Обрушение
Сирены выли, перекрывая шум ветра. Красные и синие огни полицейских машин и карет скорой помощи превращали строительную площадку «Аквамарин» в декорации к фильму о техногенной катастрофе. Оцепление оттеснило толпу зевак и журналистов за жёлтую ленту.
Даниил стоял у кордона, вцепившись пальцами в металлическую сетку ограждения так, что костяшки побелели. Он смотрел, как сапёры в тяжёлых костюмах заходят внутрь недостроенного каркаса здания. Лера стояла рядом, чувствуя, как его напряжение передаётся ей физически, словно электрический ток.
— Они успеют? — тихо спросила она, хотя знала, что ответа нет.
Даниил не ответил. Он не отрывал взгляда от тёмного проёма входа. Для него это здание было не просто бетоном и арматурой. Это был его ребёнок, его будущее, его шанс доказать всему миру и самому себе, что он способен создать что-то вечное. И теперь кто-то пытался уничтожить это с хладнокровием хирурга, вырезающего сердце.
К ним подошёл Антон. Он выглядел постаревшим на десять лет.
— Дан... мне звонили из Женевы. Оргкомитет в курсе. Они требуют объяснений. Если мы не предоставим доказательства того, что это диверсия, а не наш просчет...
— Я предоставлю им доказательства! — прорычал Даниил, не оборачиваясь. — Как только этот ублюдок заговорит.
Он кивнул в сторону полицейского «бобика», куда затолкали Савельева. Парень сидел на заднем сиденье, сжавшись в комок, и смотрел в одну точку.
Внезапно из динамика рации одного из полицейских донеслось шипение, а затем напряженный голос.
— Внимание всем постам! Обнаружен подозрительный предмет на уровне третьего этажа! Всем отойти на безопасное расстояние!
Толпа ахнула. Лера инстинктивно схватила Даниила за руку. Он сжал её ладонь в ответ с такой силой, что ей стало больно. Но она не издала ни звука.
Сапёры начали спешную эвакуацию периметра. Люди побежали прочь от здания. Вдалеке послышался нарастающий гул. К месту стягивались пожарные расчёты.
Даниил рванулся вперёд.
— Нет! Стойте! Там же... — он осёкся.
Лера поняла, что он хотел сказать. Там, в бытовке на третьем этаже, он оставил свой ноутбук и планшет с оригиналами чертежей и результатами экспертизы по подмене данных. Все доказательства того, что ошибка была внесена извне.
— Туда нельзя! — Антон схватил его за плечо. — Тебя размажет по асфальту!
Даниил дёрнул плечом, сбрасывая его руку:
— Там всё, что у нас есть!
В этот момент раздался оглушительный хлопок. Не взрыв, а именно громкий хлопок, похожий на выстрел гигантской пробки из бутылки шампанского. А затем... тишина.
Все замерли. Даже ветер, казалось, стих.
А потом здание начало оседать. Это было не мгновенное обрушение. Медленное, страшное сползание бетонных плит и металлических балок внутрь себя. Как карточный домик, который слишком сильно толкнули. Грохот был оглушающим. Скрежет рвущейся арматуры резал слух.
Лера закрыла уши руками, но продолжала смотреть. Она видела, как рушится мечта Даниила. Как тонны бетона погребают под собой его надежды и его доказательства.
Когда пыль начала оседать, на месте «Аквамарина» осталась лишь бесформенная гора строительного мусора.
Даниил отпустил руку Леры и сделал шаг к оцеплению, словно хотел подойти ближе к руинам.
— Даня... — прошептала Лера.
Он стоял неподвижно, глядя на обломки. Его лицо было серым от пыли и горя. В этот момент он выглядел сломленным окончательно.
К ним подбежал Волков:
— Все целы? Слава богу... Сапёры успели обезвредить основной заряд, но сработала какая-то ловушка с таймером на детонацию при попытке разминирования. Эти сволочи всё просчитали...
Он осёкся, увидев лицо Даниила.
— Эй... ты как?
Даниил медленно повернул голову. В его глазах была пустота.
— Всё кончено, — сказал он глухо. — Проект уничтожен. Доказательства уничтожены. Моя репутация... — он махнул рукой в сторону дымящихся обломков.
Волков нахмурился.
— Не хорони себя раньше времени. У нас есть Савельев. Он расколется. И у нас есть записи с камер наблюдения на въезде на стройку. Мы увидим, кто привозил оборудование для закладки взрывчатки.
Даниил горько усмехнулся.
— Ты не понимаешь... Это не просто прорабы или охранники. Это уровень выше. Это мой тесть... бывший тесть.
Волков присвистнул.
— Серьёзно... Но это даже лучше для дела. Угроза жизни, диверсия, попытка убийства... Это уже не гражданский иск об опеке. Это уголовщина.
В кармане Даниила завибрировал телефон. Он достал его дрожащими руками. На экране высветилось: «Мама».
Он нажал «ответить».
— Да?
Голос матери был тихим и испуганным.
