Было субботнее утро. Солнце только-только пробивалось сквозь плотные шторы, обещая идеальный день. Я лежал в кровати, прислушиваясь к тишине, и думал о том, как прекрасна жизнь.
Жена ещё спала, кот свернулся калачиком в ногах, за окном пели птицы, а в холодильнике ждала своего часа бутылка хорошего пива. План на выходные был прост и гениален: никаких планов.
Лежать, смотреть сериалы, жарить мясо на мангале и делать вид, что мы обычные люди, у которых нет ни работы, ни долгов, ни родственников.
Я ошибался.
Ровно в 10:47 - я запомнил это время, потому что оно стало точкой невозврата - за окном раздался звук автомобильного двигателя. Звук был характерный, с металлическим дребезжанием, будто машина не ехала, а умоляла её не мучить.
Я узнал его сразу. Это была Тайота цвета «мокрый асфальт», который тёща купила пять лет назад и с тех пор считала себя профессиональным водителем.
- Дорогая, - сказал я, аккуратно толкая жену в плечо. - Мне кажется, твоя мама приехала.
- Не выдумывай, - пробормотала она, не открывая глаз. - Мама не говорила, что собиралась.
- Она никогда не говорит.
В этот момент двигатель заглох. Хлопнула дверца. И затем раздался голос, который я узнал бы даже в аду:
— Сюрприз!
Я подошёл к окну. Тёща стояла возле машины, широко раскинув руки, улыбаясь во все тридцать два зуба (шестнадцать из которых, подозреваю, были имплантами).
На ней было цветастое платье в крупный горох и панама. Сзади из приоткрытого багажника торчали три сумки, удочка и, кажется, раскладной стул.
- Твою ж дивизию, - выдохнул я.
- Что? - сонно спросила жена.
- Твоя мама приехала. С вещами.
- Она сказала «на денёк»? - с надеждой спросила жена, натягивая халат.
- Она сказала «сюрприз». Это хуже.
Я оделся, сделал глубокий вдох и вышел на крыльцо. Тёща уже подходила к дому, неся в одной руке сумку, а в другой трёхлитровую банку солёных огурцов.
- Зятёк! - закричала она, увидев меня. - А я вам гостинцев привезла! Огурчики свои, с укропчиком, с чесночком! Помнишь, ты в прошлый раз хвалил?
Я помнил. Огурцы были пересолены до такой степени, что после них хотелось пить неделю. Но я вежливо кивнул, потому что так меня воспитали.
- Здравствуйте, - сказал я. - А вы надолго?
- Ой, - тёща махнула рукой, едва не сбив меня банкой. - Дай бог, на недельку! Отдохну от своей рутины, с вами посижу, внуков понянчу…
Внуков у нас не было. У нас был кот.
- У нас кот, - напомнил я.
- И котику гостинцев привезла! - тёща полезла в сумку и достала пакет с кормом, судя по этикетке, самого дешёвого. - Вискас! Кошки его обожают!
Кот, услышав слово «Вискас», демонстративно развернулся и ушёл в спальню.
- Проходите, - обречённо сказал я.
Первый час прошёл в режиме «экскурсия». Тёща обошла весь дом, заглянула во все шкафы, проверила холодильник, оценила состояние сантехники и вынесла вердикт:
- Бардак у вас, конечно. Но я помогу!
Слово «помогу» в лексиконе тёщи означало «буду делать всё по-своему, а вы будете стоять и кивать». Она немедленно начала переставлять посуду на кухне, комментируя каждый предмет.
- Это у вас где стоит? На верхней полке? А почему на верхней? Надо на нижней! А тарелки? Тарелки вообще не в том шкафу. Кто так посуду ставит? Вы что, в пещере живёте?
Я промолчал. Жена делала вид, что очень занята, наливала чай, хотя чайник уже закипал трижды.
К обеду тёща решила, что мы будем жарить шашлык. Не потому, что мы хотели, а потому, что она так решила.
