До такого, пожалуй, еще не додумывался никто за всю историю существования России: дефицит бюджета только по итогам трех месяцев достиг рекордных 4,5 трлн рублей при годовом плане 3,8 трлн — и виной этому… морозы и чересчур длинные выходные.
Решение, принятое ЦБ накануне, рынок встретил вполне ожидаемо: индекс государственных облигаций пошел вниз, а доходности ОФЗ, напротив, выросли. Формально ключевую ставку снизили на 0,5 процентного пункта — до 14,5% годовых. Казалось бы, самое время экономике воспрять духом, но одновременно был повышен среднесрочный прогноз по средней ставке на 2026 год: теперь он составляет 14,0–14,5% вместо прежних 13,5–14,5%. Комментарии регулятора и выступление Эльвиры Набиуллиной аналитики охарактеризовали как самую жесткую риторику с начала года.
Снижение ставки, уже восьмой подряд, регулятор объяснил «устойчивым замедлением инфляции». Однако сразу же прозвучало уточнение: дальнейшее смягчение будет происходить точечно, с длительными паузами, а общий диапазон снижения до конца года не превысит одного процентного пункта.
Но настоящий резонанс вызвали не столько сами цифры, сколько объяснения причин замедления экономики России в 1-м квартале 2026 года. По словам Эльвиры Сахипзадовны, спад (ВВП за январь–февраль сократился на 1,8% в годовом выражении) связан с «меньшим количеством рабочих дней, календарными факторами и неблагоприятной погодой» — снегопадами и морозами, затормозившими строительный сектор.
Да уж... Сетовать в России на мороз со снегом, до такого прежде никто из руководства страны не додумывался. Если бы в советском прошлом с высокой трибуны прозвучало нечто подобное, то можно не сомневаться, что этого оратора незамедлительны выперли бы с волчьим билетом из партии, а заодно отправили в Кащенко, с целью проверки на вменяемость.
Но в современной России подобные объяснения никого не удивляют. Даже несмотря на то, что все объяснения Набиуллиной вступают в явное противоречие с данными Минфина, Росстата и отраслевой статистикой.
Возникает закономерный вопрос: почему правительство и Кремль не только не спорят с подобной логикой, но, судя по всему, поддерживают курс, который, как признает сам ЦБ, сдерживает не только инфляцию, но и инвестиции, производство и налоговые поступления? Вывод напрашивается сам собой: решения в отношении политики ЦБ и его руководства принимаются не там, где принято считать. Проще говоря, внутри самой России фактически нет рычагов давления на Набиуллину.
Дыра в бюджете на фоне мнимого «замедления инфляции»
Ключевой удар по официальной версии наносит отчет об исполнении федерального бюджета за первый квартал 2026 года. Дефицит составил 4,6 трлн рублей при годовом плане в 3,8 трлн. То есть уже за три месяца превышение составило 18% от запланированного на весь год уровня.
Одновременно налоговые поступления от малого и среднего бизнеса, работающего на специальных режимах (УСН, патент и другие), сократились на 22,2% — с 640 млрд до 537 млрд рублей. И, честно говоря, это не стало неожиданностью: эксперты еще ранее предсказывали, что рост налоговой нагрузки приведет к снижению активности малого и среднего предпринимательства. Что, собственно, и произошло.
Минфин объясняет снижение поступлений переносом сроков платежей и перераспределением налогов в рамках реформы 2025 года. Однако представители бизнеса и независимые аналитики называют совсем иную причину: высокая ключевая ставка подрывает оборотный капитал и прибыльность компаний. Доступ к кредитам ограничен, а займы под 25–30% годовых делают невозможным даже поддержание текущей деятельности. Проще говоря, задранный регулятором ключ убивает бизнес.
При этом ЦБ сохраняет прогноз роста ВВП на уровне 0,5–1,5% на 2026 год, не корректируя его с учетом текущей динамики. Хотя уже 15 апреля на совещании по экономике Владимир Путин отмечал, что спад продолжается второй месяц подряд. Тем не менее ни правительство, ни регулятор не изменили свои оценки.
Плачевное состояние дел в реальном секторе
Если смотреть не на агрегированные показатели, а на отраслевую статистику, картина выглядит еще более плачевно. Судите сами:
- Рынок новых автомобилей в первом квартале сократился на 12% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.
- Производство грузовых вагонов снизилось на 10–25% в зависимости от категории.
- Выпуск сельхозтехники упал на 30% в годовом выражении.
