В древнерусских летописях и документах встречаются имена, которые современному человеку покажутся если не оскорбительными, то как минимум странными. Некрас, Злоба, Нелюб, Нехорош, Дурак. Это не прозвища, данные обидными соседями, и не ошибки писцов. Это настоящие личные имена, которые родители давали детям намеренно и с определённым смыслом. Логика, стоявшая за этим выбором, удивляет — она совсем не о желании обидеть ребёнка, а о заботе и защите.
Два слоя имён: христианское и мирское. После крещения Руси в 988 году каждый православный христианин получал при крещении церковное имя — по святцам, в честь святого, на день которого пришлось рождение или крещение. Но в быту многие продолжали пользоваться мирским именем, которое давали родители. Эти два слоя существовали параллельно столетиями. Летописный боярин мог иметь церковное имя Иоанн и мирское — Нехорош. В официальных документах использовалось одно, в разговоре — другое. Оба были настоящими.
Зачем давали «плохие» имена. Главная причина — защита от злых сил. Логика народного мышления была такой: злые духи, сглаз, нечистая сила ищут красивых, любимых, здоровых детей. Если ребёнок называется Некрасом или Нелюбом — значит, он некрасив и нелюбим. Зачем злой силе с ним возиться? Это явление называется апотропеической магией — использование отталкивающего образа для защиты. Та же логика стоит за традициями прятать новорождённого, не хвалить детей при посторонних («сглазишь») и называть ребёнка некрасивым при чужих.
Другие функции «плохих» имён. Была и вторая причина. В семьях, где дети умирали в младенчестве, давали имена-обереги: Нечай («нежданный»), Неждан, Первуша («первый, кто выжил»). Если предыдущие дети не доживали до взрослого возраста, новому давали имя, которое сигнализировало: он не тот, за кем охотятся загробные силы. Имя Дурак встречается в документах XIV–XVI веков. По одной версии, оно произошло не от «тупой», а от слова «другой». По другой — работала прямая защитная функция: дурак не опасен, дурака не тронут.
Имена по внешности и обстоятельствам. Часть «говорящих» имён была просто описательной. Чернота, Рыжко, Мал, Большой фиксировали реальный облик. Это практика, общая для многих народов: прозвища, которые прилипали и превращались в имена. Ждан («которого ждали»), Любим («любимый»), Богдан («богом данный») — это имена-пожелания, противоположность защитным. В зависимости от обстоятельств рождения родители выбирали нужный тип.
Когда эта практика исчезла. Мирские «некрасивые» имена постепенно вышли из употребления к XVII–XVIII векам по мере усиления церковного контроля над именованием. Церковь настаивала: крестильное имя — единственное настоящее , пишет автор дзен-канала Расшифровано. Мирские имена стали превращаться в прозвища, а потом и вовсе исчезли.
Выходит, что «плохое» имя было защитой, а не наказанием. За ним стоял страх потерять ребёнка и огромная любовь к нему — просто выраженная способом, который сегодня кажется странным.