В предыдущей статье я писала об уроках, которые даёт нам Стародум-гражданин. Не могу не остановиться ещё на одном моменте. К первой статье об этом персонаже я получила комментарий: «Если над Чацким с его словами "служить бы рад, прислуживаться тошно" можно и поиронизировать, мол ты ещё жизни не видел и её соблазны не вкушал, то Стародум это мог бы сказать о себе в десять раз справедливее, ибо так и прожил жизнь». Мне это высказывание показалось очень любопытным, потому что в одном из виденных мной спектаклей Малого театра роль Стародума исполнял Я.П.Барышев, который за много лет до того был первым моим Чацким. И в его Стародуме я увидела как раз постаревшего и хорошо узнавшего жизнь Александра Андреевича…
А сегодня я хочу поговорить о другой стороне этого образа – о Стародуме-человеке, любящем дядюшке. Ведь и в деревне Простаковых он оказался из-за Софьи: «Приехал к ней, её дядя, Стародум». И вот тут мы увидим достаточно нетипичное для того времени поведение. «Я заступаю место отца твоего», - скажет Стародум. Он хочет для племянницы счастливого замужества – другого пути для девушки в те годы не было. Но давайте посмотрим на его объяснения причин неудачных браков: «Оттого, мой друг, что при нынешних супружествах редко с сердцем советуют. Дело о том, знатен ли, богат ли жених? Хороша ли, богата ли невеста? О благонравии вопросу нет. Никому и в голову не входит, что в глазах мыслящих людей честный человек без большого чина — презнатная особа; что добродетель всё заменяет, а добродетели ничто заменить не может. Признаюсь тебе, что сердце моё тогда только будет спокойно, когда увижу тебя за мужем, достойным твоего сердца, когда взаимная любовь ваша...» И поэтому практически первое, что он говорит племяннице (я уже приводила эти слова): «Я нажил столько, чтоб при твоем замужество не остановляла нас бедность жениха достойного».
Такой жених у него на примете уже есть («Я не знаю Милона; но когда дядя его мой истинный друг, когда вся публика считает его честным и достойным человеком...») Но здесь мы увидим то, что отличает Стародума от многих его современников. Это его размышление «Если свободно её сердце...» Вспомним, что и раньше, объявив всем: «Я везу её в Москву для того, чтоб сделать её счастье. Мне представлен в женихи её некто молодой человек больших достоинств. За него её и выдам», - и заметив, что «Софья кажется поражённою», он скажет: «Софьюшка, друг мой, и ты мне кажешься в смущении? Неужель мое намерение тебя огорчило?.. Будь спокойна, друг мой! Твой муж, тебя достойный, кто б он ни был, будет иметь во мне истинного друга. Поди за кого хочешь». И это внимание к чувствам девушки находит отклик в её душе: «Во всю жизнь мою ваша воля будет мой закон».
По всем законам классицизма, предлагаемый жених оказывается тем самым, кого уже выбрало сердце девушки, к тому же в разговоре Милон показывает, что понимает «истинную неустрашимость» так, «как понимать должно тому, у кого она в душе». И вот уже дядюшка радостно соединяет руки любящих: «Вы оба друг друга достойны. От всей души моей даю вам моё согласие».
И, наверное, тут необходимо сказать ещё. Мне был задан очень интересный вопрос: «Уважаемый Кот, а про набросок продолжения пьесы напишете? Мне на филфаке приятельница-"классик" говорила, что им задавали читать этот отрывок, и я помню, что так удивилась факту его наличия! А вот сама не читала… Я запомнила по рассказу, что Софья не так уж счастлива с Милоном - меня ещё удивил такой реалистичный взгляд автора на своих героев».
Вопрос действительно очень интересный. Нет, продолжения как такового не планировалось. Но дело в том, что Стародум, по замыслам Фонвизина, должен был появиться и в других произведениях. В бумагах его есть начало «Комедии», где Стародум - друг героя её, Простосерда, но в дошедшем до нас тексте он не появляется и не упоминается, а лишь указан среди действующих лиц.
А вот в помянутом уже журнале «Друг честных людей, или Стародум» не только дан расширенный вариант сцены Софьи и Стародума (начало четвёртого действия «Недоросля»), но и приводится письмо «Софьи Милоновой» к дяде с просьбой «подать спасительный совет», ибо с ней произошло «прямое несчастие»: «Милон мне неверен! Он влюблен, и в кого? В презрительную женщину, каковые наполняют здешние вольные маскарады и, будучи осыпаны бриллиантами, соблазняют молодых людей, не имеющих испытания, и довели здешнюю публику до того, что всякая порядочная женщина не может уже посещать сих собраний. Одна из сих нечестивых поймала в сети свои моего мужа, которого я обожаю». И дядя, «с сердечным сожалением» узнав эту новость, искренне сочувствуя племяннице, тем не менее, упрекает её: «А ты, моя Софьюшка, ревнуешь к сей твари!» (я, читая его дальнейшие рассуждения, вспомнила пушкинские строки из письма к жене: «Ты красавица, ты бой-баба, а она шкурка»). Он советует ей терпеть и верить в лучшее: «По прошествии первого безумия будет он искать в жене своей прежнего друга… Огонь, которого не раздувают, сам скоро погасает: вот подобие страстей. Сражаясь упорно с ними, пуще их раздражаешь; не примечай их, они сами укротятся». Вести себя он советует совершенно ясно: «Ты имеешь способ упрекать его в дурном поведении; сей способ есть твоя добродетель. Ею пристыди его, ею принудь его просить у тебя прощения». А сам уверен в благоприятном исходе событий: «Если мужчина не развращён вовсе, то к презрительной женщине долго привязан быть не может… Он познает свою опасность и почувствует необходимость возвратиться на путь добродетели; права супруги призовут его опять к ней. Тогда он познает прямую цену твою, не возможет вспомнить без стыда о прошедшем своём поведении; ты найдёшь его в раскаянии и любви твоей достойным». Письмо своё Стародум заканчивает: «Сегодня никаких советов не пишу я к Милону, дабы не подать ему подозрения, что ты мне на него жаловалась. Со временем я и к нему со всею искренностию писать буду». Как мы помним, журнал был закрыт, и продолжения истории не последовало, а жаль!
В конце комедии именно Стародум подведёт её итоги («Вот злонравия достойные плоды!»), сам при этом не только не желая мстить Простаковой («Не хочу ничьей погибели. Я её прощаю»), но даже и пожалев её.
Мы, наверное, не раз ещё вспомним о Стародуме, когда будем говорить о других положительных персонажах комедии. А пока, расставаясь с ним, ещё раз вспомним главные его наставления: «Имей сердце, имей душу, и будешь человек во всякое время». И другое - «Честный человек должен быть совершенно честный человек».
Если статья понравилась , голосуйте и подписывайтесь на мой канал! Уведомления о новых публикациях вы можете получать, если активизируете "колокольчик" на моём канале
"Путеводитель" по циклу здесь
Навигатор по всему каналу здесь