Очевидно, что в «дачном» номере «РП» должен, обязан быть очерк про самый дачный уголок страны — про Тарусу. И вот он, написан журналистом Ольгой Демьяновой — неторопливый, подробный, пешеходный, каким только и может быть очерк из места, откуда никто не спешит. Кого считать пионером-героем в этом очерке? Тут такая бездна имен, но все эти имена собрала она — Таруса. Так, значит, она и будет героем. Уже есть.
Ясное утро не жарко,
Лугом бежишь налегке.
Медленно тянется барка
Вниз по Оке.
Несколько слов поневоле
Все повторяешь подряд.
Где-то бубенчики в поле
Слабо звенят.
В поле звенят? На лугу ли?
Едут ли на молотьбу?
Глазки на миг заглянули
В чью-то судьбу.
Марина Цветаева
Лучше приехать в Тарусу в тот час, когда старый город еще спит, улицы пустынны и лишь изредка слышится лай собак и крик петухов. Пусть это будет месяц май и воздух будет наполнен ароматом цветущих яблонь. А впереди будет все лето.
Из Москвы в Тарусу не ходят поезда и не летают самолеты. Но можно попасть на омнибусе. Или, например, на элект-ричке до Серпухова, а потом на общественном транспорте. Если, конечно, нет авто.
Автобусная остановка — улица Луначарского — Соборная площадь — церковь Петра и Павла — и вы на высоком берегу Оки, откуда открываются зелено-голубые дали усадьбы Поленово. Лучи восходящего солнца наполняют картину светом и вызывают много чувств.
Велика вероятность, что всю дорогу от автобусной станции до городского сада вас будет сопровождать яблонь весенний цвет.
Яблок в Тарусе, как и художников, целое море. Как и арт-резиденты, местные яблоки и яблони творят, что хотят.
Семнадцать лет назад Ася Монастырева приехала в гости к своей подруге Наталье Чельцовой. Она хотела провести в Тарусе лето, но влюбилась в город на Оке. Теперь тут проходит ее жизнь.
Яблони превратили Асю в дачницу. Из дачницы — в аборигена. Дауншифтинг по-тарусски стал заметным явлением в маленьком городе с большой историей.
Асин дом — на улице Володарского. Элегантная деревянная постройка с масштабной верандой под закрытым небом. Воплощение идеи жизни на природе с городским комфортом. Теперь это Асино ПМЖ и родовое поместье.
По выходным дням и праздникам деревянный дом волшебным образом расширяется изнутри, чтобы вместить всех желающих. Второго января этого года новогоднее волшебство гостеприимного шале не справилось с наплывом — гостям пришлось переехать на веранду. Гостей было не меньше ста. Потому что в Тарусе случился ренессанс. Сложно сказать, какой по счету.
В конце XIX века эта местность стала практически родной для Василия Поленова и семьи Цветаевых. Перед Первой мировой войной в Тарусе купил дачу художник и скульптор-анималист Василий Ватагин.
Дачники художник и поэт Аркадий Штейнберг и его друг Борис Щербаков переплывали Оку, чтобы попасть в дом отдыха Большого театра и познакомиться с балеринами. В 60-е сценарист Николай Оттен, отчим переводчика Виктора Голышева, прятал на своей даче Бродского.
Сейчас эпатажный художник Александр Петлюра открывает в Тарусе галереи и устраивает выставки. Он же верный соучастник всех дачных посиделок у Монастыревых. Невозможно сосчитать, сколько партий в преферанс было сыграно на веранде. Взрослые и дети больших и малых художественных семей Бруни, Чельцовых, Бондаренко, Никольских, Голышевых — частые гости волшебного дома на улице Володарского. Заходит и бывший мэр города Сергей Манаков.
Разные поколения разных династий и разные люди встречаются у Монастыревых, создавая и воссоздавая безмятежную атмосферу подмосковных дач. Но Ася не считает себя виновницей тарусского возрождения. Во всем виноваты яблоки. И Петлюра.
— Это Саша нас привел в Тарусу, как когда-то Поленов, — говорит Ася.
Александра Ляшенко, он же Петлюра, в Тарусу привел Аркадий Высоцкий, сын Владимира Высоцкого, режиссер.
В начале 90-х у Аркадия родился амбициозный план — построить в Тарусе киностудию. Местные туманы и песчаные отмели казались режиссеру прекрасными декорациями для интровертного отдыха и натурных съемок. Часть сцен на плоту знаменитого фильма «Верные друзья» снята тут, в акватории Заокского района.
