Дорожная сумка с треском разошлась по шву, когда Надежда Николаевна попыталась запихнуть в неё объемный зимний пуховик. Рядом на пуфике уже лежала собранная спортивная сумка Игоря — он приготовил её еще утром для вечерней тренировки.
Алиса стояла, прислонясь к дверному косяку, и молча наблюдала, как свекровь бесцеремонно сгребает с полок её вещи, бросая косметику вперемешку с бельем.
Внутри у Алисы стянулся тугой узел раздражения, но внешне она сохраняла полное спокойствие. За долгое время совместной жизни она усвоила главное: если в их доме начинается представление, нужно просто дождаться выхода главного инициатора.
Он не заставил себя ждать. В коридор, неспешно поправляя воротник рубашки и потрясывая плотными листами бумаги, вышел Игорь.
— Давай без лишних эмоций, ладно? — муж посмотрел на неё со снисходительной усталостью. — Я всё сделал по закону. Заочное решение суда вступило в силу вчера. Мы выписали тебя. Так что давай без сцен. Мама тебе вещи соберет, машина уже ждет внизу.
— Через суд? Заочно? — Алиса чуть склонила голову. Голос её звучал ровно. — И как же ты умудрился провернуть это без права собственности?
— Очень просто, — встряла свекровь, застегивая молнию на сумке с таким остервенением, будто пыталась задушить змею. — Мой сын не обязан терпеть в своей квартире чужого человека!
— В своей квартире, значит, — Алиса перевела холодный взгляд на мужа и решительно шагнула вперед.
Она выхватила из его рук бумаги, мельком взглянула на них и презрительно хмыкнула.
— Уведомление от юриста и скачанный из интернета бланк иска? Серьезно? Игорь, ты решил выдать эту макулатуру за решение суда и взять меня на понт? Надеялся, что я испугаюсь бумажки с печатями какой-то конторы и молча уйду? Ни один суд не принял бы твое заявление, потому что ты здесь никто. Оплата квитанций не делает тебя владельцем стен.
Игорь нервно дернул плечом. Его план с дешевым блефом дал трещину, но он попытался сохранить лицо.
— Не умничай, — бросил он, доставая из шкафа свою куртку. — Раз ты не понимаешь по-хорошему, завтра этот иск пойдет в суд. Бумага официальная. Ключи оставь на тумбочке. И побыстрее, ко мне вечером друзья приедут, отмечать свободу.
Алиса даже не улыбнулась. Она подошла к столику у зеркала, взяла свой телефон и набрала один-единственный номер.
— Поднимайся, пора заканчивать этот балаган, — коротко сказала она в трубку и сбросила вызов.
— Кому ты там звонишь? Грузчикам? — усмехнулась Надежда Николаевна. — Забирай свои тряпки и катись.
— Настоящему собственнику, — спокойно ответила Алиса.
Игорь замер с курткой в руках.
— Какому еще собственнику? Я эту квартиру до брака присматривал!
Входная дверь открылась без стука — у человека по ту сторону были свои ключи. На пороге стояла Оксана Викторовна, мама Алисы. В строгом сером пальто, с идеальной укладкой, она выглядела максимально собранной.
— Ты её до брака присматривал, Игорек, — холодным, чеканящим каждое слово тоном произнесла Оксана Викторовна. — А покупала её я. На свои деньги. Потому что у тебя за душой была только прописка в маминой хрущевке.
Она прошла в коридор и положила на тумбочку плотную пластиковую папку.
— Договор купли-продажи и свежая выписка из реестра. Изучай. Я оформила недвижимость на себя. Алиса была прописана здесь просто для удобства. А ты жил тут из моей милости.
Надежда Николаевна замерла, ошарашенно хлопая глазами.
— Врешь! — выкрикнула она. — Мой сын сам за всё платил!
— За свет и воду? — жестко парировала Алиса, перехватывая инициативу в разговоре. — Похвально. Но это не дает вам никаких прав. Вы решили устроить этот спектакль с фальшивыми бумажками, думая, что я покорно сбежу? Глупо.
Игорь судорожно схватил папку матери, открыл её. Его глаза забегали по строчкам. С каждой секундой его плечи опускались всё ниже.
Оксана Викторовна повернулась к дочери. В её взгляде читалась строгая, безоговорочная поддержка.
— Вышвырни их, дочка, квартира всё равно моя. У меня нет лишнего времени дышать с ними одним воздухом.
Алиса подошла к свекрови. Та инстинктивно вцепилась в дорожную сумку. Алиса решительно вырвала свои вещи из её рук. Затем подхватила с пуфика ту самую спортивную сумку Игоря и выкинула её прямо на лестничную клетку.
— Вон, — твердо, чеканя каждый слог, произнесла Алиса. — Машина, как вы помните, уже ждет внизу. Можете ехать отмечать.
Через десять минут в прихожей стало пусто. Игорь уходил молча, сутулясь под тяжестью своего провала. Надежда Николаевна пыталась что-то возмущенно бормотать, но под тяжелым взглядом Оксаны Викторовны быстро скрылась в кабине лифта.
Когда за ними закрылась дверь, Алиса повернула вертушку дверного замка. Мама уехала почти сразу, бросив на прощание: «Завтра переоформим метры на тебя, хватит в эти прятки играть».
Алиса прошла на кухню. В квартире пахло пылью от собранных в спешке вещей, но этот запах быстро вытеснил свежий вечерний воздух с улицы.
Над проемом криво висел пластиковый карниз. Игорь примотал его край скотчем пару месяцев назад, обещая «на выходных сделать нормально». За это время прозрачная полоса пожелтела и отслаивалась, раздражая Алису каждый раз, когда она готовила завтрак.
Она пододвинула стул, встала на него и решительно оторвала кусок скотча. Карниз слегка накренился. «Завтра вызову мастера», — подумала она, сбрасывая скомканный пластик в мусорное ведро.
Алиса налила себе стакан яблочного сока. Она сидела за столом, смотрела на огни вечернего города и чувствовала удивительную легкость в груди. Не было ни сожалений, ни желания кому-то что-то доказывать. Она просто очистила свою территорию. Наконец-то она могла дышать свободно, принимая решения исключительно сама.