В официальных биографиях барда это имя до сих пор старательно обходят стороной, словно боятся нарушить священную легенду. Марина Влади — да, это красиво, это Париж, это любовь на расстоянии, воспетая в стихах. Но только никто не говорит о том, что последние два года жизни Владимира Высоцкого, самые страшные и разрушительные, рядом с ним была не французская кинозвезда.
Рядом была совсем юная, 18-летняя студентка, которая видела гения на пике славы и на самом дне человеческого отчаяния. Она держала его за руку в момент клинической смерти, она вытаскивала его из невменяемого состояния, когда все остальные просто отворачивались. И именно её Высоцкий хотел вести под венец, отчаянно ища священника, который согласился бы обвенчать их без штампа в паспорте. После его смерти она не стала торговать воспоминаниями, не пошла по ток-шоу и не написала мемуаров. Она просто ушла в тень и… через три года вышла замуж за Леонида Ярмольника. Как это вообще возможно? И кто она, эта женщина, которую сам Высоцкий называл своей последней любовью?
Девочка, которая выросла в аду
Чтобы понять, почему именно эта восемнадцатилетняя девчонка смогла выдержать то, перед чем пасовали взрослые женщины, нужно заглянуть в её детство. Оно было каким угодно, но только не счастливым.
Оксана Афанасьева родилась 29 января 1960 года в Москве. Её отец — эстрадный драматург Павел Афанасьев-Севастьянов. Мать — театральный журналист Надежда Трифонова. Казалось бы, золотая богемная колыбель. Но не тут-то было.
Мать Оксаны умерла рано. Девочке было всего шесть лет, когда она осталась без мамы. И отец, оставшийся один с дочерью на руках, начал очень быстро скатываться в привычную для творческой тусовки воронку. Дом Афанасьевых набивался артистами, поэтами и прочим «свободным людом». Разговоры об искусстве гремели до утра, но главным фоном этой красивой жизни был алкоголь. Пили все, пили много, пили страшно. В пьяном угаре отец становился агрессивным и невыносимым. И для маленькой девочки это была даже не жизнь — это было выживание.
Как вспоминает сама Оксана, отец в такие моменты был уверен, что полностью её контролирует, и считал себя для неё всем — «я же ей и отец, и любовник». Жуткая формулировка, за которой стоит жуткая реальность.
Но именно этот опыт закалил девчонку, как сталь. Она научилась главному — выживать, не теряя головы, и не ждать помощи абсолютно ни от кого. Сразу после школы она настояла на размене квартиры и ушла в самостоятельную жизнь. Её зарок — никогда не зависеть от отца. И уж тем более — от пьяных артистов.
Оксана поступила в Текстильный институт на факультет прикладного искусства, мечтала стать театральным художником по костюмам. У неё был жених-одногруппник, обычный парень, за которого она собиралась замуж. Казалось, жизнь выстраивается по скучному, предсказуемому плану: институт, работа, семья… Но один случайный вечер в Театре на Таганке разнёс этот план вдребезги.
«Пусть это будет три дня»
1977 год. Конец декабря. Оксана пришла в театр на премьеру. С собой её пригласил актёр Вениамин Смехов, у которого были на неё виды. Смехов знакомит свою спутницу с коллегами. И тут — Высоцкий.
Всё произошло в администраторской во время антракта. Оксана зашла позвонить по телефону, а там сидел Высоцкий. Администратор представил их друг другу. Поэт в этот момент разговаривал по телефону, но трубку тут же повесил. И спросил без предисловий: «Куда вы после спектакля?». Наверное, это было не «здравствуйте», не «как вас зовут». Просто: куда едете
Оксана растерялась, потупила глаза. Ей было семнадцать, почти восемнадцать. А перед ней стоял живой бог. С хрипотцой. С горящими глазами. С той самой улыбкой, от которой у женщин подкашивались ноги.
Высоцкий взял номер телефона и пригласил на свидание. А Оксана потом долго сомневалась — идти или нет. Девочка была гордая и самолюбивая. Но подруга её пристыдила фразой, которая стала пророческой: «Ты что? Да все бабы Советского Союза мечтают оказаться на твоём месте!».
Оксана решилась.
