В нашем селе была бригада лесорубов. Три мужика. Работали они у частного предпринимателя, неплохо зарабатывали, поэтому среди деревенских, не имеющих почти никаких доходов, числились на особом положении. Если они не выезжали ранним утром в лес по какой-то причине: непогода, праздник, новую делянку «барин» еще не оформил – то тогда труженики леса гуляли на широкую ногу.
В такие дни лесорубы чаще всего гостили, скажем так, у одной дамы, женщины бездетной, еще не старой и весьма свободной от всяких предрассудков. Днем выпивали, громко пели, смеялись, ночью … там же отдыхали, потому что их жены давно смирились с разгульным статусом своих непутевых супругов.
Эту даму, Зойку Денежку, в нашем селе тоже давно уже никто не осуждал и не пытался наставить на путь истинный: по-другому она жить не умела. Как-то один вдовец предложил ей:
- Зой, выходи за меня замуж.
Она ответила:
- А куда я остальных мужиков дену? Они же пропадут без меня!
В свою компанию лесорубы никого не пускали, наоборот, все попытки пристать к ним безжалостно пресекали. Как-то Сашка Липин, хромавший и ходивший с палочкой, попытался разжалобить их суровые сердца - стал говорить им, что у него третья группа инвалидности, получает он мало, а выпить водочки ему тоже хочется. Выслушав попрошайку, мужики ему ответили:
- С пенсии сходи в магазин, купи водки, на сколько денег хватит, угости нас. Мы напьемся, тебя так «отметелим», что тебе сразу же дадут первую группу, и будешь получать каждый месяц намного больше!
По поводу «отметелим». Один из лесорубов, Серега, очень любил, встретив на улице кого из наших мужиков, спросить его:
- Хочешь, я покажу тебе джагу?
Пока простачок осмысливал, что такое джага, Серега брал его кисть руки, сжимал ее своей клешней с чудовищной силой и весело при этом хохотал. Вырвать руку из Серегиных натренированных в лесу «тисков» было невероятно трудно.
Однажды к его соседке, Нине Степановне, приехал в гости из города ее племянник Славка. Стиснул Серега руку парню, показывая ему джагу, а Славка с левой руки по Серегиным худым ребрам нанес такой удар, что две недели отважный «джагист» фактически дышал через раз и в лес не ездил.
Второй член этой бригады – Ван Ваныч. Он больше всего на свете любил пиво. Сам хвастался, что может легко одолеть не меньше пяти литров. И опять же сам, улыбаясь, говорил:
- Не каждая скотина за раз столько воды выпить сможет!
А еще Ван Ваныч очень уважал кошек и собак, угощал их, старался по голове погладить. Его как-то цапнула за ногу бездомная собака, случайно оказавшаяся у нас, а он не обиделся, не заругался, но только с укором сказал ей:
- Зачем? Я же тебя не кусал!
Я спросил как-то земляка:
- Ван Ваныч! За что такая любовь к этим животным?
- Я на рыбалку плавал на лодке и когда возвращался, меня на примостках ждал бездомный кот, худой, тощий. Я его угощал, давал ему мелкую рыбку. Однажды подплыл, смотрю: на моем причале усатый друг, а перед ним две мышки лежат. Понимаешь, меня отблагодарить решил. Кошки и собаки, в отличие от людей, добро помнят!
Третий «сотоварищ» лесорубов – Тимофей, редкое имя в наше время. И к тому же отчество из бабушкиного сундука – Митрофанович! Тимоха был моим соседом. Необыкновенно веселый, с чувством юмора и главное для меня – хороший рассказчик:
- Я еще в школу не ходил, смотрю в окно: наш сосед дядя Вася в своем малиннике присел, только голова торчит из зарослей. «Пап! Что он делает?» - спросил я своего отца. Тот посмотрел, заулыбался и мне со смехом говорит: «Он на зайцев охотится. Сейчас зайцы прибегут, и дядя Вася начнет по ним стрелять!» Ой, как интересно! Минут десять я ждал этой охоты, но зайцы так и не появились. Дядя Вася привстал, чего-то там повозился, выпрямился в полный рост и ушел домой. Не состоялась охота.
… Прошло всего-то чуть больше десяти лет. Не стало этой дружной бригады. В лесу, к несчастью, трагически погиб Тимоха, Тимофей Митрофанович. Ван Ваныч уехал на заработки на север, там где-то и затерялся его след. Серега, слабый и больной, иногда ходит к магазину мимо моего дома, но джагу уже никому не показывает.
А вот у Зойки Денежки никаких изменений в жизни не произошло: другая у нее завелась компания. Сотрапезники, правда, намного младше ее, но часто собираются в ее гостеприимном «общежитии».
Вчера вечером я проходил около Зойкиного дома, слышу: поют, хорошо поют, громко так, на всю улицу. Праздник у людей!
(Щеглов Владимир, Николаева Эльвира)