов, остро нуждалась в средствах для подкупа лояльности колеблющихся провинций и финансирования армии, которая оставалась главным гарантом того, что прежних хозяев не позовут обратно.
Армянское нагорье, включенное в состав халифата на правах провинции Арминия, представляло собой классическую налоговую единицу раннего Средневековья. Арабы сохранили фискальную систему, унаследованную от Сасанидов: поземельный харадж и подушную джизью, взимаемую только с немусульман. Местная знать — нахарары, наследственные князья-землевладельцы, — веками строила свои отношения с любой имперской властью на простом принципе: мы собираем для вас подати с наших крестьян, взамен вы не трогаете наши родовые владения и даже выплачиваете субсидии на содержание наших дружин.
При Омейядах эта система, скрипя, работала. Нахарары регулярно бунтовали, но столь же регулярно договаривались, получая от арабских наместников подтверждение своих прав. Аль-Мансур, прагматик до мозга костей, посмотрел на эту бухгалтерию и счел ее убыточной. Субсидии, выплачиваемые из казны армянским княжеским родам, были отменены единым росчерком пера. Одновременно налоги, которые эти роды должны были перечислять в Багдад, резко повысили и перевели из натуральной формы в денежную — мера, особенно болезненная для экономики, где монетное обращение оставалось ограниченным.
К этому финансовому нажиму добавились случаи религиозного давления на христианское большинство. Аббасиды, пришедшие к власти под знаменем ревнителей веры, оказались менее склонны терпеть вольности иноверцев, чем их предшественники. Когда сборщики податей, не находя денег у крестьян, начали конфисковывать имущество самих нахараров и церкви, чаша терпения переполнилась.
К 774 году восстание стало неизбежностью. Армянские князья, веками резавшие друг друга за пастбища и титулы, в кои-то веки собрались вместе.
Действующие лица и их активы
К середине VIII столетия политический ландшафт Армении определяли несколько крупных родов, каждый из которых контролировал наследственные владения и выставлял собственные вооруженные отряды. Нахарарская система не знала единого государства: страна представляла собой мозаику княжеств, чьи владетели признавали над собой верховного сюзерена — прежде Сасанидского шахиншаха, затем халифа, — но на деле оставались полновластными хозяевами в своих уделах.
Род Мамиконян занимал особое положение. С IV века они удерживали наследственную должность спарапета — главнокомандующего армянским войском. Их владения включали обширные области Тарона и Тайка. Именно Мамиконяны традиционно возглавляли сопротивление любой внешней силе, будь то персы, византийцы или арабы. К 774 году формальным лидером рода являлся Мушег VI Мамиконян, занимавший должность верховного князя Армении (гахерец ишхан) в 748–753 годах и оставшийся влиятельнейшей фигурой армянской политики.
Багратуни, напротив, исторически делали ставку на сотрудничество с империями. Их владения располагались в центральной Армении, в области Айрарат. Смбат VII Багратуни, сын Ашота III, занимал пост правящего князя Армении в 761–775 годах — должность, учрежденную арабами для управления провинцией через лояльного местного представителя. До 774 года он исправно выполнял функции посредника между халифатом и армянской знатью.
Семейство Арцруни контролировало юго-восточную область Васпуракан. Сюни (Сюникские князья) владели одноименной восточной провинцией. Обе семьи занимали выжидательную позицию, предпочитая не ввязываться в конфликт, пока не определится победитель.
Кроме этих крупнейших игроков существовали роды второго эшелона: Гнуни, Аматуни, Рштуни, Сахаруни и Камсаракан. Каждый владел своей территорией, каждый выставлял собственный отряд, каждый имел собственные счеты с соседями.
Непосредственным организатором восстания выступил Артавазд Мамиконян, чье имя возникает в источниках как главного зачинщика. Именно он сумел убедить Смбата VII Багратуни примкнуть к мятежу — шаг, который для проарабски настроенного рода был равносилен политическому самоубийству.
Хроника неуправляемого пожара
Восстание началось как серия разрозненных нападений на арабских сборщиков налогов. Эта тактика имела двойной смысл: с одной стороны, физическое устранение ненавистных фискальных агентов, с другой — захват уже собранных средств, которые немедленно шли на вооружение и содержание отрядов.
