Когда начальник отдела кадров объявил, что в пятницу будет корпоратив, я почувствовал себя так, будто мне зачитали приговор. Я ненавижу корпоративы примерно так же сильно, как корпоративы ненавидят меня.
В прошлый раз я, пытаясь поддержать разговор, ляпнул бухгалтеру Ирине Петровне, что её новая стрижка делает её похожей на молодую Аллу Пугачёву. Она потом две недели ходила за мной с вопросом: «А какую именно песню вы имели в виду?» Я не имел в виду ни одной, но пришлось срочно вспоминать весь репертуар примадонны, чтобы не обидеть женщину.
В этот раз я решил действовать наверняка: забиться в самый дальний угол, взять сок и делать вид, что я увлечённо изучаю этикетку. План был надёжный, как швейцарские часы. Проблема заключалась в том, что швейцарские часы иногда ломаются, а мой план разбился вдребезги ещё до того, как я успел открыть пакет с соком.
— Молодой человек! — ко мне подлетела Светлана Борисовна из отдела маркетинга. — Вы же поёте?
Я поперхнулся воздухом.
— Э-э-э… нет. То есть да. То есть, я пою в том смысле, что у меня есть голосовые связки, и я иногда издаю звуки, но это сложно назвать пением. Скорее, это похоже на то, как если бы кошке прищемили хвост дверью и она пыталась бы исполнить арию.
Светлана Борисовна не слушала. Она уже тащила меня к сцене, где стоял микрофон и сиротливо висела гирлянда, которая, по замыслу организаторов, должна была создавать праздничное настроение, а на деле напоминала о ёлке, которую забыли вынести после Нового года.
— Наш сотрудник, — объявила Светлана Борисовна в микрофон, — сейчас исполнит для нас песню!
Зал оживился. Я почувствовал себя гладиатором, которого выпускают на арену, только вместо меча у меня был микрофон, а вместо львов — коллеги с бокалами шампанского.
— Какую песню? — прошептал я.
— Любую! — радостно ответила Светлана Борисовна. — Вы же знаете все песни?
Я не знал ни одной. Абсолютно. В голове была пустота, как в холодильнике у студента в конце месяца. Я лихорадочно перебирал варианты: «В лесу родилась ёлочка»? Слишком банально. «Happy Birthday»? Не тот повод. Гимн Российской Федерации? Слишком пафосно.
И тут я вспомнил. Была одна песня, которую я знал наизусть. Единственная. Я выучил её в детстве, потому что она была в сборнике «Песни для детского сада», и моя бабушка заставляла меня петь её на каждом семейном празднике. Песня называлась «Улыбка» из мультфильма про Крошку Енота.
Я зажмурился и запел.
Сначала было тихо. Я пел про то, что от улыбки хмурый день светлей, и чувствовал себя полным идиотом. Но потом произошло что-то странное. Сначала засмеялся начальник отдела продаж, дядя Вася, который никогда не смеялся, только рычал на подчинённых. Потом захихикала бухгалтер Ирина Петровна. Потом заулыбалась суровая уборщица тётя Зина.
К концу первого куплета ржал весь зал. Но это был не злой смех. Это был смех облегчения, смех узнавания, смех, который объединяет людей лучше любого корпоративного тимбилдинга.
Я допел до конца, чувствуя, как мои щёки горят огнём. В зале стояла овация. Светлана Борисовна плакала от умиления и говорила, что это было «очень душевно». Начальник отдела кадров подошёл ко мне и сказал, что я спас вечер.
— Ты понимаешь, — объяснил он мне позже, когда мы сидели в курилке, — все эти корпоративы — это сплошное притворство. Все пытаются быть круче, умнее, успешнее. А ты вышел и спел песню из детского сада. Ты показал, что ты настоящий. И все это почувствовали.
Я не знал, что ответить. Я просто хотел спрятаться в углу с соком. Но вместо этого я стал звездой корпоратива. Меня звали фотографироваться, просили спеть на бис, предлагали организовать музыкальную группу.
— Нет, — сказал я. — Одного раза достаточно. Я не хочу, чтобы моя репутация закрепилась за мной как за «тем парнем, который поёт детские песни».
Но было уже поздно. На следующий день в общем чате появилась фотография, где я стою на сцене с микрофоном, а вокруг хохочут коллеги. Подпись гласила: «Наш звёздный час».
И знаете что? Я не обиделся. Потому что впервые на корпоративе я чувствовал себя не лишним винтиком в большой машине, а частью чего-то живого и настоящего. И пусть я спел «Улыбку», но я сделал это искренне. А искренность, как оказалось, ценится даже в мире взрослых дядек и тётек, которые каждый день делают серьёзные лица и обсуждают KPI.
Теперь, когда меня спрашивают, как я провёл корпоратив, я говорю: «Отлично. Я спел песню и стал звездой». И это чистая правда. Хотя до сих пор, когда я слышу «Улыбку» по радио, я вздрагиваю и прячусь под стол.
Но это уже другая история.