- Шашлык! - объявила она, хлопнув в ладоши. - Мужчина должен жарить мясо! Это его прямая обязанность!
- Я вообще-то вегетарианец, - робко заметил я.
- Глупости! - отрезала тёща. - Посмотри на себя: худой, бледный. Тебе мясо нужно! Организму белок нужен!
Я не стал спорить. С тёщей спорить бесполезно. Это всё равно что пытаться убедить стену, что она неправа. Стена просто стоит, и ей плевать.
Мы поехали в магазин. Тёща села на переднее сиденье, хотя я планировал посадить её сзади, чтобы она не комментировала мою манеру вождения. Не помогло.
- Ты почему так резко тормозишь? - спросила она на первом же светофоре. - У меня шея хрустнула.
- Это не я резко торможу, это вы резко хрустите, - буркнул я себе под нос.
- Что?
- Говорю, дорога скользкая.
В магазине начался ад. Тёща выбирала мясо с дотошностью сапёра, разминирующего поле. Она нюхала каждый кусок, щупала, переворачивала, читала этикетки и громко возмущалась ценами.
- Четыреста рублей за килограмм! Да вы что, с ума сошли? Это грабёж средь бела дня! Я помню, когда мясо стоило пятнадцать рублей!
Продавщица смотрела на неё с уважением и ужасом одновременно. В итоге тёща выбрала самый дешёвый кусок свинины, заявив, что «остальное - развод», и мы поехали домой.
К вечеру шашлык был готов. И он был... съедобным. Честно говоря, я ожидал худшего. Мясо оказалось сочным, лук хрустящим, а соус в меру острым.
Мы сидели во дворе, солнце садилось, и на мгновение мне показалось, что всё не так уж плохо. Может, тёща и правда изменилась? Может, мы сможем провести эти выходные мирно?
- А помнишь, - начала тёща, жуя шашлык, - как ты к нам свататься приезжал? Как ты опоздал на два часа, потому что заблудился?
Я помнил. Я заблудился, потому что навигатор вёл меня по просёлочной дороге, которая закончилась болотом. Но я не собирался оправдываться.
- Помню, - сказал я.
- А как ты на Новый год салат оливье пересолил? - продолжала тёща. - Мы его потом неделю ели!
Жена хихикнула. Кот, сидевший на заборе, осуждающе посмотрел на меня. Даже кот был против меня.
- А помнишь, - тёща вошла во вкус, - как ты на дне рождения у нас уснул за столом?
- Я работал сутки до этого.
- Работал он, - передразнила тёща. - Надо меру знать! Ты, зятёк, вообще меры не знаешь. Ни в работе, ни в еде, ни в отдыхе.
Я вздохнул и налил себе чай. Чай был горячим и горьким, как моя жизнь.
Ночь прошла относительно спокойно. Тёща заняла гостевую комнату, предварительно перестелив постельное бельё, потому что «у вас простыни колючие, разве так можно?».
Я пытался объяснить, что это сатин, но тёща уже не слушала, она переставляла мебель в комнате, потому что «кровать стоит неправильно, энергия не течёт».
Я лёг спать с мыслью, что завтра будет новый день. Новый день, новые испытания.
Утро началось в 6:30. Тёща стояла на кухне и гремела кастрюлями.
- Я решила сварить борщ! - объявила она, когда я выполз из спальни. - Вы же без борща не люди! Кожа да кости!
- Я вообще-то планировал омлет, - сказал я.
- Омлет - это не еда! Омлет - это завтрак для холостяков! А ты женатый человек! Тебе борщ нужен!
Я сел на табуретку и понял, что проиграл эту битву ещё до её начала.
За завтраком тёща развила бурную деятельность.
- Так, дети мои, я тут подумала. У вас ремонт давно не делался. Обои старые, линолеум потрескался. Надо бы заняться!
- Мы планировали ремонт через год, - осторожно сказала жена.
- Через год будет поздно! - отрезала тёща. - Вы что, хотите в развалинах жить? Я вам помогу!
