У каждой сожженной рукописи есть шанс. Если, конечно, рядом оказался случайный черновик.
С Василием Беловым вышла именно так. Первую свою пьесу «Не спи на закате» он уничтожил сам. Сжег. Но листки с текстом каким-то чудом уцелели. И теперь покоятся в Музее-квартире писателя в Вологде, дожидаясь пытливых глаз.
О них и поехали рассказывать в Москву сотрудники музея Ксения Соколова и Эльвира Трикоз. На международной конференции «Румянцевские чтения — 2026» в Российской государственной библиотеке они сделали доклад. В прошлом году говорили о библиотеке писателя. В этом — о его драматургическом дебюте, который так и не стал дебютом.
Почему писатель сжег пьесу — загадка. Может, не понравилась. Может, слишком личной показалась. Может, просто решил, что не его жанр. Но черновик остался. И теперь это — головная боль для издателей и радость для исследователей.
Вдова писателя Ольга Белова запретила публикацию. И правильно: нельзя выпускать в свет то, от чего автор отказался. Это было бы неуважением к его воле. А вот изучать — пожалуйста.
Генеральный директор Кирилло-Белозерского музея-заповедника Юлия Веретнова говорит, что для музея участие в Румянцевских чтениях становится доброй традицией. Место серьезное, уровень высокий: библиотекари, хранители фондов, специалисты по книжному наследию со всей страны. И среди них — вологжане с рассказом о маленькой рукописи с большой судьбой.
О чем же та пьеса? Пока никто не скажет. Текст не опубликован, доступ к нему ограничен. Известно только название — «Не спи на закате». И то, что это была первая проба пера Белова-драматурга.
Может, когда-нибудь тайну раскроют. А пока рукопись лежит в музее. Сгоревшая, но уцелевшая. Напоминание о том, что у искусства свои законы. Иногда важнее то, чего мы не видим, чем то, что лежит на поверхности.