Сергей Микулик, спортивный журналист и штатный горнист «РП», раструбил на этот раз про дядю Мишу Огонькова и дядю Володю Ельконина — и нет повести прекраснее на свете. И вроде столько про дачи в этом номере сказано, а прочитаешь горниста Микулика — и еще больше потянет на дачную природу. Там и останешься, не дай Бог, еще на неделю.
…Дача у нас была рядом с Химками, в поселке Старбеево. И после двух комнат в коммуналке на Шаболовке этот дом, и вправду немаленький, казался мне просто дворцом — из тех, что я видел в мультфильмах.
А какие компании у нас там собирались!
Одно время за моей двоюродной тетей Леной ухаживал бывший футболист Огоньков — тот самый, участник печально знаменитой истории с посадкой Стрельцова. Я, конечно, ничего тогда об этом не знал, но дядя Миша был детским тренером и выходил поиграть со мной в футбол!
Теперь-то я понимаю, чего это ему стоило: пить вечером приходилось наравне со всеми, иначе бы мужики за своего не приняли, а пьянеть было нельзя — какой же ты тогда, к черту, кавалер?!
И вот я всякий раз выпрашивал у него с вечера обещание выйти с утра с мячом на поляну.
Где-то в девять меня отправляли спать — когда у взрослых все только начиналось. Это, понятно, было каждый раз обидно, но я вскакивал ни свет ни заря и караулил поход дяди Миши в туалет, который у нас был расположен на участке. Он вымученно мне улыбался — опять, чертенок, не проспал! — и мы с ним шли играть в футбол.
Ну, как играть… Дядя Миша с похмелья становился между двух берез типа в ворота, ставил мяч на безопасное расстояние, с которого я едва мог его до этих ворот добить, и командовал: щекой в левый нижний! С подъема на средней высоте посередине! Шведой в правую девятку!
И не было для меня летних утр счастливее…
Но даже приходы Огонькова затмило одно событие — когда дядя Володя Ельконин, друг семьи и футболист «Торпедо» (правда, в основном запасной), привел к нам на дачу Стрельцова.
Самого!!!
Эдуард Анатольевич запомнился мне человеком молчаливым и каким-то слегка отстраненным от соседей по столу.
Тостов не произносил, а когда кто пытался сказать что-то в его честь, шутливо отмахивался.
И только один раз дружески толк-нул в бок Ельконина и кивнул на свою пустую рюмку: Вов, ты чего задумался-то?..
…Много лет спустя я расскажу эту историю знаменитому защитнику Пономареву. Владимир Алексеевич был одним из совладельцев кафе «Три семерки» рядом с аэровокзалом, которое он ласково называл своей ближней дачей. Не надо теперь ехать отдыхать на электричке на дальнюю: едва дорогу перешел, и тебе уже наливают.
Услышав про Стрельцова, Пономарев усмехнулся: играем с итальянцами, они нас чуть поддушили. Стрелец оттянулся на свою половину, принял мяч спиной на бровке и выкатил мне пяткой его на выход. А я не сообразил вовремя ускориться…
Потом он приходит на угловой, я говорю: извини, Эдик, я не подумал, что все так быстро сделаешь. А он мне с ходу: Пономарь, а ты вообще меньше думай — больше пей. А если денег нет на водку — займи их у друзей.
Мы чокнулись за Стрельцова, и в это время мимо кафешного окна на вечернюю тренировку проехал гроза всех хоккеистов страны Виктор Васильевич Тихонов.
И я сказал Пономареву, что недавно спрашивал у Тихонова, где он предпочитает отдыхать летом. Он ответил, что в военных санаториях, чаще всего — в Ялте. «А дачи у меня нет и никогда не было, я человек сугубо городской!»
— Слушай, на садовода Витька ну никак не похож, к тому же он практически не пьет — и на хрена, действительно, такому человеку сдалась эта дача? Что он на ней делать-то будет?..
…С тех пор как массажист футбольной сборной Михаил Насибов купил коттедж в подмосковном Новогорске, словосочетание «Мишина дача» стало у футболистов этаким паролем: если на сборы на базу нужно было заезжать с утра, то к Михаилу Николаевичу считалось хорошим тоном заехать с вечера — от его крыльца до места работы с утра можно было дойти пешком минут за пятнадцать, а заодно и проветриться.
А уж принимать гостей Насибов любил и умел…
— Им тут, конечно, нравится, и я всем советую из Москвы куда-нибудь уезжать. Говорю вот Мамедову: Рамиз, пока ты, холостой и веселый, живешь в последнем доме по Ярославке на выезде из Москвы, все пьянки всегда будут начинаться и заканчиваться у тебя. И ты что думаешь, на базу в Тарасовку мало стукачей мимо тебя ездит? И не видят они, сколько бухла вы вечером с Бахаревым из багажника выгружаете? Да вы еще по первой рюмке выпить не успели, а Романцев уже в курсе всех ваших начинаний! Сделай как я: купи дачу поближе к Тарасовке и подальше от дороги.
И ведь Мамедов к совету Насибова внимательно прислушался и начал место дачное подыскивать, но тут «Спартак» кому-то проиграл, тренеру Романцеву советники напели, что случилось это потому, что с полкоманды позавчера у Мамеда опять заседало, и в следующий раз Мамедов заехал на дачу к Насибову уже не будучи игроком «Спартака»…
Но вариант с покупкой жилья в Новогорске со временем распробовали многие футбольные деятели. Анатолий Федорович Бышовец, великий и легендарный, сначала приобрел там роскошную дачу, а потом нашел и работу рядом — почетным президентом «Химок». И пригласил менедж-мент клуба обмыть свое назначение.
Те узнали, что Бышовец очень любит красное шампанское, закупились им от души, Анатолий Федорович встретил их со всем радушием, но, откупоривая примерно пятую бутылку, начальник команды сделал неловкое движение — и залил сразу два ковра: на полу и на стене. А они оба были ослепительно белого цвета…
Начальник мгновенно и сам побелел от содеянного, но хозяин его успокоил, с кем, мол, не бывает, и застолье продолжилось.
А на следующий день к офису «Химок» подъехал автомобиль, из него вышел шофер и пригласил начальника подойти к багажнику. Вытащил оттуда ковры и произнес:
— Игорь Николаевич, Анатолий Федорович сказал, что вы знаете, что с этим делать…
Ковры-то начальник Бышовцу через химчистку вернул, но больше его на ту дачу уже никогда не приглашали…
Опубликовано в журнале "Русский пионер" №132. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
