Ломоносова мы привыкли видеть на парадных портретах: в парике, с указующим перстом, в окружении книг и приборов. Памятники ему ставят везде, где можно и где нельзя. Его имя носят университеты, улицы, атомные ледоколы. Он стал символом русской науки, победившего таланта, человека, который «из грязи в князи» дошёл до славы. Если же присмотреться к тому, что осталось за кадром, почитать письма, мемуары современников, протоколы академических заседаний, то из-под золочёной рамы выглядывает совсем другой Ломоносов. Неудобный, невыносимый, гениальный, пьющий, дерущийся, обиженный, одинокий.
В 1730 году девятнадцатилетний Михайло Ломоносов, сын помора, тайком, с обозом замороженной рыбы, уходит из родной деревни Мишанинской. Он оставляет отца, мачеху, привычный быт, чтобы идти в Москву, в Славяно-греко-латинскую академию. В его биографии это бегство, но не от кого-то, а к чему-то. У Ломоносова была абсолютная, почти маниакальная вера в то, что он может больше, чем рыбачить на Курострове.
В Москве его ждали унижения. Крестьянский сын, которому уже за двадцать, приходит в класс, где сидят мальчишки. Нет денег, нет покровителей. «Имея один алтын в день жалованья, нельзя было иметь на пропитание в день больше как на денежку хлеба и на денежку квасу, прочее на бумагу, на обувь и на другие нужды», — писал он позже. Голод, насмешки, постоянное чувство, что ты не на своём месте. И при этом, у него была нечеловеческая способность учиться. Благодаря этому он пробивает программу нескольких классов за год. Его замечают. Отправляют в Петербург, потом в Германию, в Марбург, к Христиану Вольфу одному из крупнейших философов того времени.
В Марбурге он много пил, увлекался женщинами, влез в долги. В 1736 году тайно обвенчался с Елизаветой Цильх, дочерью местного пивовара. Потом была бессмысленная жизнь, возвращение в Россию, долгое ожидание признания. Кстати, жена и дочь остались в Германии, Ломоносов вызвал их в Петербург только через несколько лет. Это важный штрих: человек, который в письмах клялся в верности и любви, мог годами не видеть семью, не торопился с их приездом, а потом, когда они наконец приехали, продолжил жить так, как будто их нет.
В 1741 году Ломоносова назначают адъюнктом Академии наук. В 1745-м назначают профессором химии. И вот тут начинается самое интересное. Академия в те годы — это не храм науки, а поле битвы (впрочем, и сейчас сфера науки—серпентарий). В то время в академии руководили немцы: Шумахер, Миллер, Фишер, Тауберт. Они не любили Ломоносова, считали его выскочкой, пьяницей, драчуном. Он платил им той же монетой. Писал доносы, обвинял в некомпетентности и растратах. Его арестовывают, держат под стражей восемь месяцев, лишают жалованья. Он же не унимается. Пишет гневные письма в Сенат, в Синод, самой императрице Елизавете. Подкупает императорского лейб-медика, чтобы тот передал её величеству его «Оду на день восшествия...».
Современники описывали его поведение в Академии как невыносимое. Он мог ворваться на заседание, накричать, обозвать оппонента «вором» или «свиньёй» (Жириновского мне напомнил). В 1743 году был случай, когда он избил академика Штрубе де Пирмонта, а потом на заседании канцелярии бросился на него с кулаками. За это его отстранили и посадили под караул. Причина конфликта была смехотворной— Штрубе позволил себе критические замечания в адрес его оды.
С психологической точки зрения, перед нами классическая картина гиперкомпенсации. Человек, который в детстве и юности испытал колоссальное унижение, во взрослом возрасте выбирает стратегию нападения. Он провоцирует конфликт, потому что в конфликте он силён, требует признания, потому что без признания он никто. Он дерётся за место в науке, право голоса, право быть услышанным, потому что внутри него живёт тот голодный, босой парень, которому в Москве не давали хлеба.
При этом он абсолютно не умеет выстраивать горизонтальные связи. У него нет друзей в академической среде, а только союзники и враги. Он подозрителен, мнителен, обидчив. Как только кто-то не соглашается с его теориями, он видит в этом личную вражду и заговор. Его знаменитый конфликт с Миллером по поводу «норманнской теории» — битва за право определять, что такое русская история, и, шире, кто здесь главный русский учёный.