Местный арабский губернатор аль-Хасан ибн Кахтаба, чья резиденция располагалась в Двине, оказался не в состоянии подавить мятеж имевшимися у него силами. Его отряд был разбит объединенным ополчением нахараров. Восставшие осадили арабские цитадели в Карине (современный Эрзурум) и Арчеше. Мятеж распространился на всю территорию провинции.
Аль-Мансур, получив известия о масштабах восстания, принял решение, характерное для его административного стиля. Вместо переговоров и уступок — точечная военная операция на уничтожение. Он отправил в Армению 30 000 хорасанских воинов под командованием Амира ибн Исмаила.
Хорасанцы были элитой аббасидской армии. Именно они привели династию к власти, именно они составляли костяк профессиональных войск халифата. В отличие от бедуинского ополчения прежних времен, это являлась дисциплинированная, регулярно оплачиваемая армия, оснащенная лучшим оружием своего времени. Тридцать тысяч — цифра, сопоставимая с мобилизационными возможностями целого государства. Для сравнения: все армянское ополчение, по некоторым оценкам, насчитывало порядка пяти тысяч человек. Даже с поправкой на возможные преувеличения хронистов, численное превосходство халифских войск было подавляющим.
К апрелю 775 года хорасанский корпус вышел на равнину Багреванда — историческую область в центральной Армении, к северу от озера Ван, где испокон веков сходились армии противников. Само место будто было предназначено для генеральных сражений: еще в 371 году здесь состоялась битва между армянами и персами.
День, когда кончилась старая Армения
25 апреля 775 года армянские князья выстроили свое ополчение на равнине Багреванда. Под их знаменами стояли дружины Мамиконянов, Багратуни, Камсараканов, Аматуни и еще нескольких родов. Арцруни и Сюни в сражении не участвовали, сохраняя нейтралитет.
Амир ибн Исмаил, оценив диспозицию, действовал без изысков. Хорасанская конница, усиленная пехотой, ударила по центру армянских позиций. Подробности боя скудны, но все источники сходятся в одном: сражение было коротким и односторонним.
Смбат VII Багратуни пал на поле боя. Мушег VI Мамиконян пал на поле боя. Вместе с ними полегли главы еще нескольких знатных родов. Армянское ополчение, лишившись командования, рассеялось. Хорасанцы довершили разгром преследованием отступающих.
С военной точки зрения битва при Багреванде — рядовой эпизод в истории халифата, не попавший бы в анналы, если бы не политические последствия. С политической — финальная точка в истории независимой армянской аристократии.
Передел собственности
После сражения Аббасиды приступили к методичному подавлению остатков мятежа. Источники употребляют слово «жестоко», но за ним стоит конкретная административная практика: конфискация земель, казни глав родов, ликвидация наследственных должностей.
Историк Марк Уиттоу называет битву при Багреванде «водоразделом в закавказской политике». По его оценке, поражение армянского восстания устранило власть нескольких домов нахараров, в первую очередь семей Мамиконян, Гнуни, Аматуни, Рштуни, Сахаруни и Камсаракан, которые выжили либо как иждивенцы других семей, либо как изгнанники в Византии.
Род Мамиконян, на протяжении четырех столетий доминировавший в армянской политике, был практически уничтожен как самостоятельная сила. Их наследственная должность спарапета более не принадлежала их роду. Земли в Тароне и Тайке перешли под контроль других владельцев — прежде всего Багратуни и Арцруни.
Судьба побежденных родов показательна. Оставшиеся в живых представители Мамиконянов, Гнуни, Аматуни, Рштуни, Сахаруни и Камсараканов либо перешли на положение клиентов более удачливых семей, либо бежали в пределы Византийской империи. Массовая миграция армянской знати в Византию, начавшаяся после Багреванда, стала крупнейшим переселением армян в империю со времен арабского завоевания.
Арцруни, вовремя переметнувшиеся на сторону халифата, получили карт-бланш на расширение своих владений. В образовавшемся вакууме они прибрали к рукам значительные территории в Васпуракане. Их лояльность халифату оказалась выгодной инвестицией.
