«Ты испортила моего сына», — заявила мне Марина Владиславовна.
Она стояла посреди моей прихожей с видом сурового губернатора, прибывшего с инспекцией в отдаленную колонию.
Я посмотрела на Степана. Мой двухметровый бородатый муж в этот момент бережно вытирал специальной салфеткой листья моих фикусов. А на кухонном столе остывал мой завтрак — сырники с клубничным джемом.
Он и правда был безнадежно испорчен. Но явно не мной, а нормальным человеческим отношением, от которого свекровь фанатично оберегала его все тридцать лет до нашей свадьбы.
— Испортила! Испортила! — радостно завопил с жердочки Рюрик.
Мой серый попугай жако обожал семейные скандалы. Он всегда включался в них с энтузиазмом базарного зазывалы.
Марина Владиславовна ненавидела птицу так искренне, будто Рюрик лично отобрал у нее пенсию. Но сегодня она пришла не просто высказать ценное мнение о моем браке. Она бесцеремонно втащила в коридор три неподъемных чемодана.
С порога было безапелляционно объявлено: у нее прорвало стояк, соседи в панике, жить решительно негде. И теперь она временно перенимает руководство нашей семьей.
Она отодвинула меня плечом, словно я была не полноправной хозяйкой квартиры, а неудачно поставленной табуреткой.
Степан тут же отложил салфетку для цветов, подошел к матери, мягко, но уверенно взял огромные баулы за ручки и выставил их обратно на лестничную клетку.
— Мам, у нас элементарно нет свободного места. Я сейчас сниму тебе хорошую гостиницу, пока рабочие устраняют аварию, — сказал он, преграждая ей путь.
— Родная кровь на улицу, а эта... пернатая дрянь в доме! — возмутилась свекровь.
Гостиницу она категорически отвергла. Ловко пригнувшись, она увернулась от сына, прорвалась обратно в квартиру и захлопнула дверь, оставив свои вещи скучать у лифта.
Метнувшись в гостиную, она с ходу начала брезгливо сгребать мои рабочие папки с документами с журнального столика.
— Нормальная женщина должна создавать уют, а не плодить макулатуру! — провозгласила она, отправляя мои сметы в мусорную корзину.
Я спокойно подошла и достала бумаги обратно.
— Марина Владиславовна, вы сейчас удивительно напоминаете мне княгиню Дашкову. Та тоже обожала управлять академией наук, совершенно не понимая ее устройства. И так же любила перекладывать чужие бумаги, пока ее за склоки не сослали в дальнее имение.
— Сослали! Сослали! — тут же радостно подтвердил Рюрик.
Свекровь попыталась изобразить оскорбленную королеву-мать, но отступила.
Степан в это время ушел на лоджию — звонить в ее ТСЖ и выяснять масштабы "аварии". Я вернулась за ноутбук. А Марина Владиславовна, категорически игнорируя тот факт, что ее чемоданы так и стоят за закрытой входной дверью, развернула бурную деятельность.
Она добралась до кухни. Я как раз зашла налить воды и застала потрясающую картину: свекровь проводила жесткую ревизию моих шкафчиков.
Ее остановил Степан, как раз вернувшийся с лоджии с весьма задумчивым лицом.
— Мама, положи на место. Этот шафран стоит больше, чем твой телевизор. Катя покупает его на свои деньги.
Свекровь замерла, будто ей на голову вылили ведро ледяной воды. Информация о чужих деньгах всегда вводила ее в состояние кратковременной комы.
В этот момент в дверь позвонили. Это приехал курьер — привез мои новые осенние сапоги.
Марина Владиславовна, видимо, решив отыграться, с прытью молодого сайгака опередила меня, распахнула дверь.
— Вы зачем это сюда тащите?! Мой сын работает на износ, света белого не видит, а эта транжира скупает обувь! Забирайте свои коробки обратно!
Парень в униформе отшатнулся. Я молча шагнула вперед, приложила телефон к его терминалу, оплатила заказ и забрала обувь из рук онемевшей свекрови.
— Мам, Катя зарабатывает в три раза больше меня, — буднично сообщил Степан, закрывая дверь. — Это она мне позавчера комплект зимней резины купила и ТО оплатила.
