Воистину, неисповедимы пути твои, Господи: сегодня некоторые читатели «Газеты.Ru» узнают об эффекте Стрейзанд от Сергея Миронова.
Народный избранник возмущен тем, что после принятия нового закона об обязательной маркировке книг с упоминанием психоактивных веществ дисклеймеры, как в бумажном, так и в электронном виде, начали лепить на все подряд, вплоть до классиков: Пушкина, Гоголя и Тургенева. Такое избыточное рвение, по мысли Миронова, не просто не помогает никому не сбиться с пути ЗОЖ, а, наоборот, лишний раз привлекает и нездорóво акцентирует внимание на запрещенке.
«Сейчас вспоминаю “Героя нашего времени” и не могу понять, где же там про наркотики. Может, Максим Максимыч грешил? Или в “Тамани” фигурировала контрабанда — неужели там героин из Колумбии возили?» — задается вопросами парламентарий и делится личным экспириенсом: «Совершенно точно то, что после прочтения русской классики я не стал наркоманом и тяги к зелью не испытывал».
Верховный суд, как надеется глава справедливороссов, разъяснит необходимость таких маркировок. А пока вот так выглядят страницы «Вия» и «Приключений Гекльберри Финна» на сервисе электронных книг.
Хотя в законе, который одобрила Госдума, без всякого Верховного суда прямым текстом написано, что он распространяется исключительно на произведения, обнародованные после 1 августа 1990 года.
Хотя, если серьезно, тут логика авторов закона не очень понятна. Если прочтения какой бы то ни было информации о наркотиках достаточно, чтобы сделать из читателя наркомана, почему это работает на «глубину» до 36 лет? В текстах старше 1990-го вся магическая сила убеждения через искусство испаряется? А если просто интуиция и здравый смысл подсказывают, что метить тома Пушкина и Гоголя, как пачки сигарет — это абсурд, то тогда стоит ли останавливаться на 1990 году при «движении» в обратную сторону?
Фото: Natalya Shatokhina/news.ru/Global Look Press
Текст: Кирилл Романов