О нём писали Александр Фадеев и Ольга Берггольц. Его подлодка Л-3 («Фрунзенец») заняла первое место в ВМФ СССР по количеству потопленных судов противника — 28. Из них 18 на счету командира. По тоннажу он уступал только Маринеско. По искусству кораблевождения, использованию оружия и тактике, как признавал командующий Балтийским флотом адмирал Трибуц, не имел себе равных.
Капитан 1-го ранга Пётр Грищенко. Пять раз его представляли к званию Героя Советского Союза. «Золотой Звезды» он так и не получил.
Первый поход, который чуть не стал последним
22 июня 1941 года в 3.30 утра немецкие бомбардировщики атаковали военно-морскую базу Либава. Но морякам разрешили открыть ответный огонь только в шесть утра. Капитан 3-го ранга Грищенко в первый же день войны предложил командованию идти к немецким портам, чтобы на выходе из них поставить мины, запереть врага и атаковать торпедами. Его инициативу игнорировали. Лишь 26 июня пришёл приказ следовать к Мемелю (Клайпеда) и заминировать фарватер. Задание выполнили. Вскоре на минах подорвались транспортник и тральщик.
Первый поход едва не стал последним. От взрыва вражеской глубинной бомбы лопнул стяжной болт кормовых горизонтальных рулей. Лодка камнем пошла ко дну. На глубине 90 метров экипаж в кромешной тьме на ощупь продул главный балласт. Спаслись чудом. Ночью всплыли и отремонтировались.
Данцигская бухта: «суп с клецками»
Финский залив в те годы называли «супом с клецками» — настолько он был нафарширован минами: ударными, акустическими, магнитными, антенными. Добавьте к этому стальные противолодочные сети, десятки сторожевиков и катеров. В Данцигской бухте, куда 15 июля 1941 года отправили Грищенко, было то же самое — густая смертельная похлёбка, в которой тонули целые экипажи.
Но Грищенко сделал то, на что не решался никто. Он повёл лодку на глубине прямо за кормой немецких тральщиков. Те расчищали путь от мин — а он ставил свои мины у них за спиной. Подобной дерзости враг не ожидал. Сам командир вспоминал: «Только на третьи сутки нам наконец удалось как следует выявить режим плавания гитлеровских военных кораблей и торговых судов, определить фарватер, а также систему охранения этой важной военно-морской базы противника и поставить мины». Мины встали. Вскоре на них подорвались два транспорта, один с боеприпасами.
Немецкие сторожевики и катера неделю преследовали Л-3. Лодка получила серьёзные повреждения, легла на дно и ремонтировалась прямо под днищами вражеских кораблей.
В середине сентября у острова Гогланд Л-3 в надводном положении вступила в бой с двумя финскими торпедными катерами. Первый же снаряд из нашей пушки попал в машинное отделение головного катера. Катер вывели из строя, несколько финских моряков погибли, включая капитана. Вражеские торпеды прошли мимо. Зимой 1941–1942 годов Л-3 стояла на Неве. Подводники получали хорошие пайки и делились последним с жителями блокадного Ленинграда.
Четвёртый поход: король залпового огня
К лету 1942 года немцы перегородили Финский залив десятками стальных сетей и сотнями минных полей. Половина подводных лодок Балтики гибла при преодолении. 9 августа Л-3 отправилась в четвёртый поход.
18 августа Грищенко обнаружил в перископ крупный караван и атаковал танкер водоизмещением 15 тысяч тонн. Он выпустил две торпеды — тогда как в советском флоте привыкли стрелять одной. Танкер разорвало на три части, нефть загорелась. На Л-3 набросились эсминец и миноносец, десятки глубинных бомб сотрясали корпус, часть приборов вышла из строя. Грищенко приказал нырнуть под горящую нефть. Лодка могла попасть под тонущий танкер, но ушла от погони.
25 августа у острова Борнхольм Л-3 поставила два ряда мин и потопила два транспорта. Через несколько дней Грищенко встретил отряд из восьми кораблей противника. Четырёхторпедный залп — и эсминец затонул за десять минут. Ещё один четырёхторпедный залп — и большой транспорт разлетелся на части. Остальные суда ретировались, хотя на Л-3 уже кончились торпеды. На базе лодку встречали пятью жареными поросятами — традиция: одно потопленное судно — один поросёнок. Все 54 члена экипажа получили ордена.
27 октября 1942 года Грищенко вышел в последний поход. Поставил мины у Мемеля и Либавы, на которых подорвались три немецких судна. 13 ноября при всплытии на перископную глубину Л-3 столкнулась с вражеским транспортником. Перископ погнулся на 30 градусов, вода залила центральный пост. «Ослепшая» лодка прошла 500 миль под водой до базы. Командование признало действия командира правильными.
Гвардейская лодка, арест и жизнь в коммуналке
9 марта 1943 года Л-3 присвоили звание гвардейской. Грищенко, вопреки его воле, повысили до начальника противолодочной обороны флота. В 1948 году, окончив Академию, он отказался от высокой должности в штабе и потребовал назначить его командиром подлодки. За это его арестовали.
После освобождения он жил с семьёй в коммуналке до начала 1980-х годов. Восемь орденов на кителе — и небольшая комната. При этом он долгие годы помогал деньгами Александру Маринеско, который бедствовал ещё сильнее.
Всего Грищенко пять раз представляли к званию Героя Советского Союза: в 1942, 1959, 1968, 1985 и 1990 годах. На него писали доносы комиссар Баканов и старший политрук Долматов. Адмиралы не любили принципиального подводника за то, что он не раз указывал начальству на ошибки в использовании лодок. Адмирал Трибуц получил выговор от Сталина — в том числе из-за сигналов Грищенко.
Однажды в разговоре с журналистом Пётр Денисович, разволновавшись, сломал карандаш и задал в лоб очень важный для него вопрос:
«Кто мешал нам побеждать — предатели или дураки?»
Ответа он не требовал. До ответов доходил сам.
Пётр Грищенко ушёл из жизни в 1991 году. Но в Парке Победы на Поклонной горе стоит рубка его Л-3 — в память о том, что эта подлодка стала первой на флоте по количеству потопленных судов врага.
А как вы думаете, почему пять представлений к Герою СССР так и не дали Звезду? Помешали доносы, характер Грищенко или зависть адмиралов? Напишите в комментариях.