Декорации Тарусы 90-х — упадок, нищета и страшные городские предания. Одно из них — о девочке Марусе, которой Заболоцкий посвятил знаменитое стихотворение «Городок»:
Опротивели Марусе
Петухи да гуси.
Сколько ходит их в Тарусе,
Господи Иисусе!
По городу ходили слухи, что Маруся не выдержала тоски провинциального города и потеряла рассудок. Оказалась в сумасшедшем доме, вышла, вместе со своим другом убила троих, снова оказалась в лечебнице и снова вышла…
В Тарусе каждый видит то, что хочет. Тот город контрастов, который увидел Аркадий Высоцкий, ему не понравился, и он уехал. А Петлюра остался. И живет тут по сей день. Теперь уже со своей молодой женой Натальей и младшими дочерями. Девочки ходят в местный детский садик. Красавица жена Наталья — муза и топ-менеджер мужа.
Дом Петлюры — собрание советских артефактов. Карта памяти исчезнувшей Тарусы, по которой бродят тени забытых предков, одетые по старой моде: лаковые сапожки, майка с надписью «СССР», байковые халаты.
Увидите их — спросите, что или кто заставил Петлюру остаться в Тарусе. Тени ответят: воздух. Чистый, прозрачный, наполненный речной свежестью и криками птиц. Ни в Каннах, ни в Швейцарии, ни в сквоте на Петровском бульваре — короче, нигде так легко и привольно не дышалось Петлюре, как в городе на Оке.
Кроме того, из Тарусы до любой точки Земли не больше версты. Даже если не работает интернет.
Для этого необходимо и достаточно из Калужской губернии, в которой расположена Таруса, попасть в Тульскую, где находится усадьба Поленово. Там хранится и работает волшебная диорама. Настоящая машина времени и неплохая машина для кругосветного путешествия.
Василий Поленов сделал ее для деревенских детей, чтобы они могли видеть разные страны и эпохи. Еще он построил две школы, учил детей рисованию.
В дачный сезон путь по реке к усадьбе художника самый быстрый и живописный. С мая по октябрь от городской пристани в Поленово ходят прогулочные катера и теплоходы.
Путь семьи Цветаевых в Песочное, где они снимали дачу, обычно лежал через Поленово, от станции Заокская, потом в тарантасе до берега Оки. Там дачников ждал паром, чтобы переправить на другой берег. Переправа на пароме настолько впечатлила Марину Цветаеву, что она посвятила ей стихотворение «Паром»:
Темной ночью в тарантасе
Едем с фонарем.
«Ася, спишь?» Не спится Асе:
Впереди паром!
Тропа Цветаевых видна с высокого берега Тарусы и остается неизменно прекрасной в любое время года.
Днем.
Ночная Таруса открывает другие тропы и тайны. Их открывает экс-мэр города Сергей Манаков.
Два года назад Сергей подал в отставку. Сейчас он — депутат окружной думы. Как и в годы своего правления (-2020–2024 гг.), Сергей активно общается с тарусянами. Он один из авторов концепции «Таруса — первый эко-город в России», принятой в 2018 году.
Ночь превращает экополис в город удивительных историй.
Есть тайны и предания, которые оживают только при свете звезд. Почему? Потому что такая бизнес-стратегия выгодна городу. Экскурсант приезжает на один день, не живет в гостинице, не приносит ощутимой пользы казне. Другое дело — ночной гость. Ему нужен ночлег. А городу — увеличение среднего чека.
Сергей создает свою экономику впечатлений.
Если посетите Тарусу одним днем, не попадете на ночную экскурсию экс-мэра и не узнаете главные тайны ушедших времен.
А именно…
О том, что путь Паустовского в Тарусу лежал через страх, гордость и предательство. О том, почему трагически погиб сын Паустовского Алексей: он прожил всего 25 лет, был талантливым художником. О том, как памятник Ленину работы скульп-тора Бондаренко связан с памятным камнем Цветаевой.
Не услышите «исповедь кагэбэшника». Она входит в общий цикл историй, посвященных первому и последнему легальному самиздату в стране — литературно-художественному сборнику «Тарусские страницы». На страницах альманаха печатались Паустовский, Штейнберг, Окуджава, Надежда Мандельштам, Заболоцкий… Инициатором сборника был Константин Паустовский.
Не узнаете и о том, почему на могиле художника Виктора Борисова-Мусатова установлен памятник спящему мальчику… И довели ли все-таки петухи и гуси до сумасшедшего дома Марусю или не довели — все это и многое другое Сергей будет рассказывать ночь напролет, до первого крика петухов, пока день не разлучит вас с гидом.