Баланс сил резко пошатнулся. Марина Владиславовна, сверкнув глазами, гордо удалилась в комнату. Не успела она закрыть за собой дверь, как мы услышали, что она начала обзванивать родню. Динамик на ее стареньком телефоне нещадно фонил.
Она истерично жаловалась своей старшей сестре Зинаиде, что я держу Степу в рабстве, нагло отбираю все зарплатные карточки и заставляю мужчину мыть полы.
Рюрик перелетел на шкаф у спальни и внимательно слушал этот монолог, забавно склонив серую голову набок. У него была феноменальная память на интонации.
Я не стала устраивать безобразную сцену. Я просто открыла приложение и заказала экспресс-доставку деликатесов — мне нужно было отпраздновать сдачу проекта, а Степан как раз обещал приготовить рыбу.
Минут через сорок свекровь, закончив жаловаться, вышла из спальни. Видимо, решив, что терять нечего, она ударила по больному. Увидев, что я сижу в наушниках за ноутбуком, она целенаправленно подошла и выдернула шнур питания из розетки.
— Электричество мотает круглыми сутками! — торжествующе заявила она.
Я молча сняла наушники. Достала из ящика мощный внешний аккумулятор, подключила ноутбук (который даже не успел разрядиться) и перевела взгляд на нее.
— Если из-за ваших действий слетит рабочая база данных, восстановление обойдется в восемьдесят тысяч. Счет я выставлю лично вам. Степан платить не будет.
Она попятилась в коридор. Привычные методы мелкого саботажа здесь не работали.
А еще через час входная дверь открылась. На пороге стояла массивная тетя Зина с мужем и пара троюродных сестер с лицами строгих надзирателей. Как оказалось, свекровь тайком пригласила их "спасать Степочку", ожидая застать картину моего тиранического безделья.
Марина Владиславовна выбежала их встречать с победоносным видом, аккуратно огибая свои чемоданы на лестничной клетке.
— Проходите, дорогие! Хоть накормлю вас нормально-то, а то в этом доме только птичий корм и покупные полуфабрикаты!
Но на кухне делегацию ждал сюрприз. Степан в фартуке как раз доставал из духовки огромного запеченного осетра и ловко раскладывал по тарелкам сложный салат с морепродуктами.
Тетушки застыли. Степан радушно улыбнулся.
— О, нежданные гости. Проходите. Катя сегодня заканчивает проект, так что я на хозяйстве. Мам, ты почему не сказала про гостей, я бы тарталеток больше сделал.
Свекровь судорожно пыталась выкрутиться:
— Вот, сыночек, я же Зине так и говорю... совсем тебя загоняли тут. Мужик у плиты стоит, как прислуга!
В этот самый момент с верхнего шкафа сорвался Рюрик. Он пролетел над головами опешивших гостей, приземлился на спинку стула и выдал идеально скопированным, визгливым голосом свекрови:
— Голодает мальчик! Все деньги забрала, мымра!
Марина Владиславовна с диким криком бросилась на птицу с кухонным полотенцем:
— Замолчи, пернатая тварь!
Степан жестко перехватил руку матери. Его лицо потеряло всякое радушие. Он достал смартфон.
— Мама. Достаточно. Мне председатель твоего ТСЖ ответил еще два часа назад. Никакую трубу у тебя не прорывало. Ты просто собрала вещи и решила переехать к нам, чтобы устроить свои порядки.
Тетушки начали потихоньку, бочком пятиться обратно к выходу. Они поняли, что попали на чужой праздник жизни.
— Я ради твоего же блага стараюсь! — перешла свекровь. — Она же из тебя тряпку сделала!
— Она сделала из меня счастливого человека, — спокойно отрезал Степан. — А вот ты сейчас делаешь абсолютно все, чтобы я перестал с тобой общаться.
Свекровь явно ожидала, что я начну истерично оправдываться или бросаться на нее с обвинениями.
Родня спешно ретировалась на лестницу, невнятно бормоча оправдания про забытые дома утюги.
Оставшись без зрителей, Марина Владиславовна моментально сдулась. Она выглядела как ощипанная куропатка. Степан молча, без единого упрека, вышел в коридор, взял ее чемоданы, которые так и простояли за дверью все это время, и вызвал ей такси премиум-класса до дома.
Самая изящная и сладкая расплата для любителей совать нос в чужую семью — лишить их ожидаемого скандала.