Когда я начал копаться в архивах советского флота, то столкнулся с историей, которую в СССР тщательно скрывали от народа. Речь о подводной лодке С-178, затонувшей в октябре 1981 года. Эта катастрофа долгие годы оставалась засекреченной, а ведь её причины оказались настолько нелепыми, что власти просто не могли допустить огласки.
Представьте: дизельная субмарина в надводном положении идёт после успешных учений, экипаж готовится зайти в родную гавань, и вдруг... В неё врезается огромное судно-рефрижератор. Звучит абсурдно? Для меня тоже. Но когда я изучил материалы следствия, которые рассекретили лишь в 2006-м, картина сложилась ужасающая.
Роковая встреча в темноте
Тот вечер 21 октября 1981 года казался обычным. С-178 получила разрешение на вход в бухту Владивостока. Командир Маранго стоял на мостике вместе с офицерами — всё по уставу, всё правильно. Стемнело, но для опытных моряков это не проблема.
А где-то рядом шёл рефрижератор РФС-13. И вот тут начинается самое интересное — судно двигалось без сигнальных огней. Его старший помощник находился в состоянии опьянения и принял подводную лодку за какое-то мелкое суденышко, которое, по его мнению, должно было само уступить дорогу гиганту.
Форштевень рефрижератора пробил в шестом отсеке дыру размером восемь квадратных метров. Когда я представляю масштаб этого повреждения, у меня мурашки по коже. За двадцать секунд затопило три отсека — шестой, пятый и четвёртый.
Моряки в этих отсеках действовали как настоящие герои. Они знали, что обречены, но следовали инструкции — задраили люки. Эти парни ценой собственных жизней спасли остальной экипаж. Вот что значит флотское братство, которое не купишь ни за какие деньги.
Героизм посреди хаоса
Командира Маранго и офицеров с мостика смыло в воду — их подобрали рыбаки с судна. Субмарина легла на дно на глубине 32 метра. Командование должен был принять Владимир Каравеков, но у бедняги случился инфаркт прямо в эти минуты. Можете представить, какой стресс переживали люди?
Управление взял на себя Сергей Кубынин. Я восхищаюсь хладнокровием этого человека. Он отдал приказ продуть воздух для всплытия лодки, не зная о гигантской пробоине в корпусе. Чтобы предотвратить панику среди подчинённых, Кубынин выдал каждому по двадцать граммов спирта и даже повысил звания некоторым морякам — на что имел полное право в экстремальной ситуации.
Связь с берегом оборвалась почти мгновенно, но Кубынин успел доложить вице-адмиралу о происшествии. На борту были комплекты индивидуального спасения ИСП-60, правда, не на всех членов экипажа. Двоих моряков командир сумел отправить на поверхность.
Спасательная операция как приговор
А теперь самое возмутительное. Вице-адмирал Голосов, руководивший спасательной операцией, не понёс никакого наказания. При том, что спасательное судно оказалось неисправным, а водолазы — неопытными новичками.
Водолазы всё-таки спустились к субмарине, передали нужное количество средств для индивидуального подъёма. Но дальше произошло нечто из ряда вон выходящее — они закидали в торпедный отсек мешки с продуктами, заблокировав морякам единственный путь к спасению.
Подводники гибли, пытаясь освободить торпедный люк от этих чёртовых мешков. Некоторые всё-таки сумели добраться до поверхности живыми. Последним лодку покинул Кубынин — как и положено командиру.
Цена молчания
В итоге виновными признали старпома рефрижератора и командира подлодки Маранго — оба получили по десять лет тюрьмы. Кубынина судить не стали, поскольку всю вину свалили на Маранго, но из флота всё равно уволили. Видимо, знал слишком много.
Тридцать два человека погибли из-за пьяного старпома и цепочки халатности в спасательной операции. А народу об этом не сказали ни слова. Разбирательство засекретили, родственникам запретили распространяться, в газетах — ни строчки.
Когда сравниваешь это с трагедией «Курска» в 2000 году, понимаешь, как изменилось время. Тогда вся страна следила за спасательной операцией, рыдала у телевизоров. А в 1981-м о похожей катастрофе знали только близкие погибших, связанные подпиской о неразглашении.
Изучая эту историю, я думаю о тех парнях в затопленных отсеках, которые задраили люки, зная, что не выберутся. О Кубынине, сохранявшем самообладание до последней секунды. О том, как легко человеческая жизнь превращается в гриф «совершенно секретно».
Справедливо ли наказали виновных? Сложно сказать. Командир Маранго стоял на мостике трезвым, выполнял все инструкции. Старпом рефрижератора был пьян и не включил сигнальные огни. Но сидеть они стали оба. А вот те, кто провалил спасательную операцию, остались при званиях и должностях.