У меня есть знакомый, который отлично клеит обои.
- Нам не нужны обои по знакомству, - сказал я.
- Вам нужно всё! - тёща встала, уперев руки в бока. - Я смотрю, вы без меня совсем пропадёте! Ничего не умеете, ничего не хотите!
Я посмотрел на жену. Жена смотрела в тарелку. Кот смотрел на меня с выражением «я же тебя предупреждал».
- Ладно, - сказал я. - Давайте сделаем ремонт.
- Вот и молодец! - обрадовалась тёща. - Я позвоню знакомому, и завтра начнём!
- Завтра? - переспросил я. - Завтра же понедельник. Мне на работу.
- А что работа? Работа не волк! В лес не убежит! Тем более у тебя, наверное, отпуск есть?
- У меня нет отпуска.
- А надо бы взять! - тёща погрозила пальцем. - Здоровье дороже! Нервы ни за какие деньги не купишь!
Я понял, что нахожусь в безвыходном положении. Если я соглашусь на ремонт, меня ждёт неделя ада. Если откажусь, тёща обидится и устроит скандал.
Я выбрал третье, уйти в запой. Но пива было всего две бутылки, так что запой получился коротким и грустным.
В воскресенье тёща решила научить меня правильно ухаживать за газоном.
- У тебя трава жёлтая! - заявила она, выходя во двор. - Ты что, её не поливаешь?
- Поливаю, - сказал я. - Просто жарко.
- Ничего не жарко! Ты просто ленивый! Вот я в своём саду... - и понеслось.
Я слушал про сад, про то, как она выращивает помидоры, которые «вкуснее, чем в магазине», про огурцы, которые «хрустят как надо», и про то, что современная молодёжь вообще ничего не умеет. Я кивал, поливал траву и мечтал о том моменте, когда тёща наконец уедет.
- А помнишь, - вдруг сказала тёща, - как ты мою дочку украл? Увёз в город, женился, а мы и не попрощались толком.
Я удивился. В голосе тёщи послышались нотки грусти.
- Я не крал, - сказал я. - Она сама поехала.
- Знаю, - вздохнула тёща. - Но ты же мог остаться? В нашем городе? Работа там есть, квартира была бы. А ты увёз её в эту... Москву.
- В Подмосковье, - поправил я.
- Какая разница!
Она замолчала. Я молчал тоже. Где-то за забором лаяла собака, и пахло шашлыком от соседей.
- Я же не со зла, - вдруг тихо сказала тёща. - Я же помочь хочу. Вы же молодые, неопытные. А я жизнь прожила. Знаю, как лучше.
- Я понимаю, - сказал я.
И, как ни странно, в этот момент я действительно её понял. Она не хотела быть злой. Она хотела быть полезной. Просто её «полезность» всегда выглядела как вторжение.
- Давайте я шашлык пожарю, - предложил я.
- Давай, - кивнула тёща. - Только не пересоли.
- Постараюсь.
Вечером тёща собралась уезжать. Загрузила сумки в машину, поправила панаму и сказала:
- Ну, я поехала. Вы тут не скучайте. Я скоро вернусь
«Скоро» в её понимании могло означать «через неделю», а могло и «завтра».
- До свидания, - сказал я.
- Спасибо за гостеприимство, - сказала тёща, и в голосе её слышалась искренность.
Она села в машину и уехала.
Я стоял на крыльце и смотрел, как ее автомобиль скрывается за поворотом. Кот сидел рядом и тоже смотрел.
- Ну что, - сказал я коту. - Выжили.
Кот мявкнул и пошёл в дом.
Я закрыл дверь, включил чайник и сел в кресло. Выходные закончились. Я был жив. Ремонт не начался. Шашлык был съеден. Тёща уехала.
Жизнь налаживалась.
Но где-то глубоко внутри я знал: она вернётся. Они всегда возвращаются.
Рекомендуем прочитать:👇👇👇👇👇