Первое свидание. Серебристый «Мерседес» 280-й модели мчит её домой. Заморские деликатесы из «Берёзки», изысканное вино, разговоры до утра. И чувства, которые поглощают обоих целиком, без остатка. Уже тогда Оксана сказала себе: «Пусть это будет три дня, пусть неделя — но я буду с этим человеком. А что дальше — всё равно». В тот же вечер она рассталась со своим женихом. Без сожалений. Без истерик.
Почему? Потому что, как она сама позже говорила, «лучше один день с таким мужчиной, чем вся жизнь с серой посредственностью».
Но получилось не три дня. И даже не неделя. Судьба подарила им почти два года. Два года, которые стали для Оксаны школой любви, боли и настоящего взросления.
Первый год — сказка
Первый год их отношений был похож на сон. Скорее даже на счастливый фильм, который снимает какой-то очень талантливый режиссёр.
Высоцкий был на подъёме. Он работал, как одержимый. Только за те последние два года, что они были знакомы, он снялся в «Месте встречи изменить нельзя» и «Маленьких трагедиях», писал новые песни, выступал по всей стране. На Одесской киностудии готовился как режиссёр запустить фильм «Зелёный фургон» — правда, ему не дали. Это удар под дых, который потом сыграет свою роковую роль. Но пока всё было хорошо.
Он носил её на руках. В прямом смысле. Обеспечивал так, как советский мужчина 70-х мог обеспечить любимую женщину. Из заграничных поездок привозил красивейшую обувь — подружки Оксаны потом часто представляли её не иначе как «Ксюша, у которой 18 пар обуви». Однажды подарил французскую соломенную сумочку — предмет зависти любой советской женщины конца 70-х. Нашёл в Париже набор для рукоделия, о котором студентка могла только мечтать.
Но дело было не в подарках. Дело в ощущении.
Была ли ей скучно с этим умудрённым опытом мужчиной, который был старше на 22 года? Ни минуты. Она вспоминает: «Володя для меня был мальчишкой — юмор, хулиганство, энергия, но при этом всё было осмысленно, невероятно интересно». Он работал легко, нахрапом, под вдохновение. Стихи и музыку он как будто вынимал из себя. Бывало, лежал ночью, курил, думал, глядя в потолок. Потом резко вскакивал, брал ручку и писал… писал… писал. А она просто смотрела на него и восхищалась.
Если коротко: Оксана нашла в Высоцком не отца (как могло бы показаться из-за разницы в возрасте), а родственную душу. Ей было комфортно с ним, как ни с кем другим.
Даже Марина Влади, официальная жена, с которой Высоцкий formalльно был в браке с 1970 года, не могла этого дать. Отношения с французской актрисой давно зашли в тупик. Она жила в Париже, он — в Москве. Она уже устала от бесконечных загулов мужа, устала спасать его, искать по московским медвытрезвителям и моргам. Встречались они редко, и встречи эти были не сказать чтобы слишком тёплыми.
А тут появилась Оксана. Молоденькая, красивая, но главное — абсолютно бесстрашная. Она не пыталась его переделать, она просто принимала его таким, какой он есть. Как говорил администратор Театра на Таганке Валерий Янклович, эта девушка «давала ему энергию, согревала изнутри».
Высоцкий даже заговорил о разводе. Серьёзно. Он был одержим идеей жениться на Оксане. Очень переживал, что из-за того, что до сих пор формально женат на Влади, не может этого сделать. Он искал священника, который согласился бы обвенчать их без штампа в паспорте. Читайте между строк: гений, кумир миллионов, готов на всё ради этой девчонки.
А потом начался ад
Всё рухнуло в один момент. Точнее — из-за одного события.
Высоцкому официально отказали в съёмках фильма по его собственному сценарию. Для него это был удар, от которого он так и не оправился. Дело всей жизни — и вот тебе жирный крест. Он сорвался в запой. Но на этот раз всё было гораздо, гораздо страшнее.
Врачи, которые пытались вывести его из затяжных алкогольных приступов, подсадили барда на сильнодействующие препараты. А он, будучи уже зависимым, быстро нашёл способ доставать их в промышленных масштабах. Дозы росли. Контроль улетучивался.
Последний год их совместной жизни превратился в непрерывный ад. Из фильма про большую любовь они рухнули в самую чёрную драму.
