В 170-м гвардейском стрелковом полку новое пополнение частенько дивилось: почему это бывалые бойцы так носятся с одной молодой санитаркой? Ей и в столовой повара норовят положить еду без очереди, и суп погуще, и мяса кусок получше. Автомат за неё таскают, разговаривают только вежливо и ласково. Скажет кто грубое слово при ней — тут же пристыдят, а то и «отправят куда надо».
А всё потому, что за серой шинелью, туго стянутой ремнём, в кирзовых сапогах и шапке-ушанке, под рыжими пушистыми волосами и курносым белым лицом с большими карими глазами скрывалась не просто девушка, а ангел-спаситель. Мария Шкарлетова, или просто Машенька, как называли её свои, к началу боёв на Висле была уже ветераном: за её спиной форсирование Днепра, Днестра, Южного Буга, десятки вытащенных с передовой раненых.
В её биографии есть один эпизод, который заставляет задуматься даже тех, кто привык делить мир на чёрное и белое.
«Стреляйте, они коммунисты!»
Родина Марии — село Кисловка Купянского района Харьковской области, где она появилась на свет 3 февраля 1925 года в семье рабочего. Семь классов, работа на строительстве железной дороги, затем в колхозе. В планах было медицинское училище, но началась война.
Отец ушёл на фронт. Мария вместе с матерью и младшим братом попыталась эвакуироваться вглубь страны, но немцы перерезали путь, и семья вернулась обратно. Село оккупировали.
Однажды, выглянув в окно, Маша увидела страшную сцену. По двору бежал односельчанин, призванный в армию ещё до войны, но теперь уже в домашней одежде. Кричал немцам: «Вот они! Стреляйте! Они оба коммунисты. Дайте автомат, я их сам порешу». Фашисты открыли огонь, и два человека упали замертво — председатель колхоза и председатель сельсовета. Предателем оказался их сосед.
Вскоре семья получила извещение: на фронте погиб муж и отец. Мария решила: её очередь идти мстить.
От Днепра до Вислы на хрупких плечах
В июле 1943 года Мария Шкарлетова после окончания курсов санитарных инструкторов попала в 170-й гвардейский стрелковый полк 57-й гвардейской стрелковой дивизии. С этой частью прошла весь свой путь — освобождала Украину, Белоруссию, Польшу.
Те форсирования рек, которые выдерживали только закалённые мужчины, вынесла и она. Днепр, Ингулец, Днестр, Южный Буг, Висла — под огнём, в ледяной воде, с санитарной сумкой за спиной. Позже Мария Савельевна вспоминала: в гари, под разрывами бомб и снарядов, между воронок она металась от одного раненого к другому, перевязывала, затаскивала в укрытия, а ночью переносила к берегу, чтобы отправить в тыл. Если не удавалось расстегнуть одежду руками, рвала её зубами.
Когда пулемётчик погиб, к оружию встала санинструктор
Особенно тяжело пришлось в 1944 году при форсировании Вислы. Полк подошёл к реке в полночь, бойцы залегли в сосновом лесу на восточном берегу. «Костров не разжигать, песен не петь, всем отдыхать!» — прозвучала команда. Но отдыха не получилось: противник ожесточённо обстреливал позиции с западного берега, расстояние до вражеских укреплений составляло всего около двухсот метров.
Мария оказалась единственным санинструктором на своём участке. Она вытаскивала раненых и вдруг увидела, что погиб пулемётчик, который прикрывал группу бойцов. Не раздумывая, девушка легла за пулемёт и открыла огонь, защищая раненых. Это был не единичный случай её отваги. За бои на магнушевском плацдарме старший сержант Шкарлетова заслужила уважение всей дивизии.
Сотня спасённых жизней
По документам и воспоминаниям, за время боёв на Висле и при переправе лично Мария Шкарлетова вынесла с поля боя более ста раненых бойцов и офицеров с личным оружием. Из них только в одном из боёв — более пятидесяти. Сослуживцы смотрели на неё с изумлением: откуда в этой щуплой девушке столько выносливости и мужества?
Шёпот из траншеи: «Сестра… Гитлер капут…»
Тот самый случай, который потом пересказывали шепотом. Светало. После того как Мария переправила очередную партию раненых, она возвращалась вдоль траншеи. И вдруг услышала тихий, дрожащий голос: «Сестра, сестра…»
Она оглянулась. На ней лежал молодой немецкий солдат, бледный, почти белый. Он ухитрился снять с себя шинель и подстелить её, одна рука безжизненно свисала. Зубы стучали. Он не просил, а только шептал: «Сестра… Гитлер капут…»
Мария ответила резко: «Конечно, капут. Всем вам капут, если будете сопротивляться». Но тут же подошла: «Ну, где у тебя рана? Давай перевяжу. Ты что дрожишь, замёрз?» Она быстро замотала рану и поволокла немца к берегу.
Лодки стояли наготове, гребцы должны были отвозить раненых на восточный берег. Увидев, что санинструктор тащит фашиста, они удивлённо посмотрели на неё. Мария не дала им раскрыть рта:
«Ну, чего смотрите? Везите, везите его. Мы же не изверги, как они, а люди…»
Немца погрузили в лодку вместе с советскими ранеными и переправили через реку.
Золотая Звезда и медаль Красного Креста
24 марта 1945 года, когда до Победы оставалось чуть больше месяца, вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР. Гвардии старшему сержанту Марии Савельевне Шкарлетовой присвоили звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и «Золотой Звезды». До этого она была награждена орденом Красной Звезды, а потом получила медали «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией».
После демобилизации в 1949 году Мария окончила Купянское медицинское училище и всю жизнь проработала медсестрой в районной больнице. Её избирали депутатом горсовета, народным заседателем, членом пленума Харьковского обкома Красного Креста. А в 1965 году Международный комитет Красного Креста удостоил её высшей награды для медсестёр мира — медали имени Флоренс Найтингейл.
Мария Савельевна ушла из жизни в 2003 году. В 2004 году Купянское медицинское училище назвали её именем, а в родном городе был установлен мемориальный барельеф фронтовым медсестрам, где женскому лицу приданы портретные черты Шкарлетовой — той самой курносой, белолицей девушки с рыжими волосами, которая на переправе через Вислу сказала: «Мы же не изверги, как они, а люди»...
А как вы считаете: должна ли медсестра на войне помогать вражескому солдату? Или милосердие выше политики? Поделитесь своим мнением в комментариях.