первая часть
Агата резко оборвала разговор:
— Перезвоню, — бросила в трубку и отложила телефон. — Ну? Что ещё случилось?
— Кузя из окна выпал, — выдохнула Ольга.
— Что? — лицо Агаты заметно побледнело, но в голосе больше слышалось раздражение, чем страх. — Что за бред? Он у себя в комнате играет, я только что проверяла. Не надо сочинять.
— Маша его поймала, — медленно произнесла Ольга. — Всё обошлось, но…
— Вы с ума сошли? — перебила хозяйка. — Что за нелепости? Зови сюда эту горничную.
Ольгу поразило, насколько спокойно та отреагировала.
— Вы даже не хотите посмотреть, как там Кузьма? — не выдержала домработница.
— Ты сама сказала, что всё обошлось. Что я там увижу? — равнодушно отрезала Агата. — Ты вообще своими глазами видела, как он падал?
— Нет. Я услышала крик из сада, прибежала — Маша с ребёнком в цветнике, вся в царапинах.
— И ты ей поверила? — Агата склонила голову набок. — Ты уверена, что всё было именно так? Кузя, конечно, ребёнок, но с чего бы ему лезть на окно? Скорее всего, эта девчонка опять вытащила его поиграть в сад, а теперь решила сделать из меня монстра.
— Это неправда, — жёстко сказала Ольга. — Марии незачем врать. Она честная девушка, и вы это знаете.
— Не драматизируй, — усмехнулась Агата. — Думаешь, я не вижу, как она глазки Севе строит? Вполне могла придумать эту «героическую» историю, чтобы выставить меня в дурном свете.
— Чёрт с вами, — тихо сказала Ольга. — Я позвоню Всеволоду Борисовичу.
— Только попробуй, — глаза Агаты опасно сузились. — Я вас всех мигом поувольняю. Как думаешь, кому он поверит — прислуге или собственной жене? Ты ведь сама ничего не видела.
— Но Мария видела. И Кузя.
— Мальчик ещё, мало ли что напридумывает, — отмахнулась Агата. — Тем более под влиянием вашей любимой горничной. Зови её сюда. Немедленно.
Ольга сжала челюсти, но послушно вышла.
…
Маша сидела рядом с Кузей, который всё ещё всхлипывал у неё на плече, и тихо его успокаивала.
— Агата Андреевна вас зовёт, — сухо сказала Ольга, появляясь в дверях. — Я буду неподалёку.
— Хорошо, — Маша невольно вытерла ладонью влажные глаза и направилась в библиотеку.
— Вы звали? — осторожно произнесла она, заглянув в комнату.
— Мария, — Агата нервно прохаживалась между столом и окном, — мы ведь сразу договорились: вы безукоризненно выполняете свои обязанности, иначе вам здесь не место.
— Я стараюсь… — начала Маша.
— О, начались оправдания, — холодно усмехнулась хозяйка. — Расскажите мне, что это за сказка про «падение ребёнка из окна»?
— Это не сказка, — растерянно ответила Маша. — Кузя потянулся за бабочкой, залез на подоконник и сорвался. Я успела его поймать.
— А теперь скажите, где в этот момент была я? — голос Агаты стал стальным. — И только не вздумайте врать.
— Не знаю, — честно сказала Маша. — В комнате вас не было.
— А теперь послушайте мою версию, — Агата скрестила руки на груди. — Вы дождались, пока я выйду из детской, потом, как обычно, потащили мальчика во двор. И там устроили этот спектакль. Чтобы сделать из меня безответственную мачеху и вызвать сочувствие.
— Это неправда! — Маша побледнела.
— Хватит, — резко оборвала её Агата. — Я долго закрывала глаза на ваши постоянные мелкие промахи: то пыль плохо протёрта, то цветы не там стоят. Но такой наглой лжи я терпеть не буду. Можете собирать вещи. С этой минуты вы здесь больше не работаете.
— Вы не имеете права… — у Маши задрожали губы. — Я только что спасла вашему пасынку жизнь. Если бы меня рядом не оказалось, как бы вы объяснили это мужу? Позвоните ему сейчас, расскажите всё как было.