Оксана находила его в невменяемом состоянии в самых разных местах. Несколько раз она вытаскивала его из петли. А однажды случилось нечто, о чём она долго молчала.
В Бухаре у Высоцкого случилась остановка сердца. Настоящая. Клиническая смерть. Врачи откачали его чудом. И в тот момент, когда сердце перестало биться, Оксана была рядом. Она держала его за руку. Именно тогда, после этого эпизода, он впервые заговорил о том, что она — его последняя любовь, и он хочет прожить с ней остаток жизни.
Но остатка почти не осталось.
Никому не нужный, кроме неё
Самый страшный парадокс: когда Высоцкий был великим и успешным — вокруг него толпились сотни. Когда он превратился в развалину, которую сжигала наркотическая зависимость, — он оказался никому не нужен. Друзья делали вид, что ничего не происходит. Коллеги отворачивались. Даже Марина Влади была далеко и уже не могла помочь.
Осталась только одна Оксана. Восемнадцатилетняя девчонка, которая стала его единственной сиделкой, его связью с реальностью, его последним якорем.
Она отпаивала его, когда он не мог встать. Она закрывала двери, когда к нему лезли сомнительные личности. Она спасала его от него самого. Ежедневно. Без выходных. Без права на ошибку.
Её детский опыт — отец-алкоголик, дом, полный безумных артистов — вдруг стал её суперсилой. В отличие от жены и друзей, Оксана не впадала в панику, когда видела Высоцкого на дне. Она знала, как вести себя с человеком, который теряет контроль. Она выросла в этом аду, и этот ад теперь пригодился, чтобы попытаться спасти гения.
Она вспоминала об этом времени очень скупо. Всего несколько слов: «Самый последний год… Страшнее ничего быть не могло» . За этими словами — тонны боли, которые она пронесла через всю жизнь. И никогда не выставляла напоказ.
В середине июня 1980 года она уехала в Сочи на несколько дней, чтобы отдохнуть. Но отдых не получился — она всё время думала о нём, звонила, просила беречь себя. А он… он уже не мог.
«Высоцкий умер у меня на руках»
25 июля 1980 года. Тот самый день.
После очередной вечеринки Высоцкому стало плохо. Оксана была рядом. Она вызвала «скорую». Она держала его за руку. Она что-то говорила ему, умоляла держаться. Но сердце остановилось навсегда.
Высоцкий умер у неё на руках.
Ей было 20 лет. И она только что потеряла человека, ради которого готова была на всё.
Похороны. Колоссальные толпы. Страна в трауре. А Оксана — в тени. Её имя не называли. Её не было в официальных некрологах. Она была никем для публики. Но для Высоцкого она была последним, что он видел в этом мире.
После смерти поэта она взяла академический отпуск в институте, собиралась эмигрировать. Её даже пытались завербовать в КГБ — подходили с предложениями, уговаривали сотрудничать. Она отказалась наотрез.
Жизнь потеряла смысл. Она не могла прийти в себя. Ей казалось, что любовь такой силы бывает только раз в жизни, и у неё он уже был — этот единственный шанс на счастье.
Ярмольник: тот самый, кто не побоялся
В 1982 году произошло событие, которое изменило всё. Леонид Ярмольник — тогда ещё молодой, дерзкий актёр, известный своими романами и репутацией московского ловеласа — увидел Оксану в очереди за билетами. Она ему сразу понравилась. Очень. Но в тот раз они даже не поговорили.
А спустя несколько дней судьба свела их на вечеринке. И там Ярмольник понял: это она. На следующий же день после того, как они разговорились, он просто переехал к Оксане. «У меня был шикарный автомобиль «Жигули», я привез её на нём домой и просто остался там навеки».
Но была одна проблема. Оксана всё ещё носила в себе любовь к Высоцкому. Она не могла дышать полной грудью. И Ярмольник проявил невероятную для мужчины мудрость: он никогда не расспрашивал её о прошлом. Никогда. Он не лез в душу, не ревновал к тени великого поэта, не пытался перекроить её под себя. Он просто был рядом. И ждал.
Они поженились в 1983 году, когда Оксана была беременна — на седьмом месяце. Свадьба была тихой, почти тайной. Вскоре на свет появилась дочь Александра.