Багратуни, потеряв в битве своего главу Смбата VII, ушли в горные крепости. Младшая ветвь рода во главе с Васаком Багратуни, дядей Ашота IV Мясоеда, бежала на северо-запад, в область Тао-Кларджети, населенную армянами и картвелами. Там, вдали от арабских гарнизонов, они заложили основу новой политической единицы, существовавшей по собственным законам.
Вторая жизнь Багратуни
Васаку Багратуни и его окружению потребовалось сменить не только географию, но и культурный код. Тао-Кларджети находилась на стыке армянского и картвельского миров. Местная знать, в большинстве своем православная, ориентировалась на Константинополь. Чтобы закрепиться в этом регионе, армянские эмигранты-монофизиты перешли в православное христианство.
Основанное Васаком Артануджское княжество постепенно расширяло границы, присоединяя Колавер и Ардаган. Преемники Васака, распространяясь по долине Куры, шаг за шагом овладевали картвельскими землями. В итоге эта ветвь Багратуни объединила грузинские княжества в единое царство и вошла в историю под именем грузинских Багратионов.
Академик Я. А. Манандян в работе «Народные восстания в Армении против арабского владычества» зафиксировал этот генеалогический кульбит: «Не говоря о Ширакской ветви Багратидов, заслуживает упоминания Кларджская или Артануджская ветвь этого дома. Дядя Ашота IV Мясоеда, Васак, бежавший после восстания 775 года в Кларджию, основал здесь Артануджское княжество. Преемникам его удалось расширить границы своих владений и завладеть Колавером и Ардаганом. Впоследствии, распространяясь на северо-восток по долине реки Куры, они завладели постепенно всей Грузией и здесь они стали основателями новой династии — грузинских Багратидов».
Оставшаяся в Армении ветвь Багратуни сумела вернуть себе доминирующее положение в стране в течение IX века. Ашот Мсакер («Мясоед»), сын павшего при Багреванде Смбата VII, восстановил позиции рода настолько успешно, что его потомки в 885 году получили от халифа титул царей Армении. Багратиды правили Армянским царством до 1045 года, пережив и расцвет халифата, и начало его распада.
Цепная реакция на Кавказе
Аббасиды не ограничились зачисткой армянской знати. В 780-х годах аналогичная операция была проведена в соседней Иберии, где местная христианская аристократия подверглась методичному вытеснению.
Параллельно халифат запустил программу арабской колонизации Закавказья. На рубеже IX века арабский элемент численно преобладал в городах и низменностях региона. Кавказская Албания, лежавшая к востоку от Армении, в течение следующего столетия была фактически исламизирована. Иберия и большая часть собственно армянских земель перешли под контроль ряда арабских эмиратов.
Византийская империя, куда хлынул поток армянских беженцев, получила неожиданный демографический бонус. Армянская знать переселялась с почестями и получала плодородные земли в Малой Азии, прежде всего в фемах Армениак и Халдия, а также во Фракии, Македонии и даже Сицилии. На протяжении последующих столетий лица армянского происхождения занимали ключевые позиции в византийской армии и администрации. Македонская династия, правившая империей в IX–XI веках, имела армянские корни.
Депопуляция армянских земель после Багреванда создала условия, при которых арабские гарнизоны и переселенцы могли закрепляться на опустевших территориях без серьезного сопротивления. Низменности, где прежде хозяйничали нахарарские роды, перешли под прямой административный контроль халифата. Горные крепости, куда отошли уцелевшие князья, стали анклавами, выжидавшими своего часа.
Этот час настал во второй половине IX века, когда центральная власть в Багдаде ослабла, провинциальные эмиры начали вести себя как независимые правители, а армянские и грузинские князья, пережившие чистки 770-х, принялись отвоевывать утраченные позиции. Единое Анийское царство Багратидов, возникшее в 885 году, стало прямым следствием того передела собственности, который начался 25 апреля 775 года на равнинах Багреванда.
Но это уже была другая Армения. Старой нахарарской олигархии, веками определявшей судьбу страны, больше не существовало. Ее место заняли те, кто вовремя предал, вовремя бежал или вовремя спрятался в горах. Битва при Багреванде не просто положила конец мятежу — она ликвидировала целый политический класс, чьи представители имели неосторожность поверить, что с халифатом можно договориться на равных.