18 января 1871 г.
В Версальском дворце (после победы над Францией) было объявлено о создании единой Германии. Рождение новой сверхдержавы в центре Европы.
Зеркальная галерея задыхалась от пота, пара и несвежего дыхания. Снаружи, за высокими окнами, стоял серый январь 1871-го, но здесь, внутри золоченой клетки Версаля, было тесно, как в брюхе больного кита.
Стены, покрытые лепниной и зеркалами, потели. Конденсат грязными струйками стекал по лицам напудренных амуров, смешиваясь со свечной копотью. Повсюду – спины в синем сукне, локти, эполеты, натыкающиеся на чужие подбородки. В воздухе висел тяжелый дух: вонь немытых тел, застарелого табака, мокрой шерсти и свежей конской мочи, принесенной на сапогах из захваченного двора.
Бисмарк в кирасирском мундире, похожий на огромного раздувшегося моржа, протискивался сквозь толпу офицеров. Кто-то задел его плечом, кто-то кашлянул ему прямо в затылок тягучей, желтой мокротой. Немецкие князья, маленькие, суетливые, в нелепых париках и с орденами, звякающими, как дешевая кухонная утварь, топтались на месте, боясь наступить в лужу пролитого вина.
– Его Величество... – прохрипел кто-то, но голос утонул в общем гуле, кашле и шарканье.
Вильгельм, старик с лицом из пожелтевшего пергамента, казался потерянным в этом хаосе золота и грязи. У него слезились глаза от дыма. Он стоял на возвышении, а снизу на него пялились сотни красных, невыспавшихся глаз. Это было не торжество, а давка в мясной лавке, где вместо туш развесили знамена.
Вдруг раздался крик: «Да здравствует император Вильгельм!» Глотки порвались в едином, хриплом вопле. Звук был таким плотным, что казалось, зеркала сейчас треснут и осыплются на головы, превращая всех в кровавое месиво. Бисмарк поморщился – у него болел зуб.
В углу какой-то пьяный гусар мочился на мраморную колонну, глядя в потолок, где боги Олимпа равнодушно взирали на рождение новой империи. Под ногами хрустело битое стекло. Пахло гарью и скорой, большой бедой. Сверхдержава родилась в судорогах, среди кашляющих генералов и липкого тумана, пропитанного запахом побежденной, остывающей Франции.
Европа вздрогнула, но в Версале этого не заметили – там слишком громко сморкались в кружевные платки.
Бонус: картинки с девушками
Приглашаем подписаться на канал! Всегда интересные рассказы на Дзене!