Таруса для Сергея — любимая книга, которую он читает на ходу.
В ней пейзаж города отражает внутренний ландшафт героя, его биографию. Падение вниз воспринимается как путь наверх. Исчезает страх высоты. Почему? Потому что оврагов в русском Барбизоне не меньше, чем каньонов в Техасе. Долина Грез, Игумнов, Посерка… В один из таких оврагов Сергей приземлился, когда переехал с родителями в Калужскую область из Челябинской. Упал, увидел небо в лопухах и навсегда влюбился в город бесконечного русского ренессанса.
Сергею было тогда 14 лет, на дворе был 1985 год. В Тарусу все чаще приезжали сомнительные граждане.
Диссиденты и те, кому после лагерей было запрещено жить в столице и Московской области. Это называлось «сослать за 101-й километр» — Таруса как раз там.
В 80-е перед отъездом на Запад в Тарусе жил известный диссидент Александр Гинзбург. Бывший узник лагерей Николай Заболоцкий два лета — 1957 и 1958 годов — снимал домик в Тарусе, у родителей той самой Маруси.
Дочь Марины Цветаевой Ариадна Эфрон, проведя 15 лет в тюрьмах и ссылках, вернулась в Тарусу и посвятила жизнь сохранению литературного наследия матери. Ей было суждено исполнить мечту Цветаевой — поэтесса всегда хотела быть похороненной в Тарусе. Ариадна Эфрон умерла в 1975 году и похоронена на старом городском кладбище, где похоронены Константин Паустовский, Эдуард Штейнберг… За погостом — дивное поле и река Таруска.
Эдуард Штейнберг — сын Аркадия Штейнберга.
В читательском сознании Аркадий прежде всего закрепился как переводчик. Высшие достижения — перевод поэмы Мильтона «Потерянный рай» и стихов китайского поэта Ван Вэя.
Эдуард стал художником. Классиком геометрической абстракции. Проживший последние десятилетия своей жизни между Тарусой и Парижем, он всегда считал Тарусу своим домом, а Париж — дачей. С 2016 года мастерская Штейнберга в Тарусе является филиалом Государственного музея изобразительных искусств имени Пушкина.
Помимо прочего Эдуард Аркадьевич был заядлым грибником. Художник любил делать грибное жаркое и приглашать на ужин соседей. «Отличный был мужик», — вспоминает Сергей Манаков.
В ту пору Сергей работал начальником вневедомственной охраны. Охранял дачи тарусских дачников. Каждый день — маленькие подвиги и интересные встречи.
Охранная служба Сергея задержала вора в доме-музее Паус-товского, потушила пожар в домах писателей Виноградова и Богданова. Сергей не раз беседовал об искусстве у вечернего стола с Эдуардом Штейнбергом. Воспоминания о встречах с художником навсегда остались в сердце ночного гида.
— Эдуард Аркадьевич часто приглашал в гости: я грибочков нажарил, может, зайдешь? С радостью, отвечаю. Сидим. Я начинаю его пытать: что вы пишете на своих картинах? Мне это не очень понятно: палочки, кружочки… Он говорит: не поймешь никогда. Ты знаешь, сколько всего нужно прочитать, чтобы понять? Но если вдруг захочешь рассказать своим друзьям, что у меня изображено, слушай. Треугольник — это триединство: Отец, Святой Дух и Сын. Кружочек — Матерь Божья. Палочка — Иисус Христос до распятия. Палочка с перекладиной — это крест. Различные расположения их на полотне, цветовая гамма и цифры — зашифрованные писания…
Другой Эдуард — Браговский — раскрыл Сергею поэтический смысл своего любимого цвета. Цвета неба и воды.
Как начальник охраны, Сергей помогал устанавливать сигнализацию в доме художника. Однажды спросил: Эдуард Георгиевич, а почему в ваших картинах так много синего?
Эдуард Георгиевич Браговский удивился: раньше ему никто таких вопросов не задавал. А потом ответил: потому что синий — это цвет мечты, цвет глубины, цвет чего-то далекого, но которое на самом деле очень близко.
И вот Сергей становится мэром и рассказывает «синюю» историю дизайнеру Евгении Ждановой, восстановившей в Тарусе усадьбу и сад-дендрарий ученого Николая Ракицкого. Евгения открыла и отель «Хоромы», где каждый номер посвящен известному дачнику. Какого цвета апартаменты имени Эдуарда Браговского? Конечно, синего. При входе гостей встречает высказывание художника в пересказе мэра. Белая ода синему цвету. Цвету мечты.
