— …Да ты что, Марин, сто одна роза, реально? Я думала, такие букеты только на фотках в интернете бывают. И ведь главное – просто так, не на днюху, не на Восьмое марта… Везет… Да откуда я знаю этот ресторан, я ж нигде, кроме нашего кафе, и не бываю… Правда, что ли, только один салат за две тыщи? Ну и цены, нифига себе… Ну да, конечно, не ты же платила, ха-ха-ха!
Геннадий появился в дверях кухни. Жена Наташа стояла у окна, спиной к нему, и увлеченно говорила по телефону. Голос живой, смеющийся, даже какой-то молодой. Он уже знал, с кем она разговаривает. Конечно, это Маринка, лучшая подруга, которая развелась три месяца назад.
— Ну я рада за тебя, Марин! А то бы сидела сейчас со своим Борей, на затылок его за компом смотрела да носки его стирала… вечно в работе, помощи не допросишься, внимания ноль…
Геннадий кашлянул. Внутри неприятно кольнуло. Не от слов даже, а от интонации — с одобрением, с восхищением, с каким-то азартом.
Наташа с Мариной четыре года назад вместе рожали, лежали в одной палате в роддоме. Потом выяснилось — еще живут в соседних домах. Подружились. Гуляли с колясками, сидели на лавочках, обсуждали прикорм, зубы, бессонные ночи. Обычное общение на фоне одинаковых забот. У обеих дети, рожденные в один день.
Семья у Марины с виду была как у всех. Муж работал, не пил, не гулял, не скандалил. Да, вечно в компьютере, и в плане финансов звезд не хватал. Да, с ленцой: по дому особо не рвался помогать. Но кто сейчас рвётся? Геннадий и на себя примерял — он тоже после работы мог залипнуть в телефоне или в новостях. Иногда и по работе надо было вечером сесть за комп: письмо написать, проверить почту, переслать что-то.
А потом Марина вдруг развелась. Что там конкретно случилось, Геннадий не в курсе, жена не говорила. Тем не менее как-то моментально все рухнуло, и Марина после развода словно с цепи сорвалась.
Клубы, мужчины, подарки, рестораны, машины. За три месяца Наташа уже знала по именам человек десять. Марина звонит ей чуть ли не каждый день, хвастается своими приключениями. Рассказывает взахлёб — кто что подарил, куда возил, как ухаживал. И Наташа слушает, открыв рот, эти сказочные истории.
— Представляешь, этот Андрей Маринке просто так цветы на работу привёз! — сказала она мужу, закончив разговор с подругой. — Букет из 101 розы. Просто так!
Геннадий только хмыкнул:
— Ну да. Просто так. Все мужики только и мечтают цветы просто так развозить.
Наташа посмотрела на него как-то странно. С укором.
— Тебе лишь бы всё обесценить.
Он замолчал, но внутри закипело. Он не обесценивал. Он не понимал, чем тут восхищаться.
Ребёнок у Марины теперь почти постоянно с ее матерью. Гена своего сына по утрам в сад отвозит и видит, что Маринин сын с бабушкой – дети-то в одной группе у них. На улице во дворе гуляет чаще всего тоже не с мамой. Такое впечатление, что Маринка домой только переодеться заезжает.
И вот этим надо восхищаться?
Чем дальше, тем больше эти разговоры жены с подругой его раздражали. Наташа стала чаще сравнивать.
— Марина говорит, её бывший вообще ее не замечал, только в компе сидел…
— Ну, сидел, и что? Может, он там по работе что-то делал. Я вот тоже сижу иногда! — с раздражением ответил Геннадий.
Она замялась.
— Я не про тебя.
Но было уже про него.
Вечерами она всё чаще сидела в телефоне, ждала звонков от подруги, переписывалась. Улыбалась таинственно, вздыхала. А он ловил себя на том, что в доме появилось какое-то новое настроение. Неспокойное. Как будто кто-то открыл окно и впустил сквозняк.
Он начал раздражаться по мелочам. Замечать, что Наташа смотрит на него оценивающе. Как будто примеряет к чужой истории.
В прошлую субботу они собирались в магазин, сын копался с ботинками, Геннадий искал ключи. И тут снова позвонила Маринка. Наташа отошла с телефоном к окну:
— Да ты что! На выходные уехали в Сочи? Здорово!
Он не выдержал.
— Наташ, может, хватит уже это слушать? Может, пора своей семьей заняться, пока она у тебя еще есть?
Она обернулась, удивлённая:
— В смысле?
— В прямом. Три месяца одно и то же. Клубы, мужики, рестораны. Тебе самой не странно?
— А что странного? Человек после развода жить начал.
— Жить? — голос у него сорвался. — Ребёнок у бабки, сама по мужикам. Здорово так жить.
Наташа вспыхнула.
— Не смей её осуждать! Ты не знаешь, как ей было плохо!
— А ты знаешь? Ты при них жила? В разводе всегда виноваты двое. Может быть, ее муж тоже интересных историй порассказал бы про их брак…
Она замолчала, но в глазах появилась обида.
— Ты просто завидуешь, что у неё теперь жизнь интереснее.
Геннадий даже не сразу нашёлся, что ответить.
— А есть чему завидовать? Этим судорожным прыжкам из постели в постель? Наташ, ты вообще слышишь, что говоришь? Ты тоже так хочешь?
В кухне повисла тяжёлая тишина. Сын возился в коридоре, стучал ботинками по полу.
После ссоры весь день прошёл молча. В магазине ходили по разным рядам. За ужином сидели тихо, только ложки звякали о тарелки. Наташа больше не брала телефон при нём, но он видел — сообщения приходят, экран вспыхивает.
И это молчание было хуже разговоров.
Геннадий поймал себя на мысли, что их брак тоже начинает ломаться. Как раньше говорили – трещать по швам. В голове у жены медленно, по капле, меняется картинка нормальной жизни.
Как объяснить взрослому человеку, что не всякая разгульная жизнь — счастливая? И что восхищаться тут, по сути, нечем?
Обсуждаем на сайте «Семейные обстоятельства»