В 1998 году, когда дочери исполнилось 15 лет, пара формально развелась, чтобы решить жилищный вопрос. А потом снова сыграли свадьбу — на этот раз пышную, с гостями и шампанским. Для тех, кто не знает их историю, это выглядело странно. Для них — просто очередной шаг навстречу друг другу.
Сейчас Оксана Ярмольник — успешный художник по костюмам для театра и кино, дизайнер, актриса. У Леонида и Оксаны двое внуков — Петр и Павел. Они живут душа в душу уже более 42 лет.
Одна жизнь — две любви
Это не любовный треугольник. Это даже не многоугольник. Это история о том, как можно любить дважды. Причём любить по-настоящему, без оглядки на прошлое.
Оксана Ярмольник не стала торговать мемуарами. Она не ходила по ток-шоу с криками «а вот у меня с Высоцким было то-то и то-то». Она хранила молчание десятилетиями. И только когда её саму перестали спрашивать, в очень редких интервью она обронила несколько фраз — о том, какой Высоцкий был на самом деле.
«Абсолютно, совершенно, стопроцентно гениальный человек. Более одарённых людей я с тех пор не встречала» — вот, пожалуй, самая главная цитата, которую она оставила потомкам.
Она защищала его память от пошлых сплетен. Когда в прессе начали мелькать статьи о том, что Высоцкий был просто алкоголиком и наркоманом, Оксана встала на его защиту. Она говорила: «За эти два последних года он снялся в двух фильмах, у него были записи на радио, роли в театре, выступления по стране. Да, он пил и сидел на игле. Но это было вперемежку с работой на износ, наперегонки с болезнью».
Что остаётся за кадром
У этой истории есть одна деталь, которая многое объясняет. Когда Высоцкого хоронили, Оксана стояла в толпе. Она не прошла в VIP-ложу. Она была просто одним из тысяч лиц, которые оплакивали гения. И она молчала. В отличие от многих других женщин Высоцкого, которые после его смерти написали мемуары и дали сотни интервью.
Почему? Наверное, потому что то, что было у неё с Высоцким, было слишком личным, слишком интимным для публичного торга. Это была любовь без свидетелей. И она не хотела превращать её в товар.
Она выбрала тишину. И это, пожалуй, самый сильный жест уважения к памяти поэта, который только можно было сделать.
Эпилог
Высоцкий провёл свои последние два года не в объятиях прославленной французской актрисы. У его постели сидела восемнадцатилетняя девчонка, которую никто не знал. Она была его сиделкой, его музой, его последней надеждой. Он хотел на ней жениться, искал священника, готов был на всё.
Она видела его гниющим заживо, она вытаскивала его из петли, она держала его за руку в момент остановки сердца. И когда он умер, она просто ушла. Не стала извлекать выгоду из трагедии, не продала свои воспоминания, не прокляла его друзей, которые отвернулись в трудную минуту.
Она вышла замуж за другого гения — Леонида Ярмольника. И построила с ним семью, о которой в российском шоу-бизнесе ходят легенды. 42 года вместе — это не просто цифры.
Так кто же она?
Для одних — последняя любовь великого барда. Для других — женщина, которая умеет любить по-настоящему. Но главное, что она сама определила это очень точно. Когда однажды журналист спросил у неё, как ей удалось выжить после смерти Высоцкого и начать новую жизнь, она ответила очень просто:
«Я прожила две жизни. Одну — с Володей, которая длилась всего два года, но вместила целую вечность. А вторую — с Лёней, которая оказалась самой обычной, тихой, человеческой. И я благодарна судьбе за обе».
Они не говорят об этом вслух. Но те, кто знает эту историю, понимают: настоящая любовь не умирает. Она просто трансформируется. Из пламени — в тепло. Из бури — в тихую гавань.
И Оксане Афанасьевой — ныне Ярмольник — повезло познать обе эти ипостаси. Не каждому дано.
А нам остаётся только смотреть на её редкие фотографии в интернете и думать: каково это — быть последней любовью самого Высоцкого? И как, чёрт возьми, можно после этого жить обычной жизнью, растить внуков и делать костюмы для театра?
Но она живёт. И, кажется, счастлива. И это, наверное, самый главный урок её невероятной судьбы.