Макса разбудил звонок. Он, не открывая глаз, потянулся к тумбочке и чертыхнулся, не нащупав источник шума. Приоткрыл один глаз и понял, что звонят на городской.
— Да? — прохрипел он, сняв серую пластиковую трубку.
Во рту было сухо, будто он вчера нажрался.
— Что да? — недовольно ответили на том конце, — Мы договаривались о встрече, и где вы? Я тут пятнадцать минут жду. У меня так-то своих дел по горло и…
— Считайте уже спустился, — не стал дослушивать до конца Макс, бросил трубку и сел на кровати, пытаясь сообразить, что ж ему так плохо. Голова гудела, а мышцы ломило, будто с температуры. Какая упертая простуда! Все ей нипочем — ни Яськины зелья, ни посильнее, Трофимовы. При мысли о Трофиме внутри поднялась волна отвращения, и Макс даже на мгновение застыл. Чего это он? Тряхнул головой и потянулся за штанами. Сначала дело, потом будет разбираться с чувствами. Пока точно не до них.
Трофим сидел на первом этаже отеля в кафешке и заканчивал завтрак. Макс грузно опустился напротив, взъерошил волосы и недоверчиво поглядел на учителя. В этот раз ничего необычного он не ощущал: Трофим и Трофим. Обычный, чуть мятый со сна и дороги, но ничего вызывающего отвращение в нем не было. Разве только сегодня Макс сильнее ощущал идущий от Трофима жар. Но так и раньше бывало.
— Тут где-то наш Василий Сергеич, — сообщил он и широко зевнул.
— Вон, у окна сидит, — чуть улыбнулся Трофим и потянулся.
Официантка, проходящая мимо, вздрогнула и остановилась. Некоторое время смотрела на Трофима, потом моргнула и повернулась к Максу:
— Будете завтракать?
— Буду, — тут же согласился Макс, ощущая дикий голод, — А что у нас на завтрак?
— На выбор каша или яичница. Две сосиски, бутерброд. Чай или кофе.
— Тащите все!
Девушка растерянно кивнула и отошла. Макс повернулся к окну. Управляющий агрохолдингом выглядел нелепо: дорогой пиджак едва сходился на круглом животе, подпиравшем край стола. С блаженным видом он созерцал пустую столешницу, и только его гладко выбритые щеки едва заметно подергивались.
— Это чего с ним?
— Это он отдыхает. Очень человек с утра устал. Кричал тут, ногами топал.
— И что?
— Потом вон девочкам грубить начал. Девочки расстроились.
Трофим жмурился, как довольный кот на солнышке. И Максу стало смешно:
— То есть ты решил у него чуть в голове покопаться? Вот когда мы в Карелии пытались проехать на закрытую территорию, и ты меня отправил прямиком в грязищу искать окольные пути — это нельзя было на охрану воздействовать, нехорошо, а тут девочки расстроились и пошло дело?
— Как-то так, — пожал плечами Трофим, — Я, может, тоже иногда не с той ноги встаю. А этот… даже меня взбесил.
Подошедшая официантка робко улыбнулась и поставила перед Максом две кружки с блюдечком, на котором лежал чайный пакетик и упаковка растворимого кофе 3в1:
— Ваши чай и кофе.
— Вы лучше мои сосиски с кашей несите, — жалобно попросил Макс, и когда она отошла продолжил, — Что сегодня делаем? Едем в поля?
— Да, надо поглядеть, — Трофим улыбаться перестал и обернулся на будущего провожатого, — Вообще-то, пока ты спал, я уже успел поинтересоваться у местных, что они по этому поводу думают. И догадайся-ка!
— Ничего не думают, потому что не в курсе? — Макс насыпал кофе в кипяток и, не найдя чайную ложку, принялся размешивать содержимое кружки вилкой.
— Точно, — Трофим откинулся на спинку стула, — Ни в новостях, ни в газетах. Если судить по соцсетям, что-то начали подозревать, но не более. Что там отец говорил? Больше пятидесяти трупов?
Макс кивнул и повернулся к управляющему. Тот все также безмятежно глядел в пустоту.
— И что тогда делать будем? Они что, трупы в Воронеж увезли, чтобы скрыть количество?
— Подозреваю, что сразу в Москву. В общем, нам тут сильно не рады.
— Да я еще вчера понял.
Трофим вдруг напряг плечи.
— Вот и наша ведьма, — пробормотал Макс, проследив за его взглядом. — А мы ничего ей не говорим или говорим? Я в ваши хитросплетения отношений лезть не хочу, я парень подневольный, как мне скажут, так и…
— Не паясничай, — попросил Трофим.
Алина огляделась, заметила их и махнула рукой. А потом замерла будто в нерешительности. Макс ногой выдвинул третий стул.
— Доброе утро, — поздоровалась ведьма, садясь за их столик. Волосы она убрала в хвост, и от этого ее бледное, ненакрашенное лицо выглядело еще более усталым и осунувшимся. Макс опять с раздражением почувствовал укол жалости. Да что с ним такое?! Что его швыряет из стороны в сторону?
Подошедшая официантка поставила перед ним глазунью с двумя сиротливо лежащими на тарелке сосисками, овсянку и два бутерброда с сыром.
— Будете завтракать? — она достала блокнот и повернулась к Алине, — У нас есть…
— Мне омлет из двух яиц с помидорами, тосты черного, американо и штрудель.
Официантка моргнула.
— У нас на завтрак...
Она растерянно покосилась на Максову тарелку с вареными сосисками.
— Я уже сделала заказ, будьте добры, поторопитесь, — вскинула подбородок Алина.
Девушка почему-то тут же кивнула:
— Да. Конечно. Сейчас уточню.
И поспешно ушла.
Макс проводил её взглядом, посмотрел на глазунью и фыркнул. А потом отпил свой отвратительный кофе и с наслаждением принялся есть.
— Вы, ведьмы, вечно умеете устроиться! — сообщил он с набитым ртом.
— А тебе кто мешает? — Алина неодобрительно покосилась на пойло светло-коричневого цвета, которое Макс шумно отхлебнул, потом перевела взгляд на сидящего за соседним столом Василия Сергеевича.
— Вы с ним договаривались вчера о встрече?
— Да, — Трофим поставил свою кружку, и Макс вдруг понял, что тот тоже пил абсолютно нормальный сваренный кофе. Что ж, сам дурак, можно было и попросить.
Ведьма помолчала, сложив руки на груди, а потом все-таки не утерпела:
— А со мной не поделитесь, что может быть важнее… — голос дрогнул, она тряхнула головой и отвернулась, поджав губы. Какой бы циничной тварью она ни была, видимо, и до остатков ее души кто-то сумел добраться. Макс посмотрел на учителя —Трофим сжал челюсти и, кажется, не собирался объясняться. И Макс вдруг отчетливо понял: Трофим Алину не простил. Несмотря на весь его жизненный опыт, жесткость в каких-то вопросах и здоровый прагматизм, Трофим все еще был обижен за ее давнишний поступок и не намеревался ничего ей спускать.
