Душ на «Стреле» оказался крошечным — узкая кабинка, в которой едва можно было повернуться, — но Яру это не волновало. Горячая вода смывала грязь двух дней, проведённых в лесу и побегах, и вместе с ней уходило напряжение, которое она даже не осознавала.
Когда она вышла, на койке её ждала одежда. Шнырь раздобыл где-то тёмно-зелёный комбинезон из мягкой, но прочной ткани и старую кожаную куртку. Куртка была потёртой, с парой заплаток на локтях, но добротной.
— Это Ирис, — пояснил Шнырь, паря над койкой.
Яра провела рукой по коже. Куртка пахла чем-то слабым и приятным — не духами, а скорее травами и старой кожей.
— Передай ей спасибо, — сказала она.
— Обязательно! — сфера загорелась тёплым золотым. — Ты в этом выглядишь... как член команды. Очень по-нашему.
Тарен, копавшийся в навигационной панели, обернулся и одобрительно кивнул.
— Тебе идёт. Ирис не промахнулась с размером.
Яра усмехнулась. Ей было всё равно, как она выглядит. Главное — чистая и в сухом. Она закатала рукава куртки — те были чуть длинноваты — и села в кресло второго пилота.
Шнырь и Тарен продолжали возиться с настройками — подменяли идентификаторы, заметали следы. Тарен тихо бормотал технические термины, Шнырь вставлял комментарии. Их голоса сливались в успокаивающий фон.
Яра поджала ноги и стала смотреть на Руду через иллюминатор и чувствовала, как внутри что-то отзывается — тихо, глубоко, как эхо.
Она не заметила, как задремала.
Ей снилась поляна.
Та самая, с которой всё началось. Но теперь она была другой. Трава — не зелёная, а серая, мёртвая. Деревья — чёрные. Небо — багровое, в дыму.
Всё горело.
Яра стояла в центре поляны и не могла пошевелиться. Жар обжигал лицо. Где-то далеко кричали люди. Она попыталась позвать на помощь, но голос пропал.
И тут она увидела её.
Женщина стояла на краю поляны — высокая, с серебристыми волосами, в светлых одеждах. Она протягивала руку к Яре. Губы шевелились, но слов не было слышно — только шёпот, пробивающийся сквозь треск огня.
Женщина начала отступать, исчезая в дыму.
— Подожди! — закричала Яра. — Кто ты?! Что мне делать?!
— Помни...
И поляна исчезла.
Яра распахнула глаза. Сердце колотилось где-то в горле. Она сидела в кресле второго пилота, на «Стреле». Тарен и Шнырь замолчали и смотрели на неё.
— Искра? — осторожно позвал Шнырь, становясь тревожным фиолетовым. — Ты кричала.
Яра перевела дух, потёрла лицо ладонями.
— Сон, — сказала она хрипло. — Опять этот сон. Точнее... другой.
— Расскажи, — попросил Тарен, откладывая инструменты.
И она рассказала. Про поляну, которая горит. Про женщину с серебристыми волосами. Про слова, которые преследуют её с тех пор, как она здесь оказалась: «Трава помнит. И я помню».
— Эта фраза, — Яра покачала головой. — Я слышала её, когда в первый раз очнулась в лесу. Слышала во сне. И теперь снова. Откуда она? Почему она меня преследует?
Тарен и Шнырь переглянулись.
Повисла тишина.
— Ладно, — Яра тряхнула головой. — С этим разберёмся позже.
— Согласен, — кивнул Тарен. — Сначала капитан, потом ответы.
Шнырь загорелся решительным золотым.
— Тогда ждём Ирис. Она обещала выйти на связь.
И словно в ответ на его слова, на пульте вспыхнул сигнал входящего сообщения.
Шлюз открылся, и на борт «Стрелы» поднялись двое.
Ирис прошла первой — всё та же пилотская куртка, всё тот же импульсник на поясе, всё те же огненно-рыжие волосы, собранные в короткий хвост. За ней шёл человек, которого Яра раньше не видела.
Он был невысоким — для местных. Плотный, с седыми висками и тёмными, глубоко посаженными глазами. Одет в неприметную серую одежду — такую, что не запомнишь и не опишешь. На плече висела потёртая сумка. Он двигался тихо, как тень, и от него веяло чем-то опасным.
— Это Корвус, — коротко представила его Ирис. — Контрабандист. Работает по всему Ориену. Знает то, чего не знают другие.
Корвус молча кивнул, разглядывая корабль.
— Что узнала? — спросила Яра.
Ирис прошла к центру отсека и оперлась о пульт.
— Во-первых, Короля Эридана нет на планете. Он улетел на Зену три дня назад. Официально — с дипломатической миссией. Неофициально — никто не знает. Но факт: когда Альтаира «вызывал Король», Короля во дворце не было.
Повисла тишина.
— Значит, его вызвал кто-то другой, — медленно произнесла она. — Кто-то, кто использовал герб Короны.
— Именно, — кивнула Ирис. — И этот кто-то имеет доступ к системам дворца. А это значит — кто-то очень высокопоставленный.
— Лорд Кассиан, — тихо сказал Шнырь, становясь тёмно-фиолетовым. — Советник Короля. Я слышал о нём. Капитан... он говорил, что Кассиан интересуется древними технологиями. Опасными и запрещенными технологиями.
— Кассиан, — повторила Ирис, и в её голосе прозвучала сталь. — Если это он, то всё серьёзнее, чем я думала. Он имеет доступ ко всему. К Стражам, к архивам, к тюремному блоку.
Корвус, до этого молча стоявший у стены, негромко кашлянул.
— Альтаир всё ещё в городе. В здании Совета, нижние ярусы. Охрана усилена, но не гарнизоном — частной стражей. Те, кто его держит, не хотят, чтобы об этом знали даже во дворце.
— Что подтверждает: Король не при делах, — подытожила Ирис. — Тот, кто захватил Альтаира, действует тайно.
Яра выдохнула.
— Мы можем его вытащить?
Ирис переглянулась с Корвусом.
— Можем. Но это будет тихо. Никакой стрельбы, никаких взрывов. Проникаем через старые туннели Первых, которые идут под зданием Совета. Корвус знает вход. Выводим Альтаира, уходим обратно. Никто не должен знать, что мы там были.
— Если Король не при делах, — добавил Корвус, — то после спасения вам нужно будет скрыться до его возвращения на планету. Тот, кто захватил Альтаира, будет искать. И он не остановится.
— Тогда будем думать на ходу, — твёрдо сказала Яра. — Сначала вытащим его. Потом — к Ориону. Он знает ответы.
Ирис посмотрела на неё долгим взглядом, потом кивнула.
— Хорошо. Тогда готовьтесь. Через час выступаем.
Ирис выложила на стол три предмета.
Один — компактный импульсный. Второй — такой же, но меньше, явно для скрытого ношения. А третий...
Яра взяла его в руку. Рукоять. Тяжёлая, из матового тёмного металла, слегка изогнутая. С углублениями для пальцев. Когда её ладонь сомкнулась, рукоять завибрировала — едва заметно, как будто узнавая её. По пальцам пробежало покалывание.
— Что это?
— Волновой клинок, — ответила Ирис. — Или просто «волна». Оружие, которое подстраивается под хозяина. Смотри.
Она взяла рукоять из рук Яры, и лезвие, которое только начало формироваться — мерцающая полоса дрожащего воздуха, — погасло. Когда Ирис сжала пальцы, лезвие возникло снова, но другой формы — длиннее, уже, с лёгким изгибом.
— Каждый владелец — уникален, — пояснила она. — Волна чувствует хватку, длину руки, даже пульс. Подстраивается. Может быть с одной стороны, с двух, может удлиняться или укорачиваться. В бою это решает.
Она нажала на едва заметную кнопку у основания, и лезвие исчезло. Рукоять стала просто куском металла.
— А это, — Ирис коснулась другой кнопки, — импульс. При ударе волна испускает кинетический заряд. Врага отбрасывает. Доспехи гнутся. Даже щит не всегда спасает.
Она протянула рукоять Яре.
— Держи. Это тебе.
Яра взяла оружие. Рукоять снова завибрировала в ладони — теперь теплее, увереннее. Появилось лезвие — мерцающее, переливающееся, как воздух над костром. Оно было короче, чем у Ирис, но шире — под её хватку, под её руку. Цвет лезвия был не синим и не белым — тёплым, золотистым.
— Она тебя приняла, — заметила Ирис с лёгким удивлением. — Обычно волна привыкает к хозяину не сразу. А эта... как будто ждала.
— Что это значит?
— Не знаю, — Ирис покачала головой. — Но это хороший знак. Если волна тебя приняла — она будет защищать тебя. Как друг. Как часть тебя.
Яра выключила лезвие и сунула рукоять в петлю на поясе. Волна висела у бедра, тёплая и живая.
— Спасибо, — сказала она.
— Не благодари, — ответила Ирис.
Тарену она протянула второй пистолет. Тот взял его с благоговением — видно было, что оружие он держал в руках не часто.
— Это на всякий случай, — сказала Ирис. — Если дойдёт до стрельбы — значит, план провалился. Но лучше иметь и не использовать, чем наоборот.
Корвус, проверив свой собственный импульсник, кивнул в сторону шлюза.
— Пора. Туннели ждут.
Ночная Ветлань встретила их тишиной. Огни на верхних уровнях ещё горели, но на первом, среди лугов и серебристых деревьев, было пусто. Только ветер шелестел листвой да где-то вдалеке пела вода в каналах.
Корвус вёл их к окраине города, туда, где платформы Второго уровня нависали над землёй, создавая тени, в которых могло спрятаться что угодно. Он двигался быстро и бесшумно, несмотря на плотное телосложение. Яра едва поспевала, Тарен старался не отставать, а Шнырь летел впереди, сканируя пространство.
— Вход здесь, — сказал Корвус, останавливаясь у основания одной из опорных колонн.
На первый взгляд здесь не было ничего, кроме гладкого камня, увитого плющом. Но Корвус провёл рукой по стене, и панель бесшумно ушла в сторону, открывая тёмный провал. Изнутри пахнуло холодом и древностью — запах камня, металла и чего-то ещё, чему Яра не могла подобрать названия. Что-то живое.
— Технический ярус Первых, — пояснил Корвус, зажигая фонарь. — Заброшен пять тысяч циклов назад, а то и больше. С тех пор здесь мало кто бывал. Только такие, как я.
— А зачем ты сюда спускался? — спросила Яра.
Корвус усмехнулся.
— Люди прячут вещи в местах, куда боятся заходить. А я не боюсь.
Он шагнул в темноту первым. За ним — Ирис, потом Яра, Тарен, и последним — Шнырь, чей корпус разгорался мягким синим, освещая стены.
Туннель уходил вниз под углом. Стены здесь были не каменными — они были сделаны из того же светлого материала, что и платформы Ветлани. Только здесь он потускнел, покрылся паутиной трещин. Местами на стенах проступали узоры — спирали, волны, символы, похожие на звёздные карты. Яра провела по ним пальцами, и ей показалось, что камень на мгновение потеплел.
— Ты чувствуешь? — прошептала она.
— Что? — спросил Тарен.
— Оно... живое.
Тарен посмотрел на неё с сомнением, но ничего не сказал.
Они спускались всё глубже. Воздух становился холоднее. Звуки города исчезли — теперь только шаги отдавались эхом от стен да тихое гудение Шныря. Туннель расширился, превратился в коридор, а потом — в огромный зал.
Здесь Яра остановилась.
Зал был круглым, с куполообразным потолком, уходящим в темноту. В центре возвышалось нечто — конструкция из металла и кристаллов, похожая на алтарь. Или на пульт управления. Кристаллы были тёмными, мёртвыми, но когда Яра подошла ближе, один из них — самый маленький — слабо засветился.
— Что это? — спросила она.
Корвус подошёл, посветил фонарём.
— Не знаю. Я здесь был раз десять, и никогда оно не светилось.
Шнырь подлетел ближе, сканируя конструкцию. Его корпус стал задумчивым фиолетовым.
— Это... это древний навигационный узел, — сказал он медленно. — Очень древний. Ещё до Воссоединения. С его помощью Первые прокладывали курсы между планетами. Он был частью сети, которая охватывала всю систему. Я читал о таких, но никогда не видел вживую. Они все были уничтожены.
— Почему? — спросил Тарен.
— Потому что они хранили карты, — ответил Корвус. — Карты мест, которые кто-то очень хотел скрыть.
Яра протянула руку и коснулась светящегося кристалла.
И мир взорвался.
Перед глазами вспыхнула карта — не плоская, а объёмная, парящая в воздухе. Солнечная система. Она видела Землю, Луну, Марс, Зену — все планеты, о которых слышала. А дальше, за ними, что-то огромное. Станция? Она не могла понять — координаты пульсировали, но само место оставалось размытым, скрытым, как будто кто-то намеренно стёр его из карты.
И голос. Тихий, далёкий, но отчётливый.
— Помни, Яра. Помни.
Не просьба. Не приказ. Мягкое, печальное напоминание. Как будто кто-то знал, что она забыла что-то важное, и хотел, чтобы она вспомнила.
Видение погасло. Кристалл перестал светиться.
Яра отдёрнула руку, часто дыша. Все смотрели на неё.
— Что ты видела? — спросила Ирис.
— Карту, — прошептала Яра. — Всю Солнечную систему. И что-то еще. Что-то огромное. Но я не увидела, где именно. И голос. Тот же, что во сне.
— Что он сказал?
— «Помни».
Повисла тишина.
— Это не просто так, — сказал Корвус, глядя на Яру.
— Обычный человек не смог бы его разбудить.
Шнырь, который всё это время молча сканировал кристалл, вдруг заговорил очень тих и быстро:
— Я скопировал данные! Все, что были в узле. Координаты, карты. Это очень ценная информация! Но она... она не для всех. — Он на мгновение замер, став тёмно-синим. — Я расскажу капитану. Когда он поправится. А пока... это останется между нами.
Ирис прищурилась.
— Ты что-то скрываешь, Шнырь?
— Я ничего не скрываю! — сфера стала ярко-жёлтой. — Я просто... проявляю осторожность!
Ирис переглянулась с Корвусом, но настаивать не стала.
— Ладно.
— Согласен, — кивнул Корвус. — Нам нужно двигаться. Мы уже близко.
Они пошли дальше. Яра задержалась на мгновение, глядя на погасший кристалл. «Помни». Она не знала, что должна помнить. Но теперь была уверена: ответы существуют. И она их найдёт.
Туннель снова сузился, потом резко ушёл вверх. Корвус остановился у очередной панели — такой же, как у входа.
— Мы под зданием Совета, — сказал он тихо. — За этой дверью — нижний ярус.. Охрана через каждые двадцать метров. Но в это время суток они расслаблены — смена караула только через час.
Ирис повернулась к команде.
— Значит так. Идём тихо. Никаких разговоров. Шнырь глушит камеры и сканеры. Корвус ведёт. Яра и Тарен — в центре, я замыкаю. Если встретим охрану — Корвус и я снимаем. Вы не вмешиваетесь. Всё понятно?
— Понятно, — ответила Яра.
— Альтаир в камере на этом ярусе. Точное местоположение неизвестно — мы его найдём.
Она коснулась панели, и дверь бесшумно ушла в сторону.
За ней был коридор. Серый, холодный, освещённый тусклыми лампами. Пахло металлом и чем-то кислым. Где-то далеко капала вода.
Корвус скользнул вперёд, как тень. Команда двинулась за ним.
Они миновали первый пост — двое охранников играли в кости за столом, не глядя по сторонам. Шнырь погасил камеру над ними одним импульсом. Второй пост — спящий стражник. Третий — пустой.
Камеры тянулись вдоль стен — тёмные, холодные, с тяжёлыми дверями. Большинство были пусты. Но из одной, примерно в середине коридора, доносился тихий, прерывистый стон.
Ирис подняла руку, останавливая группу. Прислушалась. Стон повторился — слабый, едва живой.
— Это не он? — прошептала Яра.
Шнырь подлетел ближе к двери, просканировал и стал тревожным фиолетовым.
— Нет, — ответила Ирис. — Альтаир дальше. Но...
— Мы не можем просто пройти мимо, — сказала Яра.
Ирис посмотрела на неё, потом на Корвуса. Тот пожал плечами.
— Лишний груз, — сказал он. — Но дело ваше.
— Открывай, — решила Ирис.
Шнырь взломал замок за считанные секунды. Дверь открылась.
В камере, на голом полу, лежал человек. Он был в лохмотьях — остатках одежды, которая когда-то могла быть лётной курткой или комбинезоном. Лицо было так избито, что черты едва угадывались — распухшие губы, заплывшие глаза, сплошной синяк вместо скул. Но самое странное было не в этом.
На его руках и шее, проступая сквозь кожу, пульсировали тонкие тёмные вены. Не естественные сосуды, а что-то иное — как будто чернила текли под кожей, медленно, ритмично. Глаза, которые он с трудом приоткрыл, были мутными, но в глубине зрачков мелькал слабый, неестественный синий свет.
— Что это?.. — выдохнул Тарен.
— Запрещённые технологии Первых, — мрачно сказал Корвус. — Следы экспериментов. Над ним работали.
Человек повернул голову на голос. Его губы шевельнулись, но звука не вышло.
— Забираем, — приказала Ирис. — Тарен, помоги.
Тарен и Яра подхватили с двух сторон. Он был лёгким — слишком лёгким для такого роста. Голова упала на плечо Тарена. Он периодически терял сознание.
— Дальше, — скомандовала Ирис. — Альтаир ещё ждёт.
Они двинулись в конец коридора.
Камера Альтаира была последней — усиленная дверь, дополнительный замок. Шнырь подлетел, взломал код. Дверь открылась.
Альтаир сидел на полу, привалившись спиной к стене. Одежда разорвана, на лице — синяки и запёкшаяся кровь. Одна рука прикована цепью к стене. Но когда он поднял голову и увидел их, в его янтарных глазах вспыхнула знакомая искра.
— Долго же вы, — сказал он хрипло. Губы разбиты, но он всё равно усмехнулся. — Я уж думал, вы забыли про меня.
— Капитан! — Шнырь метнулся к нему, закружил вокруг, вспыхивая всеми цветами. — Ты жив! Ты ранен! Но жив!!!
— Тише, — Ирис уже снимала цепь отмычкой. — Уходить надо.
Яра шагнула в камеру и опустилась на колени рядом с Альтаиром. На секунду она замерла, глядя на его раны, на разбитое лицо, на следы побоев.
— жив, — сказала она.
— А ты сомневалась?
— Нет.
Он хмыкнул и попытался встать. Яра и Тарен подхватили его с двух сторон, но Альтаир заметил человека, которого уже несли по очереди Ирис и Корвус.
— Кто это?
— Не знаем, — ответила Ирис, освобождая его руку. — Нашли в камере. Он...
Она замолчала, потому что Альтаир вдруг замер. Он смотрел на человека — на его избитое лицо, на тёмные вены, на слабое синее свечение в закрытых глазах. И что-то изменилось в его взгляде.
— Альтаир? — позвала Яра.
— Потом, — сказал он, отводя взгляд. — Уходим. Сейчас.
Они двинулись обратно по коридору.
Но когда они почти дошли до туннеля, за спиной раздался крик.
— ТРЕВОГА!
Кто-то из охранников проснулся.
— Бегом! — рявкнула Ирис.
Они побежали. Сзади уже слышались шаги — тяжёлые, множественные. Стражи.
Корвус рванул панель, открывая вход в туннель. Ирис втолкнула туда Тарена и Корвуса с незнакомцем. Альтаир, превозмогая боль, шагнул сам.
Яра обернулась, выхватывая волну.
Мерцающее лезвие вспыхнуло в её руке, залив коридор золотистым светом. Первый Страж вылетел из-за угла и тут же отлетел обратно — кинетический импульс отбросил его, как тряпичную куклу. Второй замешкался, и этого хватило.
— Яра, уходим! — крикнула Ирис.
Яра нырнула в туннель последней. Панель закрылась за ней, отрезая крики Стражей.
Тишина. Темнота. Только дыхание — частое, прерывистое.
— Все целы? — спросила Ирис.
— Да, — ответил Тарен.
— Капитан?
— Живой, — отозвался Альтаир.
— А он? — Ирис кивнула на незнакомца.
Корвус приложил пальцы к его шее.
— Живой. Еле-еле. Нужно срочно к медику.
— На «Стреле» есть аптечка, — сказал Шнырь. — И я могу просканировать его. Позже. Сейчас — надо уходить.
— Кто он? — спросила Яра, глядя на незнакомца.
Альтаир, привалившийся к стене туннеля, долго смотрел на избитое лицо, на тёмные вены, на то, что осталось от человека, которого он когда-то знал.
— Я не уверен, — сказал он наконец тихо. — Но если это то, что я думаю... мы спасли не просто кого-то. Мы спасли призрака.
Ирис перевела взгляд с Альтаира на незнакомца и обратно. Её лицо побледнело.
— Ты думаешь, это...
— Потом, — оборвал Альтаир. — Сначала выберемся.
Они двинулись вверх по туннелю.