В конце прошлого квартала топ-менеджер швейцарского фармацевтического концерна вывел меня из себя настолько, что я в коротком, но крайне эмоциональном зум-колле высказал ему всё, что думаю о нем лично, о его правках и о банковской системе их альпийской родины в целом. Безусловно, я был неправ — с якорными клиентами так не разговаривают. Я принес официальные извинения, но руководство, дабы избежать рецидива, принудительно сослало меня на корпоративный тренинг «Особенности деловой коммуникации с DACH-регионом».
Народу в конференц-зале набилось прилично. Среди «штрафников» сидели креативные директора из топовых московских брендинговых агентств, крутые продакшн-студии и «серые мышки» вроде меня — руководители нишевых SEO-отделов, таргетологи и контент-мейкеры. При знакомстве на кофе-брейке быстро выяснилось, что случайных людей здесь нет. Почти все были залетчиками, причем попадались такие отбитые рецидивисты, на фоне которых я со своим зум-скандалом выглядел кандидатом на Нобелевскую премию мира. У каждого в запасе была своя душераздирающая история, которая заканчивалась фразой: «…и тогда я послал этих душных калькуляторов в Альпы!». Значит, дело было не в моих расшатанных нервах. Просто у швейцарских корпоратов есть врожденный дар доводить до нервного тика любую живую душу.
Главным спикером была фрау Марта — строгая, застегнутая на все пуговицы дама в безупречно скроенном костюме. На вид ей можно было дать от 35 до 55 лет — точнее определить было невозможно, так как эмоции на её лице отсутствовали как класс.
Она методично, слайд за слайдом, объясняла нам, что для швейцарцев весь восточноевропейский диджитал — это сборище хаотичных анархистов. Они искренне не видят разницы между фрилансером-одиночкой из коворкинга и системным интегратором на триста человек. И те, и другие, по их мнению, отстают на световые годы в плане дисциплины, комплаенса и тайм-менеджмента. Марта подчеркивала, что мы катастрофически фамильярны, не умеем аргументировать сдвиги дедлайнов и пишем возмутительно неформальные письма.
В качестве примера на экран вывели два имейла. С одной стороны: «Многоуважаемый герр Циммерманн, от лица всей команды приношу глубочайшие извинения за задержку отправки отчета на 12 минут». И с другой: «Привет, Клаус! Сорян, не мог ответить, три недели чилил на Бали. Вы там баннеры уже сами залили?». А уж самое страшное преступление в глазах швейцарца — это когда подрядчик правит утвержденное ТЗ без согласования с тремя комитетами. Для ранимой швейцарской бюрократии это как плевок прямо в их стерильный сейф.
Нам приводили десятки примеров «недопустимого» поведения, и по залу то и дело прокатывались смешки: «О, это прям про нашего лид-дизайнера Макса!». Чего греха таить, на паре слайдов я сгорал от стыда, узнавая свои рабочие переписки.
У швейцарцев параноидальная зона ответственности. Каждый менеджер отвечает только за свой микроскопический участок. Спрашивать у специалиста по шрифтам, почему не грузится фон, — бессмысленно. Про шрифты он выдаст вам трактат на сорок страниц, а про фон — вежливо, со ссылками на регламент, пошлет вас к коллегам. Никто не «подхватывает» чужие задачи, понятия «взаимовыручка на проекте» просто не существует.
У них есть скрипты и регламенты на любой чих. Даже у кулера в их офисе висит инструкция по наливанию воды. Швейцарцы делают всё безупречно, но только если у них есть идеальное ТЗ. А для наших креативщиков нормальное ТЗ — это больная тема.
Для закрепления материала фрау Марта разбила нас на группы и дала практическое задание: написать для швейцарского менеджера техническое задание на… заваривание растворимого кофе в офисной кухне.
Казалось бы, что сложного? Насыпал ложку кофе в кружку, залил кипятком, плеснул молока, размешал. Всё!
Скажу сразу: для швейцарцев этот «незатейливый» процесс вылился в многостраничный мануал. Мы, как люди уже битые, сразу убрали все формулировки типа «на глазок» и «до готовности». Только миллилитры, градусы и секунды. Но Марте этого было мало. Она завернула наши первые черновики, заявив, что «стажёр из Цюриха не поймет контекста».
Мы вздохнули, вообразили себя стерильными роботами и начали расписывать: «Возьмите керамическую кружку объемом 250 мл (строго белую, стеклянные не использовать). Насыпьте 5 граммов сублимированного кофе. Нагрейте воду в кулере до 92 градусов (не кипяток!). Залейте 200 мл воды, добавьте 30 мл молока жирностью 3,2% и размешивайте 15 секунд…».
Мы переписывали это ТЗ раз десять! Уточняли, что размешивать нужно строго металлической ложкой, а не пластиковым стиком, по часовой стрелке, избегая ударов о стенки кружки, чтобы не нарушать шумовой фон в опен-спейсе. Это было форменное издевательство над здравым смыслом. Зато теперь я могу защитить докторскую диссертацию по гидродинамике растворимого кофе.
Среди наших групп выделился явный лидер — суровый технический писатель, чье ТЗ начиналось словами: «Возьмите цилиндрическую емкость высотой 10 см и диаметром 8 см…». Сразу видно профессионала: видимо, в прошлом году его швейцарские клиенты залили кипятком клавиатуры, пока он не прописал им точные габариты посуды.
Но даже наш гений техдизайна оказался двоечником в глазах фрау Марты. Потому что идеальное швейцарское ТЗ должно было начинаться со слов: «Убедитесь, что вы прошли инструктаж по технике безопасности, вымойте руки антибактериальным мылом и проверьте срок годности кофейных гранул».
На этом моменте зал уже просто лежал от смеха под столами.
Те немногие, кто только планировал выходить на европейский рынок, после этого тренинга, скорее всего, нервно удалили свои презентации. Ну а нам, рецидивистам, остается только стиснуть зубы и терпеть до следующего факапа. А он обязательно случится. Ведь мы всё-таки живые люди, а не швейцарские хронографы.