– Спасибо, – натянуто улыбнулась Наталья. – Обязательно буду носить.
Платье лежало на коленях, и Наталья старалась не разглядывать его слишком пристально. Ткань протерлась на локтях до блеска, подол кое-где пошел мелкими затяжками, а от воротника несло чужими духами — приторными, сладковатыми, из тех, что продают в переходах у метро. Вещь прожила долгую, тяжелую жизнь, и отправить ее на заслуженный покой было бы актом милосердия.
– Это Тамара Сергеевна отдала, соседка по даче, – Виктория Николаевна довольно улыбнулась. – Женщина с отличным вкусом, между прочим. Всего пару раз надевала, потом похудела и отдала мне. А я подумала: Наташенька такое любит, ей пойдет. Зачем переплачивать за новое, когда люди сами отдают прекрасные вещи?
– Действительно, зачем, – Наталья аккуратно сложила платье и убрала в пакет.
Это был уже четвертый «подарок» за два месяца. До платья была юбка с распоровшимся швом, еще раньше — сумка с оторванной ручкой, «совсем чуть-чуть оторвана, Наташенька, пришьешь и будет как новая». А самым первым стал шарф такого неопределенного цвета, что Наталья до сих пор не могла решить, был он когда-то зеленым или коричневым.
Виктория Николаевна еще ждала, что Наташа ее будет благодарить за такие подарки.
Вечером Наталья не выдержала.
– Руслан, твоя мать опять притащила мне обноски. Я что, похожа на пункт сбора гуманитарной помощи?
– Ну началось, – вздохнул Руслан. – Мама старается, думает о тебе. Радоваться надо, что у тебя такая заботливая свекровь.
– Заботливая? Она мне дарит вещи, которые нормальные люди выбрасывают!
– Ты драматизируешь. Вполне приличные вещи, просто не новые. Не всем же каждый месяц гардероб обновлять.
– Руслан, у юбки дыра на шве была с кулак размером!
– Так зашей. Тебе что, сложно? Мама просто привыкла экономить, вот и тебя приучает. А ты учись, пока есть возможность...
Наталья замолчала. Спорить с Русланом о Виктории Николаевне было так же бесполезно, как объяснять коту, почему нельзя скидывать чашки со стола. Кот все равно скинет, а Руслан все равно скажет, что мама желает только добра.
Через три дня Виктория Николаевна снова позвонила. Наталья увидела имя на экране и на секунду зажмурилась, набираясь терпения.
– Наташенька, в субботу все собираемся у меня. Испеки свой фирменный торт, медовый.
Свекровь не просила, а раздавала приказы. Испеки, принеси, дай…
– Хорошо, испеку.
– И сливки пожирнее возьми, не экономь. В прошлый раз крем жидковат был.
– Поняла, Виктория Николаевна.
– Вот и умница.
Наталья убрала телефон и долго стояла у окна, бездумно наблюдая, как голуби дерутся за хлебную корку на карнизе соседнего дома.
Медовый торт. Шестнадцать коржей, крем из сливок, четыре часа у плиты. Чтобы Виктория Николаевна съела кусок, сказала «неплохо, но у Зинаиды Павловны лучше» и вручила очередной пакет с чьим-то выцветшим барахлом.
Голубь побольше оттеснил мелкого и победоносно вцепился в корку. Мелкий обиженно переступил по карнизу и улетел.
Наталья больше не собиралась быть мелким голубем.
В супермаркете она шла вдоль молочного отдела и набирала продукты по списку. Сливки тридцатипроцентные, масло, сметана. На автомате потянулась к полке, но замерла. Глаз зацепился за красный ценник.
В голове у нее созрел план.
Субботним утром Наталья вошла в квартиру свекрови с тортом в руках. Руслан тащил пакет с фруктами и соком.
– Наташенька, торт поставь на стол, я потом переложу на блюдо, – скомандовала Виктория Николаевна. – А это тебе, – свекровь извлекла из-за дивана пакет. – Кроссовки, почти твоего размера. Ну, может, чуть-чуть маловаты, но подожмешь пальчики и будет отлично. Всего за пятьсот рублей в комиссионке урвала, представляешь?
Наталья заглянула в пакет. Кроссовки были белыми когда-то давно, теперь — неопределенно-серыми, со стертой подошвой и шнурками разного оттенка.
– Спасибо, Виктория Николаевна, очень красивые, – Наталья прижала пакет к груди, и ни один мускул на ее лице не дрогнул.
Обед прошел как обычно. Виктория Николаевна командовала, Руслан поддакивал.
– Ну, время десерта, – Виктория Николаевна захлопала в ладоши. – Наташенька, давай, всем по куску положи.
– Я, пожалуй, откажусь, – мотнула головой Наталья. – Решила на диету сесть. С понедельника, но начну пораньше.
Виктория Николаевна окинула Наталью оценивающим взглядом и кивнула с плохо скрытым одобрением.
– Правильно, давно пора. А то раздобрела ты что-то в последнее время. Я все хотела намекнуть, но не решалась. Ладно, нам больше достанется. Руслан, подай нож.
Наталья нарезала торт аккуратными кусками, разложила по тарелкам и села обратно, сложив ладони на коленях.
Виктория Николаевна подцепила вилкой щедрый кусок, отправила в рот — и замерла. Челюсть двигалась медленно, лоб нахмурился. Свекровь прожевала, проглотила и внимательно посмотрела на Наталью.