Ломоносов был одержим идеей. Он хотел объяснить всё: от происхождения северного сияния до устройства химических элементов, строил физическую химию с нуля, создавал мозаичную мастерскую, писал оды, грамматики, исторические труды. Но в этой универсальности была не только гениальность, но и тревога. Он боялся, что его не воспримут всерьёз, опыты его назовут алхимией, а его стихи сочтут плохими. Вот поэтому он и воевал с каждым, кто мог его обесценить.
Историк Соловьёв, который хорошо знал академические архивы, писал: «Ломоносов был человек страстный, раздражительный, неуживчивый; он не умел сносить противоречия, не мог покориться обстоятельствам». Это качество, неспособность покоряться, сформировало его, но оно же его и разрушало. Он не мог ждать, не мог молчать, не мог уступить. Он должен был всё время доказывать, что он первый, лучший, единственный, а это требовало колоссальных затрат энергии.
В письмах он постоянно жалуется на здоровье, усталость, на то, что его не ценят. «Я потерял почти все мои силы и здоровье, и уже несколько раз был при смерти», — пишет он Шувалову. Это не было стимуляцией, он действительно болел, пил, лечился, срывался, опять начинал работать. Цикл повторялся.
С женой Елизаветой он прожил долго, но счастливой эту жизнь назвать трудно. Она плохо говорила по-русски, не вписалась в петербургский свет, её считали немкой и чужачкой. Ломоносов часто пропадал в лаборатории, кабаках, поездках. Единственная дочь Елена росла в атмосфере отцовской занятости и материнской тоски. Умерла Елизавета Цильх в 1760 году, когда Елене было одиннадцать. Дочь Ломоносов очень любил, но как он умел любить? Как человек, который не умел выстраивать близость. Он баловал её, дарил дорогие вещи, устраивал её судьбу — выдал замуж за Алексея Константинова, человека из хорошей семьи, сам же оставался на дистанции.
После смерти жены он окончательно замкнулся. Пил ещё больше. Конфликты в Академии обострились. Императрица Елизавета умерла, на престол взошёл Пётр III, потом Екатерина II. Ломоносов, который писал оды каждому новому монарху, постепенно терял влияние. Его проект Московского университета приняли, но он хотел большего — стать главой Академии, но не стал.
В апреле 1765 года Ломоносов простудился. Лег на кровать и больше не встал. По свидетельству современников, перед смертью он сказал: «Я умираю, и вижу, что смерть моя будет полезна отечеству». Это звучит как паранойя величия, а может быть, как последнее, отчаянное желание остаться в истории. Он умер 4 апреля 1765 года в своём доме на Мойке, не дожив до пятидесяти четырёх лет. На похороны пришло несколько человек. Академия наук, которую он так ненавидел и которой отдал жизнь, не прислала никого.
Врачи назвали причину смерти «воспалением лёгких». Но те, кто знал его, говорили иначе. Академик Штелин записал: «Слабость его здоровья происходила от слишком частого употребления горячих напитков, и к этому присоединилась простуда». Короче, сгорел от таланта, обид, водки, от бесконечной войны с миром, который так и не принял его так, как ему хотелось.
Если отбросить мифы и взглянуть на Ломоносова как на живого человека, мы увидим следующее. Человек с мощнейшим интеллектом и крайне низкой эмоциональной устойчивостью, компенсировал травму отвержения агрессией. Человек, который никогда не научился просить о помощи, а только требовать, который боялся быть никем, и поэтому стал всем — но ценой собственного здоровья, семьи и спокойствия.
В нём жила глубокая, непрожитая боль того мальчика, который шёл за рыбацким обозом в Москву, чтобы стать человеком, и эта боль не утихала никогда. Она заставляла его писать оды, делать открытия, ссориться с академиками, напиваться до беспамятства, требовать, доказывать, унижать, подличать. И в этом смысле Ломоносов — ещё одна из самых трагических фигур в русской культуре. Потому что гений, который пробил потолок, так и не научился жить в комнате, куда он ворвался. Он продолжал биться головой о потолок, которого уже не было.
С уважением и благодарностью за внимание, Ваш психолог-психотерапевт, клинический психолог Юлия Жукова.
© Жукова Ю. В., 2026
Автор: Юлия Жукова
Психолог, Уверенность-Деньги-Самореализация
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru