«О, кипяток. А давай, расскажем?» - она толкнула его локтем, глядя на чай, принесенный проводницей.
«Ну, давай, расскажем» - ухмыльнулся парень.
Мои соседи по купе приятная молодая пара. Ей около тридцати, ему чуть за. И по тому, как они сидят, плечом к плечу, видно: эти двое давно стали одним целым.
Разговорились из-за кипятка.
Витя купил квартиру полтора года назад. Однушка на седьмом этаже. Рассказывал он об этом так, как мужчины рассказывают о первой машине: с подробностями, которые интересны только ему самому. Ламинат, батареи, новая кровать, вид из окна на тополя.
«Всё нормальное, а вот смеситель в ванной тёк. Капал. Не сильно, но капал».
Ксения закатила глаза.
«И ты решил починить сам» - сказала она тоном человека, который эту фразу произносил много раз. Я улыбнулся. Наверное, это была история из разряда "семейных", которые рассказывают потом внукам и правнукам.
«Да. Ютуб открыл, ролик нашёл, мужик понятно объясняет. Всё, что надо было купил. По инструкции и сделал».
Ну, да, Ютуб и разводной ключ, два главных инструмента домашнего ремонта, на которых выросло целое поколение мужчин, уверенных, что любую трубу можно починить самому. И в большинстве случаев, это так, но похоже, в тот день что-то пошло не по плану.
Витя перекрыл воду, снял старый смеситель, поставил новый. Открыл кран, и горячая пошла, и холодная пошла, и нигде ничего не капает. Всё работает.
«Я ещё подумал: ну вот, я же могу», он усмехнулся и потёр кончик носа.
«А потом позвонил друг и я вышел на балкон на перекур от строительных работ. Говорили-то недолго, минут 5, может 10, а может и меньше. Я не очень помню».
«Подхожу к ванной и вижу пар. Как в бане. И звук такой...» Он зашипел сквозь зубы, изображая напор воды. «Кран сорвало, вода хлещет. На полу уже море. Я пока добрался до вентиля, успел промокнуть насквозь».
Ксения молча подняла бровь. По лицу было видно: сейчас начнётся её часть истории.
«Я сижу у себя, этажом ниже», начала она. «Суббота, утро, я только что из душа вышла, тишина, кофе в чашке, никого не трогаю. И вдруг слышу странный звук "кап-кап-кап". Поставила кофе и пошла проверить откуда звук. А он всё веселее и веселее. И уже не капает, а льётся».
Она показала пальцами, как вода бежала по потолку, огибая светильник.
«Полотенца промокли. По стенам вода льется. Я стою, смотрю на это и у меня внутри такое... знаете, когда тебе хочется кого-то треснуть много раз, но ты ещё не знаешь кого?»
Ещё как представляю. Такие истории обычно заканчиваются участковым и судом за залив помещения. А Ксения продолжала с улыбкой.
«Я поднялась наверх. Звоню. Долго никто не открывает. Потом открывает вот этот», она ткнула в него пальцем. «Весь мокрый, с него капает. И лицо такое виноватое и озабоченное».
Витя хмыкнул, не поднимая глаз. И я заметил, что Ксения, рассказывая это, смотрела на него с той особенной нежностью, которая бывает только у людей, давно превративших свои худшие моменты в любимые истории.
«Ну, короче, я стою. И она стоит. В халате, а он на распашку весь и с полотенцем в руке. И очень страшным тихим голосом спрашивает: „Это, я так понимаю, вы тут капаете?"»
«Я про воду» - уточнила Ксения.
«Я понял, что про воду», кивнул Витя.
Я чуть не рассмеялся, но удержался. Потому что Ксения явно ещё не закончила.
«Я начала объяснять, во сколько мне обойдётся ремонт ванной», продолжила она. «Потолок, светильник. Шкафчик с зеркалом светильником. А он стоит и молчит. Не спорит, не оправдывается, просто молчит. Вы знаете, как это бесит, когда ты кричишь, а человек молчит?»
Витя тихо засмеялся. Предвкушал.
«А потом я вдруг глаза вниз опустила и вижу, что в распахнутом халате перед ним руками машу и требую возмездия. Зависла. Потому что поняла, почему он молчит и пялится. Я ж как с душа вышла, не завязала халат, а потом уже даже не вспомнила про него.» Она набрала воздуха.
«После этого вам придётся на мне жениться!» выдала я с перепугу.
Тишина. Витя стоял посреди своей лужи и моргал, будто его облили водой ещё раз. Потом фыркнул. И она фыркнула. И через секунду они оба хохотали на лестничной площадке, а из-под его двери медленно выползала лужа.
«И мне вдруг стало так легко», вспоминала Ксения. «Минуту назад я хотела его убить. А тут стою и хохочу, и полотенце это мокрое держу, как букет».
«Я потом полдня сидела у себя красная как помидор», призналась Ксения. «Думала: ой, и дурища же. Всё, соседа теперь буду обходить за квартал. Наорала, в белье перед незнакомым человеком руками помахала, так ещё и замуж за него напросилась».
А на следующий день Витя пришел к ней сам.
«Стою с тортом», рассказывает он. «„Наполеон" взял. И говорю: я всё оплачу. Ванную, потолок, шкафчики ваши, всё, что нужно. Бригаду нашёл, могут на следующей неделе приехать. Вот номер, позвоните, если удобно».
«Знаете, как трудно злиться на человека с тортом. Да если еще сама лишнего наболтать и натворить успела?» спросила Ксения.
Ремонтники приехали на следующий день. Витя всё оплатил. И по идее, всё должно было закончиться: сосед залил, сосед оплатил, разошлись. Но не закончилось, потому что через несколько дней они естественно, ну, соседи же, столкнулись утром в лифте. Суббота, оба куда-то собрались.
«Ну, короче», Витя потёр переносицу, «Стою и думаю: сейчас или никогда. И говорю: а может, вечером в кафе? Ну, чтобы... загладить, так сказать, возместить моральный ущерб». Она согласилась.
С тех пор прошёл год. Поженились осенью. Живут у него, на седьмом. «Её квартиру сдаём», сказал Витя.
«Арендаторы, кстати, ни разу ничего не натворили», добавила Ксения. «Скучные люди».
Он улыбнулся. Потом чуть тише: «Она потом попросила полку повесить. В коридоре». И он повесил.
«Криво», уточнил Витя.
«Ага, так что пришлось позвать ещё раз», кивнула она.
«Вообще-то, я тогда это специально сделал, чтобы точно позвала» - ухмыльнулся Витя.
Ксения улыбаясь положила голову ему на плечо. За окном мелькали фонари какой-то станции, и в их жёлтом свете я увидел, как он накрыл её руку своей. Тихо, без лишнего. Как человек, который точно знает: это моё, родное.