У хранителя дач была своя мечта. Стать хранителем историй. Оставив пост мэра, Сергей поступил в школу гидов и проложил свои исторические тропы. Идущий по ним открывает мир самобытной красоты здешних мест.
В чем она? В людях. В Тарусе каждый житель если и не художник, то уж точно личность. И все удивительным образом связаны между собой. Как ветви на яблонях местных садов.
Дачники превращаются в горожан. Создаются новые сообщества, появляются новые имена, рождаются новые династии. Стирается граница между своими и приезжими.
Итальянский художник-мозаичист Марко Бравура живет и работает в тарусской арт-резиденции, расположенной в бывшем доме отдыха имени Куйбышева. Художник переехал в Тарусу из Равенны по приглашению мецената Исмаила Ахметова. Тот купил здание в стиле сталинского неоклассицизма и превратил его в арт-пространство под названием «Дом литераторов». Таруса стала для творческого кочевника любимой мастерской.
Сергей Самолетов (известный в кругу друзей как Сэм), сын известных тарусских керамистов, создал мастерскую, в которой художники реставрируют старую мебель и проектируют дизайнерские экологичные дома из соломы. Он же был председателем художественного совета при городской думе Тарусы. То есть был соратником Сергея Манакова.
Сергей, который Сэм, активно способствует переезду в Тарусу художников и творческой интеллигенции. Создает «художественное подполье» города, как тут с улыбкой говорят.
Представитель известной художественно-музыкальной династии Бруни художник Лаврентий Бруни и его жена Полина спасли от разрушения старый особняк на улице Ленина и открыли в здании ресторан французской провинциальной кухни «Голубчики». Заведение — лауреат премии «Пальмовая ветвь ресторанного бизнеса». Полина — культурный блогер. В своих сетях она рассказывает об истории города и династии Бруни.
Внук знаменитого скульптора Василия Ватагина Николай — тоже скульптор. Большую часть времени он живет в Тарусе, на даче, построенной дедом. Там же и мастерская.
В отличие от Ватагина-старшего Николай работает в стиле, близком к народной игрушке и примитивизму. Экс-мэр Сергей Манаков в шутку называет Николая «тарусским папой Карло» и водит в мастерскую экскурсии. Одна из последних работ Николая — рыжий Бродский с рыжим котом.
Скульптор Сергей Пилипенко создает арт-объекты, полные тайн и смыслов. Шкатулки и комоды прячут в своих деревянных изгибах секретные ящички и отделения, подчеркивая идею, что истинная суть вещей всегда скрыта глубже их внешней оболочки.
Увидеть произведения скульптора, как и многих других тарусских авторов, можно в арт-городке Тарусы, который был открыт в последний год правления Сергея Манакова. Или в доме творчества МСХ, который был построен архитектором Яной Браговской, внучкой художника Эдуарда Браговского, который открыл Сергею Манакову тайну синего цвета.
Семья Чельцовых, к которым 17 лет назад приехала в гости Ася Монастырева, считает Тарусу своим домом. В семье семеро детей. Соня Чельцова — керамист, Варя — художница.
Так исторически сложилось, что Соня и Варя дружат с Катей и Аней, дочерями Аси Монастыревой. Катя — дизайнер, Аня — создатель пиар-агентства. Аня любит работать онлайн. В волшебном доме, который умеет раздвигать свои стены, ароматы деревянных стен придают рабочему процессу особое вдохновение.
За углом — «Частная территория». Гостевой дом и совместный проект дизайнера Анастасии Монастыревой и предпринимателя Дмитрия Паршина, построенный по мотивам писательских дач. Недавно Монастырева и Паршин взяли в аренду бывший купеческий дом на улице Луначарского. Здание ожидало сноса. А новые владельцы решили его отреставрировать и превратить в арт-пространство.
И вот прошлым августом купеческий дом снова открыл свои двери. В здании прошла выставка Александра Петлюры «Я — исследователь человеческих отходов». Экспозиция предметов из прошлой жизни была посвящена 70-летию художника. А зимой посетители увидели выставку саней «Забытые истории». Весь бесколесный транспорт из собрания тарусянина Алексея Калмыкова, владельца самой крупной в мире коллекции саней. Для жителей Тарусы вход в арт-пространство свободный.
Этим летом — новые выставки и события. В Тарусе, как и сто лет назад, все на своих местах. Петухи, гуси, деревянный дом на Володарского.
Бездонные овраги. Глубокая синева. Яблони у дачи.
Опубликовано в журнале "Русский пионер" №132. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".