— Слава богу, обошлось, — хищно усмехнулась Агата. — И ты ещё смеешь мне условия ставить? Думаешь, я позволю какой‑то горничной указывать, что мне делать? У тебя пять минут, чтобы исчезнуть из моего дома.
— Я никому не собираюсь вас очернять, — тихо сказала Маша, чувствуя, как по щекам текут слёзы. — Просто… мне очень нужна эта работа.
— Тем более не задерживайся, — отрезала Агата. — И запомни: если начнёшь распускать обо мне сплетни, пожалеешь.
Маша вышла из библиотеки, словно в тумане. В груди все стыло от обиды и бессилия. Спорить было бесполезно.
…
Руки дрожали, когда она вставляла ключ в замок родной квартиры.
— Машенька, это ты? — из комнаты выглянула Анна Тимофеевна. — А ты почему не на работе?
— Меня уволили, — Маша попыталась улыбнуться, но губы предательски дёрнулись, и она разрыдалась.
— Как — уволили? Что произошло?
— Я… спасла ребёнка хозяйки, — с горечью сказала Маша. — Точнее, её пасынка.
И, всхлипывая, рассказала всё с самого начала.
Анна Тимофеевна долго молча слушала, иногда только крепче прижимая внучку к себе.
— Ничего, родная, — наконец сказала она. — Подумаешь, работа. Главное, что Кузьма жив. Ты своё сделала.
— А его отец? — Маша всхлипнула. — Он в отъезде. Номера у меня нет. Если бы я могла ему всё сама рассказать…
— Узнает, — уверенно сказала бабушка. — Правда всё равно всплывает.
— Агата — чудовище, — тихо произнесла Маша. — Она думает только о себе. Даже сейчас ей важнее, чтобы я молчала, чем то, что могло случиться с ребёнком.
— У них, может, и правда не всё гладко, — вздохнула Анна Тимофеевна. — Но это их проблемы.
— А теперь ещё и денег за последнюю неделю не заплатили, — Маша опустила глаза. — Лекарства нужно покупать, а у нас почти ничего не осталось.
— Не плачь, девочка моя, — бабушка погладила её по голове. — Деньги найдём, у кого‑нибудь одолжим. Главное — ты поступила по совести.
…
Целую неделю Маша почти не выходила из дома. Мысль снова обратиться в агентство мелькала и тут же гасла: там уже дали понять, что рекомендация от Агаты всё испортила.
Рано утром, когда город только просыпался, в дверь позвонили.
Маша накинула халат и пошла открывать. На пороге стоял взъерошенный Всеволод, а рядом с ним — сонный Кузя, крепко сжимавший его руку.
— Всеволод Борисович?.. — Маша от неожиданности даже отступила на шаг. — Кузенька… вы как здесь?
— Маша, нам нужно поговорить, — виновато взглянул на неё мужчина.
— Проходите, — она поспешно отступила в сторону, пропуская их внутрь.
— Маша, кто там? — послышался голос бабушки.
— Это ко мне, Ба, — откликнулась она. — Проходите на кухню.
— Мы можем поговорить наедине? — Всеволод бросил взгляд на сына.
— Конечно, — кивнула Маша. — Я пока познакомлю Кузю с бабушкой.
Она отвела мальчика в комнату Анны Тимофеевны, оставалась там несколько минут, пока тот робко рассказывал, как любит «Машу и бабушек». Когда Маша вернулась на кухню, Всеволод сидел за столом, опершись лбом о руку.
— Мария, — начал он, подняв на неё усталые глаза, — произошла ужасная несправедливость.
Он сделал короткую паузу:
— Моя жена… точнее, уже почти бывшая жена… перешла все мыслимые границы. Кузя и Ольга рассказали мне правду.
Он коротко изложил, что произошло после его возвращения. Как удивился, не найдя Машу в доме, как Ольга сначала отмахивалась, а потом, под давлением его вопросов, всё-таки призналась.
— Агата сначала сказала, что уволила вас за кражу, — горько усмехнулся он. — Придумала оскорбления, грубость… Но за то время, что мы знакомы, я понял: вы не из тех, кто гадит там, где работает.