- Производство строительных материалов (цемент, кирпич, железобетон) в январе–феврале сократилось более чем на 5%.
При этом Росстат бодро отрапортовал о росте выработки электроэнергии на 1,8% (до 333 млрд кВт·ч) и даже заявил о «возвращении промышленности к росту». Правда, эти данные появились сразу после совещания у президента и вызвали скепсис у наблюдателей.
Эксперты уверены, что увеличение генерации объясняется холодной погодой и ростом потребления энергии для отопления, а уж никак не реальным оживлением экономики.
«Погодный фактор» как удобное объяснение
На пресс-конференции 24 апреля глава ЦБ заявила, что замедление экономики связано с адаптацией к налоговым изменениям, календарными особенностями и погодными условиями. Позднее было уточнено: сильные морозы и снегопады вызвали простои в строительстве и логистике.
Однако эксперты знают, что сезонные факторы, как правило, сглаживаются статистикой. Даже аномально холодная зима не способна объяснить падение налоговых доходов на 22% и столь масштабный дефицит бюджета. Реальные причины провала лежат совсем в иной плоскости:
- Снижение рентабельности в промышленности при ставке ЦБ 14–16% (для малого и среднего бизнеса стоимость заемных средств превышает 25%).
- Последствия «налогового шока» 2025 года, когда были повышены НДФЛ, налог на прибыль и акцизы.
- Сокращение инвестиционного спроса на фоне неопределенности бюджетной политики.
Сам Центробанк признает: инвестиционная и кредитная активность остаются сдержанными, потребительский спрос замедляется, а население предпочитает не тратить деньги, а сберегать их. Так что даже самому последнему профану понятно, что погодные условия тут непричем.
Упрямство или отсутствие выбора?
Главный вопрос, на который до сих пор нет внятного ответа: почему Кремль не только не рассматривает отставку Набиуллиной, но и открыто поддерживает проводимую ею политику, несмотря на экономический спад и растущий бюджетный дефицит?
Международные агентства вроде Reuters и Bloomberg предлагают следующее объяснение: в текущей ситуации замена главы ЦБ способна спровоцировать резкое падение рубля, вызвать панику на рынке ОФЗ и ускорить отток капитала. В этих условиях Набиуллина фактически остается единственным фактором стабильности и предсказуемости как для внешних, так и для внутренних участников рынка.
Дополнительно ситуацию осложняет то, что правительство и ЦБ вынуждены действовать в рамках противоречивых задач. Минфин заинтересован в более мягкой денежно-кредитной политике, чтобы покрывать дефицит бюджета, тогда как ЦБ придерживается жесткого курса ради сдерживания инфляции. В результате формируется компромиссная модель: ставку номинально снижают, но сопровождают это жесткими сигналами, а причины экономического спада объясняют внешними и календарными факторами.
Таким образом, косвенно подтверждается предположение о том, что реальные решения относительно политики ЦБ принимаются не внутри российской системы управления. Тогда возникает логичный вопрос: где именно находится центр принятия этих решений? На него, по всей видимости, хорошо знают ответ те же Reuters и Bloomberg.
Даже если допустить, что смена руководства ЦБ и резкий разворот политики вызовут те последствия, о которых предупреждают международные эксперты, текущая ситуация также выглядит крайне уязвимой и, возможно, даже более опасной:
- Долговая нагрузка корпоративного сектора достигла 95 трлн рублей, при этом доля проблемных кредитов продолжает расти.
- Реальные располагаемые доходы населения, даже с учетом официальной статистики, так и не вернулись к уровню 2021 года.
- Бюджетное правило фактически не работает: структурный дефицит покрывается за счет средств ФНБ.
Попытки объяснить спад российской экономики в первом квартале 2026 года «морозами со снегопадами и длинными выходными» не выдерживают никакой критики. Это просто удобная риторика, прикрывающая жесткую денежно-кредитную политику, которая, по признанию самого ЦБ, снижает совокупный спрос и тормозит инвестиционную активность.
В итоге экономика оказывается под двойным давлением — со стороны внешних ограничений и внутренней жесткой политики. А отсутствие внятных и убедительных объяснений происходящего постепенно подрывает доверие бизнеса к официальной статистике.
Наиболее логичным сценарием на ближайшую перспективу выглядит сохранение текущего жесткого курса, дальнейшее углубление стагфляционных процессов и удержание бюджетного дефицита на уровне выше 3% ВВП в течение ближайших двух лет.