— Сынок... они опять были здесь.
Мир снова рухнул.
Квартира была перевёрнута вверх дном
Через час они были в квартире его матери в спальном районе Москвы. Квартира была перевёрнута вверх дном. Ящики комода выдвинуты. Книги сброшены с полок. Посуда из серванта валялась на полу осколками.
Мать Даниила сидела на диване, укутанная в плед. Она пила успокоительное, которое ей дала соседка-медсестра.
— Они не взяли ничего ценного, — говорил она глухо. — Телевизор на месте, деньги в шкатулке не тронуты... Они просто... искали что-то. Или хотели напугать.
Лера осмотрелась профессиональным взглядом журналиста-расследователя.
— Что именно они перевернули? Может быть, они искали какие-то документы? Старые письма?
Мать Даниила подняла на неё заплаканные глаза.
— У Дани были здесь старые альбомы... С фотографиями Алисы... С того времени, когда она была здорова... Я хотела показать тебе их перед свадьбой...
Она осеклась и посмотрела на сына с ужасом.
— Они забрали альбомы? Но зачем?
Даниил побледнел как полотно.
— Нет... Мама, они искали не альбомы...
Он бросился в свою старую комнату, которая осталась нетронутой с его юности. Лера и Волков последовали за ним.
Комната была типичной для подростка из интеллигентной семьи. Постеры с рок-группами, полки с научной фантастикой, письменный стол у окна. Даниил подбежал к столу и начал лихорадочно выдвигать ящики.
— Чёрт! Чёрт! ЧЁРТ! — Даниил ударил кулаком по столу так сильно, что одна из ножек треснула.
Лера осторожно коснулась его плеча.
— Что там было?
Он посмотрел на неё дикими глазами.
— Дневник Алисы. Настоящий дневник... Не тот блокнот с рабочими записями... А её личный дневник за тот год перед срывом. Она показала мне его за неделю до родов. Сказала: «Если со мной что-то случится... ты поймёшь».
Волков нахмурился.
— И что там было? Что она могла написать такого важного?
Даниил провёл рукой по волосам.
— Я не знаю точно... Я никогда его не читал. Я боялся... Боялся узнать правду о том дне или о её состоянии. Но теперь я понимаю, она знала что-то про свою семью. Что-то опасное...
Лера почувствовала холодок на спине.
— Думаешь, её отец мог быть причастен к её болезни?
Даниил горько рассмеялся:
— Причастен? Он сам ставил ей диагнозы! Он контролировал каждый её шаг! А теперь он пытается забрать у меня сына и разрушить мою жизнь!
Волков достал телефон:
— Так... Это уже зацепка. Если он искал этот дневник так отчаянно, значит, там действительно есть компромат. И если мы найдём способ восстановить данные...
Внезапно телефон Даниила снова зазвонил. На экране высветился незнакомый номер.
Даниил посмотрел на экран долгим взглядом, а затем нажал кнопку громкой связи и положил телефон на стол.
Раздался тот самый голос. Спокойный, бархатистый баритон человека, привыкшего отдавать приказы:
— Здравствуй, Даниил Сергеевич. Я вижу, ты получил моё послание у «Аквамарина».
Даниил сжал кулаки.
— Что тебе нужно от моей матери? От моего проекта?
Голос усмехнулся.
— Проект был твоей ахиллесовой пятой. Я просто убрал конкурента перед Женевой. Там будет очень много вакантных мест после твоего фиаско... А твоя мать... Она оказалась очень упрямой женщиной. Она спрятала то, что принадлежит мне по праву крови.
Лера шагнула ближе к телефону:
— Кто вы? Что вам нужно?
Голос проигнорировал её вопрос.
— Дневник моей дочери. Это частная собственность семьи. Там содержатся сведения о её лечении, которые могут быть неверно истолкованы прессой или судом по опеке.
Даниил подался вперёд:
— Ты боишься дневника? Значит, там есть правда о том дне? О том, как ты довёл её до психоза своим контролем?
На том конце провода повисла пауза. Затем голос стал ледяным.
— Ты всегда был умным мальчиком, но слишком дерзким для своего положения. Верни то, что взял у меня. Моего внука и репутацию моей семьи. Останови суд по опеке. Публично признай Алису здоровой. Откажись от претензий или я уничтожу всё остальное, что тебе дорого, включая эту милую журналистку, которая так любит совать нос не в свои дела
Связь оборвалась.
В комнате повисла мёртвая тишина, нарушаемая только тиканьем старинных настенных часов.
Лера посмотрела на Даниила. Его лицо превратилось в каменную маску, но в глазах горел огонь, которого она никогда раньше не видела.
Это была не ярость Это была холодная решимость человека, которому нечего больше терять.
Он посмотрел на Волкова. Затем на Леру.
Игра закончилась сказал он тихо. Теперь начинается война.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
Дорогие мои читатели! Очень рада видеть вас вновь на моем канале. Спасибо за лайки и комментарии. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые публикации.