Он устало провёл рукой по лицу:
— Кузя всё повторял про «падение из окна». Я решил, что это детская фантазия: верю сыну, но всё же… Вчера я расспросил Ольгу. Не знаю, чем её Агата запугивала, но признаться ей было непросто.
Он посмотрел на Машу прямо:
— В итоге я сказал Агате собирать вещи. Я подаю на развод.
Маша молчала, не зная, что ответить.
— У нас с самого начала всё было неправильно, — продолжил он тише. — Вы, наверное, уже слышали о Евгении.
— Да, немного, — кивнула Маша.
— Я честно хотел верить, что Агата станет хорошей матерью Кузьме, — он покачал головой. — Но это даже отдалённо не походило на правду. Помните, вы тогда спросили меня на лестнице, зачем я продолжаю с ней жить?
— Да, — тихо сказала она.
— Я и сам не знал ответа, — признался он. — Привычка, усталость, страх всё разрушить… Я продолжал оправдывать её, надеялся, что однажды она полюбит моего сына. Но вчера, когда я услышал всё до конца, меня будто током ударило. Как будто пелена спала.
Он сжал руки в замок:
— Я вдруг ясно понял: Женю заменить нельзя. И никто не имеет права относиться к Кузе так, как делала она.
Он глубоко вздохнул:
— Поэтому сегодня утром я сел за руль и приехал к вам. Молился, чтобы вы хотя бы выслушали. Вы дали мне надежду, Мария. Надежду, что не всё потеряно — хотя бы для моего сына. Он вас очень любит. Он скромный, держит многое в себе, но всё время говорит о вас.
Всеволод опустил взгляд:
— А то, что вы спасли ему жизнь… Я этого никогда не забуду. Он — моё самое дорогое. Моё… сокровище.
Слово прозвучало особенно ясно, и у Маши внутри что‑то болезненно дрогнуло. «Сокровище…» — вспомнились слова гадалки: «Когда в твои руки попадёт сокровище, ты встретишь свою любовь».
«Глупости, — тут же одёрнула себя Маша. — Какие предсказания…»
— Не молчите, Мария, — мягко сказал Всеволод. — Я хочу попросить у вас кое о чём.
Он чуть подался вперёд:
— Вы знаете, что Зина в больнице, и, похоже, надолго. Кузе нужен рядом человек, которому он доверяет. Я прошу вас… побудьте его няней. Я очень хорошо заплачу. Понимаю, что это вряд ли сочетается с вашими планами, но…
— Я согласна, — перебила его Маша, сама удивившись тому, как быстро прозвучал её ответ. — Я тоже очень люблю Кузю. После всего, что произошло… я просто не смогла бы отказаться. И да, мне действительно сейчас нужны деньги.
Она чуть смутилась:
— Ольга рассказывала, что вы уже оплатили всё лечение бабушки.
— Да, — кивнул он. — Считайте это моей маленькой попыткой отблагодарить вас. Если вы не против, Анну Тимофеевну можно перевезти в особняк. Там воздух лучше, да и рядом сиделка будет. Вам не придётся разрываться.
— Всеволод Борисович… — начала Маша.
— Просто Сева, — тихо сказал он и встретился с ней взглядом.
В этот момент ей показалось, что времени вокруг не стало. В его глазах не было ни тени высокомерия богатого хозяина, только усталость, благодарность и какая‑то тёплая нежность.
— Хорошо, Сева, — она улыбнулась. — От такого предложения грех отказываться. Только… я должна посоветоваться с бабушкой.
— А со мной что советоваться? — послышался веселый голос из дверного проёма.
Анна Тимофеевна стояла, опираясь на косяк, с озорным блеском в глазах. Рядом, крепко сжимая её ладонь, стоял Кузя с леденцом.
— Какая нормальная бабушка откажется пожить в шикарном доме, да ещё и с таким красавцем под боком? — подмигнула она.
Маша так и не поняла, кому именно она это адресовала — серьёзному, немного растерянному Всеволоду или Кузе с его распушёнными вихрами и доверчивым взглядом.
Но, встретившись глазами с мужчиной, всё‑таки кивнула. В этот момент она ещё не знала, насколько круто сейчас поворачивает её собственная жизнь, и что однажды поймёт: то самое «сокровище» действительно однажды упало ей прямо в руки.
заключительная