– Наташа… Ты новые ингредиенты туда добавила? Вкус какой-то… странный.
– Кое-что в рецепте изменила, – Наталья смотрела на свекровь спокойно, не мигая. – А что, невкусно?
Руслан прожевал, задумчиво покрутил вилку и кивнул.
– Отлично, просто немного непривычно. Ты что, корицу добавила?
– Секрет, – Наталья загадочно улыбнулась и подлила свекрови чая.
Виктория Николаевна доела кусок молча. Она даже пару раз нюхнула кусочек торта, прежде чем отправить его в рот.
– Итак, – Виктория Николаевна сложила салфетку ровным квадратиком, – в чем секрет?
– Я решила последовать вашим советам, Виктория Николаевна, – безмятежно призналась Наталья. – Вот и сэкономила. Вы же всегда говорите, зачем переплачивать, если можно найти дешевле. Вот я и нашла. Масло, сливки, сметана — все по акции, скидка пятьдесят процентов. Срок годности подходил к концу, но еще не вышел.
Виктория Николаевна замерла с чашкой у губ. Медленно поставила ее обратно на блюдце.
– Ты хочешь сказать… что я это ела… из просрочки?!
– Не из просрочки, а из почти просрочки, – поправила свекровь Наталья. – Продукты не испортились, я проверяла. Дата на упаковке, кстати, носит рекомендательный характер. Я специально узнавала.
Виктория Николаевна вскочила с места.
– Она нас отравить решила! Руслан, ты слышишь?! Твоя жена кормит семью помоями!
– Какие помои, Виктория Николаевна, – Наталья не двинулась с места. – Вы же сами только что сказали, что вкус «просто непривычный». И Руслану понравилось. Все живы, здоровы. Может, добавки?
– Добавки?! – Виктория Николаевна схватила блюдо с тортом и понесла к мусорному ведру. – Да я теперь неделю в себя приходить буду! Руслан!
– Я, кстати, решила и дома теперь покупать только такие продукты, – продолжила Наталья, не обращая внимания на слова свекрови. – В целях экономии. Правильно же, Виктория Николаевна? Вы сами меня учили: зачем платить больше, если можно обойтись малым?
Виктория Николаевна побагровела так, что даже Руслан забеспокоился. Схватил Наталью за локоть, потащил в прихожую.
– Одевайся, мы уходим. Прямо сейчас.
На улице Руслан развернул Наталью к себе.
– Ты вообще в своем уме? Зачем ты это устроила?!
– А это, – Наталья подняла пакет с кроссовками и потрясла перед его лицом, – твоя мать зачем устроила? Мне дарят обноски, и я должна кланяться и благодарить. А стоило мне один раз ответить тем же, то сразу «отравить решила»?
– Это совершенно разные вещи!
– Почему? Потому что она — твоя мама?
Руслан недовольно буркнул:
– Все равно так нельзя было. Пошли домой.
Наталья спрятала кроссовки обратно в пакет и двинулась следом за мужем.
Две недели они не виделись с Викторией Николаевной. Наталья готовила, работала, вечерами смотрела сериалы, и в квартире стояла непривычная тишина — без звонков свекрови, без ценных указаний, без пакетов с чужими обносками. Руслан ходил мрачный, но тему не поднимал, а Наталья не торопила. Ждала.
В субботу утром раздался звонок. Свекровь сказала, что зайдет через час.
На пороге Виктория Николаевна появилась минута в минуту. В одной руке торт из кондитерской, в другой — плотный бумажный пакет.
– Можно? – спросила свекровь, и это «можно» далось ей явно непросто, потому что обычно Виктория Николаевна не спрашивала, а сразу заходила.
– Конечно, – Наталья посторонилась. – Как раз обед почти готов.
Виктория Николаевна прошла на кухню, села за стол. Покосилась на духовку, принюхалась. Посмотрела на Наталью настороженно, будто ожидая подвоха.
Свекровь кашлянула и протянула пакет.
– Это тебе.
Наталья развернула обертку. Кроссовки. Новые, белые, в фирменной коробке. Тридцать восьмой размер — ее размер. Наталья перевернула коробку, посмотрела на наклейку с ценой — свекровь забыла содрать.
– Спасибо, – искренне улыбнулась Наталья. – Они замечательные.
Виктория Николаевна кивнула, коротко, суховато, и отвела взгляд к окну. Извиняться она не умела и не собиралась, но кроссовки сказали все за нее.
Наталья убрала со стола ноутбук. Из холодильника достала салат.
Виктория Николаевна проводила взглядом вазу, но ничего не сказала. Наталья вытащила из духовки мясо, нарезала, положила свекрови лучший кусок.
Виктория Николаевна отправила первую порцию в рот. Прожевала медленно, задумчиво. И кивнула.
– Вкусно. Спасибо, Наташа.
Наталья села напротив и налила чай себе и свекрови.
– Я рада, что мы друг друга поняли, Виктория Николаевна.
Наталья радовалась, что до свекрови дошло: терпеть «экономию» она больше не будет.
Дорогие мои! Вы уже наверное в курсе, что происходит с Телеграмм. Он пока функционирует и я публикую там рассказы, но что будет завтра - неизвестно. Кто хочет читать мои рассказы днем раньше, чем в Дзен, подписывайтесь на мой канал в Максе. Все открывается без проблем и ВПН. И кто, не смотря ни на что, любит ТГ - мой канал в Телеграмм.